В небе спят спокойные жар-птицы

Спит сурок в комфорте ковыля

Конница промчалась вдоль станицы,

Жажду самогоном утоля…

Был привал в плантации капустной

Где-то за рекой урчал туман

Юному махновцу было грустно

– Расскажи, что делать, атаман?

Атаман пошевелил плечами

Цыкнул зубом, словно был вампир

– Есть у нас в отряде англичанин

Мы его зовём месье Шекспир

Он приехал к нам из Альбиона,

Чтоб богатым выпустить кишки

Сразу выпил флягу самогона

И про это сочинил стишки —

         Нас не любят толстовцы и последователи Ганди

         Darling, мы просто Шекспиры в махновской банде

Юному бойцу запали в душу

Золотые, звонкие слова

Вышел в поле, грусть свою нарушив,

В поле закружилась голова

– Сколько можно жить, всё время хныча?

Словно пёс морской всё время выть?

Если встречу, скажем, Беатриче —

Это значит – так тому и быть

Женственность легка и идеальна

Женственность летит сквозь времена

А если встречу Свету или Таню —

Прогоню – зачем она нужна?!

         Ведь жизнь – это не всегда чаепитие на веранде

         Darling – мы просто Шекспиры в махновской банде

А потом шёл бой у переправы

За ручей, что до сих пор ничей

И, к несчастью, красных комиссаров

Оказалось вдвое больше, сволочей

Выстрел красноармейца Яшки Герца

Слишком часто попадает в цель

Парень принял пулю близко к сердцу

И увидел золотую мель

Вышли в небо огненные лисы

Путь свободен. Караул устал

И над ним склонилась Беатриса

Чтоб услышать, что он прошептал

Он прошептал —

         Белый свет и бамбуковые побеги – тибетской панде!

         Радость моя, мы Шекспиры в махновской банде

В небе спят спокойные жар-птицы

Спит сурок в комфорте ковыля

Конница промчалась вдоль станицы…

И так далее, и так далее, и так далее…