Сверкает планета Нета боками из зла и злата

И в каждом моём моменте секунды – те же стигматы

Стальные канаты нервов уходят в меридианы

И лапы хвойных деревьев роняют свои медианы

Когда умирают боги, о них остаётся память

Когда умирают люди, они часто дохнут, как твари

Когда умирают звери, их тени сходятся в крестик

Когда умирает верность, то любой вариант уместен

Расплывчатые пейзажи моих непонятных улиц

Мы жили. Однажды даже на краю рассвета проснулись

Спросите чьё-либо мнение: на что это было похоже?

Вербное воскресенье и заброшенный храм в Камбодже.

Ну а здесь в ледниковой зоне, где не слышно звёздной подсказки

Не выглядит моветоном смешать основные краски

Клумбы, могилы, клубы, несброшенные одежды…

И кровь растворяет кубик, кубик моей надежды

Вот так всё и происходило на одной из мельчайших родин —

Любимый герой – Годзилла, любимое слово – «Сходим!»

Глоток Земфиры там… «Лидии»… И опять прибиваться к стае

Планета Нета не видит. Не чувствует и не знает

Рок-группа составит райдер. В гитару воткнётся штекер

Пойдёт в лабаз гастарбайтер. Его прикончит streikbrecher

Уснёт над тобою Космос. И в мангровой роще панда

Сопит антрацитовым носом, теряя след Чайлд-Роланда

Смотри – черепаха, панцирь горой

Несёт на себе весь шар земной

Движется медленно, тихо ползёт

Всех нас знает наперечёт

На панцире правды несёт тяжкий груз

Там долг и любовь заключили союз

Она любит реки, фьорды, моря

И даже такого парня, как я…

И ещё раз: вот вам аллеи, растерянные в дороге,

Где, от ненависти стекленея – шли мои носороги

Шли мои крестоносцы, теряя копья и шлемы

Мир решит все вопросы, оставив одни лишь проблемы

Огненный остров Коньково и ни одного силуэта

Клёво? Конечно, клёво! И я всем благодарен за это.

Одна посреди зоопарка…

Один на фоне зверинца…

Вторая и третья арка, перерезанные границей…