Над зоной земною небесная зона

Как матрёшки – одна в одной…

Но синие горы и снежные барсы

Стоят за моею спиной

И синие горы под шелест покоя

Считают, что всё впереди

А снежные барсы идут к водопою,

Мурлыча от счастья в груди

Они перепрыгивают на летнее время,

И дольше столетья их век

Кружатся и вьются в свободном паденьи,

Прекрасном и быстром, как бег

Спешат, словно строй золотых метеоров,

Не звери, скорей корабли

Туда, где в тайге безымянный пригорок,

В котором вся мудрость Земли

Дистанция Рая. Тропа лабиринта

Я знаю их путь наизусть

И сердце спокойно. Ведь сердце не спринтер

В кроссовках по имени «Грусть»

Но залпы орудий страшны и внезапны

И криком совы грянул гром.

И барсы упали. Их было двенадцать,

Остались – дай Бог – вшестером

Что делать упавшим: лежать ли, подняться?

Один из них, Вениамин

Сказал: «Вылетаем в четырнадцать двадцать

Иль может быть повременим?»

Мгновение сбора казалось коротким,

Ведь барсов притягивал путь

И синие горы поили их водкой,

Чтоб громче сказать: «Не забудь!»

Запомним: в тот день молчаливый и ясный,

Когда всякий зверь стал летуч,

Угрюмая стая летающих барсов

Скользила сквозь облако туч

Неправда, что жизнь продолжаться устала

И требует: «Останови!»

Теперь вместо солнца – бутылка «Кристалла»

И она же будет вместо любви

И я пью, чтоб трагедия в образе фарса

Захлопнула жадную пасть

Но синие горы и снежные барсы?

Они не позволят пропасть

И небо глазами Сатурна и Марса

Глядит на меня в первый раз

Ах, синие горы, ах, снежные барсы,

Не оставляйте нас!

Не оставляйте нас!

Не оставляйте нас!