Я как-то шёл в гастроном перед его закрытием

И прохожие не видели моего лица

Потому что я шёл и смотрел себе под ноги

И вдруг я встретил зверя, бегущего на ловца

И я сказал ему: «Зверь, давай скинемся на бутылку

И разопьём её где-нибудь в парадняке.

А ловец подождёт, он спрячет в чулане двустволку.

Поспеши, а не успеем – мы купим напиток в ларьке»

И я сказал: «Посмотри на нелепые серые лужи

И на людей, бегущих с колбасой по домам.

Разве время сейчас, когда ты так нужен,

Самому попадаться на этот глупый обман?»

И ещё я сказал: «Посмотри на эти машины

И на этих детей, вдыхающих клей.

Давай ты не побежишь на ловца сегодня!

В такой весенний вечерок неплохо бы выпить портвейн»

В его туманных глазах словно что-то вдруг загорелось,

И нам хватило даже на две бутылки винца

Но когда я оглянулся назад, на какие-то крики,

Зверь вдруг сорвался и опять побежал на ловца

И я бросился следом, и вдруг я заметил сквозь тополиную сеть

Как зверь подбежал к прекраснейшей женщине и был посажен на цепь

А трава шелестела, заводы шумели, города продолжали расти —

И я сжал кулаки от жалости к зверю, не умея его спасти

А зверь и женщина шли сквозь синие сумерки

                                           уходящего в прошлое дня

И она смеялась, а зверь не смеялся. И он крикнул, судьбу кляня

И она воткнула нож в его сердце, а шкуру снесла в лабаз

И, разбогатев, пообещала себе повторить этот трюк ещё раз

А я стоял на углу, мне осталась свобода и почти два литра вина

Меня никто не собирался ловить и я принялся пить до дна

И на утро был дождь, и было похмелье, и небо цвета свинца

Но я запомнил, как, не разбирая дороги, зверь бежал на ловца.