Здравствуй, Иосиф. Поют ли тебе небесные ангелы

И взлётные полосы райского Буэнос-Айреса?

Я бы с большей охотой вступил в переписку с Англиной,

Но в этом случае я не знаю точного адреса

Так что, Иосиф, придётся писать тебе,

Шестидесятнику из дохлого поколения.

Джона Донна я не читал. По английски – ни бе, ни ме

Так что просто обменяемся впечатлениями

Я тоже живу на планете, похожей на рай —

Её жители интересуются сном и футболом —

И пытаюсь убить в себе жизненный драйв

Глушу его валокардином, валосердином и корвалолом

Ты гуляешь по краю в обнимку с Мэрлин Монро,

Или кто из арийских актрис ещё нравится вам, евреям?

А меня, заброшенного на самое дно,

Охраняют лишь зверь Мааны и дедушка Время

А вот новое поступление: мужик, семейства кормилец

Без рук, без ног. За окном снегопад снова хлынул

Смотрел ли ты «Интервенцию», Бродский?

                                Там был твой однофамилец

Он выбрал себе деревянный костюм и сгинул

И мне осталось недолго. Но я хочу, чтоб появился поэт

Без эстетских причуд и жидовского шнобеля

И я кричу: «В этом мире, где “Да” означает “Нет”,

Скоро, скоро всем сукам дадут по три премии Нобеля!»

На этом прощаюсь, Иосиф Бродский, лауреат.

Я один, а таких, как ты, в мире – прорва адская

Твой благодарный читатель. Автор песни «Батяня-Вомбат»,

Борис Усов. Холодный февраль. Первая Градская.