Спят небесные светила. Умер Бог

Спит планета, словно каменный сурок

В день прекрасный и распевный

В этом госпитале древнем

Я валяюсь, как забытый огонёк

Время замерло и поскакало вспять

Сколько можно мне лежать, охреневать?

Бедный гений на чужбине

На казённой на перине

Зверь диковинный. Палата номер пять

И соседи у меня – простой народ

Им до выписки три дня. Барсучий взвод!

Я же вечно буду ранен,

Как Чапаев на экране

На последнем на дыхании, урод

На последнем на дыханьи… Что за ложь!

Я попал сюда по делу, ну и что ж?

Как Буковский набухался,

С пониманием расстался

И доверчиво пошёл под острый нож

А в больнице все бухают всё равно

Долго просят медсестру купить вино

Дядя Гриша открывает,

Дядя Юра разливает,

И потом всех плющит хуже, чем в кино

Поздно ночью заходила медсестра

Некрасива, но умом весьма остра

И она сказала: «Братцы,

Можно начинать бояться.

Катастрофа начинается с утра!»

Сообщила и ушла в дверной проём

Мы сидим и от волнения не пьём

Ничего не понимаем

Информации не знаем:

Катастрофа будет утром или днём?

Что за притча в самом деле, чёрт возьми?!

Дядя Гриша, дядя Юра, объясни!

Чем сидеть как птица-дрофа

Ожидая катастрофы,

Я зажгу свои бенгальские огни

Вспомню, милая, твой тихий сонный двор

Только слёзы в нём выходят на простор

Что нам двор и что нам слёзы?

Катастрофа съест берёзы,

Мир наколет на иголки звёздных гор

Это время преломления эпох

Обижаться друг на друга может лох

Ну а мы с тобой – не лохи

И под ручку сквозь эпохи

Мы пройдём. Всего лишь час – и мир подох

В тонком танце обречённо закружась,

Соберёмся вместе, чтобы не упасть

Словно лунны поселяне,

Приобнимемся крылами

Ночь последняя для нас оборвалась…

Ну а завтра наступил ещё денёк

Катастрофа отменилась, видит Бог

Снова госпиталя стены

Три обхода. Кровь из вены

Спит планета, словно каменный сурок.