Хорошо живёт на свете Винни-Пух!

Оттого поёт он эти песни вслух!

И неважно, чем он занят,

Если он худеть не станет,

А ведь он худеть не станет,

Если, конечно, вовремя не подкрепиться. Да!

Женщина замерла, а затем сделала шаг, оказавшись лицом к лицу, и опустилась передо мной на пол. Её взгляд из постного превратился в жалостливый. Исия жалела меня, жалела эту несчастную, брошенную и откормленную, будто свинья для заклания, девочку, которая потеряла мать, и которой так не повезло с отцом. На глаза служанки навернулись слёзы.

— Я не знаю, смогу ли чем-то помочь, ваша милость, но постараюсь изо всех сил. Как вы хотите поступить?

— Сначала хотя бы похудеть до нормальных размеров, — произнёс я, а голодный животик громко выразил явное недовольство моей изменой ему, любимому.

Да, есть хотелось просто зверски с самого пробуждения. Пока въезжал в ситуацию с попаданчеством или, точнее, попадосом, пока боролся с детской фобией Сины и отмывался от месячной грязи на её теле, привыкший к обильной кормёжке организм неустанно требовал дозаправки, а сейчас и вовсе взбунтовался. Я себя чувствовал котом Саймона, честное слово!

— Вы знаете быстрые способы похудения? — спросил с надеждой на положительный ответ. — Отвары трав, амулеты или что-нибудь ещё?

— Нет, но я постараюсь узнать, моя грасия.

— Хорошо, а пока помогите мне наладить правильное питание: ничего мучного, сладкого, жирного и жареного. Только овощи, фрукты и постное мясо, приготовленное на пару или запечённое. Из питья — родниковая вода или отвары трав, снижающие аппетит. Еду пусть подают на синей посуде маленькими порциями, но пять-шесть раз в день, а вот это безобразие, — обвёл широким жестом комнату, — нужно заменить на более спокойные оттенки. Пусть будет сочетание бледно-розового, серого и синего. Можно добавить ещё белый и чёрный.

Я говорил, пока глаза мары Исии постепенно не превратились в круглые блюдечки, а рот не открылся до размера, совершенно неприличного по этикету. Да, благодаря некоторым — постоянно худеющим — однокурсницам, обсуждавшим прямо на лекциях свои успехи и всё, что относилось к этой животрепещущей для них теме, я знал много «волшебных» рецептов. Теперь появилась возможность испробовать кое-что на себе и проверить их практическую ценность. Увидев реакцию женщины, прекратил умничать, похлопал ресницами и мило, как мне показалось, улыбнулся, копируя повадки младшей сестрёнки-хитрули из прошлой жизни, которая таким способом добивалась от меня желаемого, если я сильно сопротивлялся.

— Мара Исия?

Я немного заволновался, так как предполагаемая сообщница и не подумала выходить из ступора. Вот уже и начал потихоньку удивлять!

— Откуда вы это всё знаете, ваша милость? — отмерла наконец-то добрая женщина, продолжая сидеть на полу.

— Дочь рикса должна быть если не слишком умной, то хотя бы разносторонне развитой.

Другой ответ сейчас в голову не пришёл: не рассказывать же, что принцессочка-то теперь с сюрпризом — чужой душой иномирянина, не потерявшего воспоминаний о своей прошлой жизни.

— А что сейчас вам подать на завтрак, моя грасия? — спросила камеристка, спустя некоторое время, когда закончила заниматься моими волосами, заплетя их в свободную косу и закрепив на голове золотыми шпильками.

Завтракала и обедала Сина у себя в комнате или в Малом обеденном зале вместе с младшей сестрой и мачехой. Ужин проходил в более полном составе, где присутствовал рикс, если его не отвлекали важные государственные дела, а также лица, особо приближённые к короне. Братишка пока не участвовал в таких мероприятиях — ещё слишком мал. Сина видела его очень редко и чаще всего издалека. Мачеха хмурилась и нервничала, когда девочка слишком явно проявляла сестринские чувства к малышу.

Если руководствоваться мудростью, когда «завтрак съёшь сам, обед раздели с другом, а ужин — отдай врагу», то позавтракать я решил в комнате, обед разделить с марой Исией, а как уж мне поужинается — покажет время.

— Мара Исия, мне бы хотелось на завтрак творог с кусочками фруктов и молоко. Пусть принесут кувшин с родниковой водой и стакан, чтобы я могла пить, когда захочется есть. На обед — отварное постное мясо с бульоном и салат. Обедать желаю вместе с вами. Возражения не принимаются. Ужинать буду с матушкой и сестрой, только проследите, пожалуйста, чтобы подали что-нибудь лёгкое.

Я обернулся, чтобы не пропустить её реакцию на моё заявление. Кажется, у бедной женщины проявились внешние признаки базедовой болезни — глаза выпучились, а впучиваться обратно и не собирались. Интересно, сердце у неё крепкое? Не хотелось бы стать причиной её преждевременной кончины. Но опыт, который не пропьёшь, позволил маре Исии взять себя в руки, поклониться и удалиться исполнять мои цэ-у. Я остался один, а пока моё одиночество не нарушили, решил попробовать выполнить комплекс обычных упражнений — простеньких, но заставляющих тело немного напрягаться.

Сказать, что это оказалось сделать трудно — ничего не сказать. Колобковское тело забыло, что значит наклоняться и приседать. При наклоне вперёд угол между верхней его частью и нижней так и не дотянул до девяноста градусов, а приседать как-то не рискнул — пожалел коленные суставы. Мне с ними ещё жить да поживать. Желательно — долго и счастливо.

Бросив это безнадёжное дело, я уставился в окно, потому что на обстановку комнаты, знакомую и не знакомую одновременно, смотреть не хотелось — тошно. Ну не люблю я розовый, особенно такие яркие, кричащие оттенки.

Раздался стук в дверь, и в комнату начали заходить давешние служаночки. За подобное испытание моему недотёпе-хранителю при встрече морду набью и не посмотрю, что он ангел. Феечки накрывали на стол, но добраться своими шаловливыми ручонками до их прелестей мне в этой жизни, к сожалению, не судьба. Как говорится — «око видит, да зуб неймёт». Утерев мысленные слюни, я сделал «морду кирпичом» и приступил к трапезе.

Заморив червячка, да не червячка, похоже, а огромного солитёра, иначе говоря, приглушив на некоторое время зверский голод, отправился вместе с марой Исией прогуляться по дворцовому саду. Движение для меня в данном случае являлось жизненной необходимостью. Слуги и садовники, встречавшиеся на пути, складывались пополам в поклонах моей почти императорской персоне, но их раболепие только раздражало, поэтому направился в любимое место Сины — уединённый уголок, где никто не мог потревожить. Размышляя, как ускорить процесс похудения, вспомнил, что прыжки через скакалку — довольно действенное средство.

— Мара Исия, я слышала, что прыжки помогают похудеть. Нельзя ли раздобыть кусок верёвки, чтобы я могла упражняться, прыгая через неё?

— А какой длины должна быть верёвка, ваша милость? — уточнила женщина, которая, кажется, смирилась с бурным потоком моих странных желаний.

Я поднял кисти рук сначала к плечам, а затем вверх, прикидывая размер верёвки.

— Два моих роста с поднятыми руками, — наконец ответил, решив, что длинно — не коротко, а лишнее можно всегда обрезать.

— Хорошо, моя грасия, я найду вам верёвку.

— А ещё мне понадобится специальная одежда, потому что от движений вспотею. Подойдут мужские штаны и рубашка.

Нет, не достигло предела её удивление. Мара Исия споткнулась на ровном месте и чуть не навернулась. Я успел подхватить под локоть и удержать в вертикальном положении.

— Но, ваша милость, мужская одежда?! Вы же девочка, дочь рикса. Вам не к лицу будет…

— К моему лицу сейчас всё не к лицу, — прервал её сбивчивое возражение. — Можно подумать, что вот это платье мнё очень идёт, — фыркнул я. — Сколько ленточек и оборочек ни пришей — всё равно смотрится ужасно.

Мара Исия опустила глаза. Видимо, она тоже так считала.

— Я поняла, ваша милость. Но если ваша матушка узнает, мне не поздоровится, — покорным голосом произнесла служанка.

— Свою матушку, то есть мачеху, беру на себя, — успокоил эту добрую женщину.

Мда, «завтрак уже давно окончился, а обед ещё и не думал начинаться». Мы гуляли-гуляли, аппетит нагуляли, а до обеда далеко. Кажется, у меня синдром Винни-Пуха — всё время хочется подкрепиться. Вот ведь обжористое тело досталось! Сегодня у принцессочки и её учителей случился выходной, и мне предоставили свободу. Решил вернуться в свою комнату, чтобы иметь возможность перебивать голод фруктами, с виду похожими на яблоки, только с привкусом цитрусовых и, кажется, мяты. Скоротаю время до обеда на «яблоках» и воде. Главное, не дать зверскому аппетиту побороть мою силу воли.

До обеда пришлось себя чем-то занять, чтобы не акцентироваться на грызущем изнутри голоде, поэтому пригласил мару Исию, чтобы обсудить с ней новый дизайн комнаты. Женщина внимательно выслушала мои пожелания, но сообщила, что с ними надо обратиться к мачехе, а у неё самой нет полномочий, чтобы дать указание для таких грандиозных перемен обстановки. Я снова пообещал постараться урегулировать этот вопрос. У меня возник план действий по налаживанию отношений с нагоподобными родственничками.

Обед прошёл за разговорами. Я старался не кидаться на уполовиненную по собственной просьбе порцию, а тщательно её пережёвывать, помня об одном из правил правильного питания. Кажется, его ещё индийские йоги придумали: надо жевать твёрдую пищу так долго, чтобы она во рту стала жидкой. Вот и жевал, захлёбываясь голодной слюной.

До ужина образовалась куча времени, поэтому употребил его на обдумывание деталей плана по укрощению кобр. План не отличался сложностью: надо дать им то, чего они так сильно жаждут. Хотят императора в мужья — так получите и распишитесь! А мне он и задаром не нужен. И с доплатой не возьму. Не хватало ещё правоверному натуралу лечь под мужика, пусть он хоть владыкой всего мира окажется, но сделать это надо тонко и незаметно, чтобы не возникли подозрения по поводу резкой перемены в характере Сины.

И вот, переодевшись к ужину, в сопровождении мары Исии направился в трапезную. Смысла в переодевании не видел абсолютно. С мужской точки зрения все эти перемены шмоток ничего не давали: одну бесформенную хламиду поменяли на другую. Платья принцессе шили «на вырост», ведь толстела она не по дням, а по часам, поэтому все наряды выглядели мешковато до тех пор, пока девочка не дорастала до них, после чего они благополучно становились малы.

Сегодня королевская семейка ужинала втроём. У папашки неожиданно случилось заседание Малого Совета, поэтому лично с ним познакомиться мне, Арсению Беляеву, сегодня не удалось. Да и ладно. Не очень-то и хотелось. Буду вливаться в семью постепенно.

Мачеха выглядела на всю тысячу процентов. У батюшки-то губа не дура! Синие волосы средней интенсивности цветовой гаммы уложены в замысловатую конструкцию, коралловые пухлые губки на аристократично-бледном личике, лебединая шея, не чета моей, яркие лазоревые глаза миндалевидной формы с чуть приподнятыми к вискам внешними углами. И грудь размера четвёртого, что при осиной талии смотрелась просто потрясающе. Сам бы за такой лапулей поухаживал, будь я в привычном теле.

Красивая раса. У нас бы её приняли за эльфийку, если уши острыми сделать. В этом мире всё наоборот: у людской расы уши умеренно листовидные, это отклонение выглядело не слишком явным, а у расы магической — обычные, круглые, как и у жителей моего прошлого мира.

Сестрёнка вообще оказалась воздушным созданием — в чём только душа держалась! Довела мачеха собственного ребёнка почти до анорексии. Вот и вторая цель в жизни появилась. Первая — самому похудеть. Лайяри́си унаследовала от матери бледно-голубой цвет волос. Я знала тайну мачехи — она красилась в более тёмный колер. Крупные локоны у сестры — это уже папино наследство. У меня тоже такие, вот только с лунообразным фэйсом они смотрелись не так, как у неё. Скорее портили впечатление, чем придавали очарование. Глазки у Риси тоже папины — цвета камня лазурита, если точнее. А у меня глаза — мамины, малахитовые, только их сейчас практически не видно из-за толстых щёк. Имечко у сестрички ещё длиннее, чем у Сины, но та звала её Риси, чего младшенькая сильно не любила. А первое по списку имя мачехи — Муралао́ла. Мура. Мурка-белокурка крашеная. Вот вкратце о моих нынешних родственниках.

Я тихо и скромно сидел, никого не трогал, но тут мачеха снова начала подкладывать жирные кусочки, которые я упорно игнорил, тщательно пережёвывая довольно приятный на вкус салат.

— Эльсина, почему сегодня так плохо ешь? Ты совершенно не заботишься о своём здоровье, — елейным голосом пропела мачеха.

— Я забочусь, матушка. Салат очень полезен для здоровья, — тихо возразил ей, скромно опустив глаза.

— Надо хорошо кушать, чтобы, как время придёт, выносить и родить для нашего обожаемого асо́ра здорового и сильного наследника, — немного сдвинула брови Мурка.

Да, асор — это император в местной транскрипции. Асо́рия — Империя. Просто Великая Асория. Без названия. Сборная солянка из объединённых королевств.

— Не хочу, — прошептал еле слышно и снова занялся салатом, исподлобья наблюдая за реакцией родственницы.

— Чего ты не хочешь?

Красивые брови мачехи удивлённо изогнулись.

— Выходить замуж за асора.

Получи, фашист, гранату!