Весна зарыла праздничную ноту

И пламя моего черновика

В двенадцать ночи дети идиотов

Убили во дворе снеговика

К закрытым помещениям гестапо

Не ходит по цепи учёный кот

Скажи, скажи мне, сытый жирный папа

Как надо жить, чтоб не было забот?

– Купи в лавчонке хлебную восьмушку

И водки, чтобы стало веселей

Убей свою неведому зверушку

За тридцать охуительных рублей

Ребёночка пугали серым волком

Чтоб вырос негодяй и нигилист

Страна росла и наливалась толком

И опускалась на бумажный лист

Сапёры подрывалися на мине

Врывался в город римский легион

Ударь в табло своей кинокартине

Весна моя, двадцатилетний сон

Коль вовремя не вылезешь на берег,

Твоя война найдёт тебя в реке

Пророчеству Кассандры не поверив,

Троянский конь кричит в моей руке

А чё кричать, зачем кричать, родимый

Не справится с армадою слеза

Узнав, что поезда проходят мимо

Весна закрыла верные глаза

Я видел, как блатные толстосумы

Хранили деньги в цинковом гробу

Детёныши седой таёжной пумы

Забили на карьеру и судьбу

Они уснут на несколько мгновений

Под коркою межличностного льда

Ведь радиация прикосновений

Не стоит ничего и никогда,

Так что давай, дружок:

– Купи в лавчонке хлебную восьмушку

И водки, чтобы стало веселей;

Убей свою неведому зверушку

За тридцать охуительных рублей.