Нет в жизни звука более захватывающего, чем стук в дверь.

Сизые пики горных вершин нечётко виднелись через пелену моросящего дождя, такого мелкого и противного, что он напоминал скорее туман, чем настоящий дождь. Коварная влага пыталась пробраться внутрь, под плащ, но год усиленного обучения у моего прадеда не прошёл для меня даром: всепогодное заклинание, наложенное на одежду, делало её очень комфортной. Ни дождь, ни жара меня и моих спутников не беспокоили, а стихийные проявления, подпитывающие плетение, даже приветствовались.

Дивные горы. Это они маячили на горизонте, они предполагались стать конечной целью путешествия. Наш путь подходил к завершению. Не скажу, что дорога была гладкой и спокойной. Какое-то время мы шли по цивилизованной местности, уже не скрываясь, ибо не опасались более преследования со стороны отца и асора, а наши спутницы тоже могли спокойно ехать туда, куда им хотелось.

Даде сообщил мне как-то, вероятно, после очередного сеанса связи с внуком, что родителям девушек тот любвеобильный кроз выплатил огромную компенсацию. Мой отец послал к нему представителя с весьма широкими карательными полномочиями в сопровождении отряда гвардейцев и двух магов. Когда они добралась до подземелья этого зарвавшегося феодала, где он держал «провинившихся», любитель молоденьких девушек имел весьма бледный вид, пытаясь придумать внятное объяснение для людей рикса, по какой причине законопослушные граждане оказались в его казематах. Справедливость восстановили, а родители наших боевых подруг теперь знали, что с их дочерьми всё в порядке.

Покинув пределы Великой Асории, мы оказались на территории ресов, где нашу расу недолюбливали, поэтому я снова стал «полукровкой», благо, что иллюзию на волосы накладывать за это время научился, как и контролировать отток энергии на её подпитку.

Теперь приходилось рассчитывать только на свои силы и помощь нашего «живого оружия». Девушки за год заметно улучшили боевые навыки, к тому же я попросил прадеда изготовить для них защитные амулеты, которые периодически подзаряжались, чтобы оградить названных сестричек от всяких неожиданностей, что не заставили себя долго ждать.

Эти земли кишели охотниками за «живым товаром», разбойниками, промышляющими на больших дорогах, и разными агрессивными тварями, которых эволюция не наградила устойчивостью к магии, зато сделала ядовитыми или хищными. Наши мечи, напитанные сырой магией огня брата и взрывным коктейлем из моей магии воды и земли, часто шли в ход, когда мы пересекали очередной лес-болото-поле.

Вот тут я и оценил когда-то полученные знания из прочитанных Синой хроник и описаний путешественников, что пылились на задворках теперь уже моей памяти. Слава первопроходцам и первооткрывателям! Ваши труды оказались не напрасны. Для меня. Потому что, увидев того или иного монстрика, я уже имел хоть какое-то представление о его повадках и уровне опасности. Жаль, что не все встреченные нами животные получили когда-то описание, ведь не все первопроходцы пережили встречу с ними. Мир вашему праху…

А у нас выбора не оставалось: надо либо выжить и продвигаться к намеченной цели, либо повернуть назад. Мы шли, заполняя на имеющихся у нас картах белые пятна: обходили топкие болота, утыкаясь в неприступные скалы, возвращались, обходили их с другой стороны, продирались через дремучие леса, попутно стараясь не стать закуской очередному лесному обитателю.

Я вёл дневник, занося в него всё, что с нами происходило, давал подробные описания каждому встреченному живому существу, даже пытался делать зарисовки в меру своих не слишком высоких художественных способностей. Но что есть, то есть, как говорится. Если выживем и вернёмся домой, обязательно накрапчаю фундаментальный труд о флоре и фауне этих диких земель. Жаль, что у нас не было специальных навигационных приборов, чтобы увеличить точность изображаемых на карте топографических особенностей. Всё делалось на глазок, приблизительно. И взлететь высоко тоже не могли, чтобы с высоты птичьего полёта сделать корректировку рисунков. Да что теперь об этом сожалеть. Третий сорт — не брак.

Мы выехали на холмистую равнину из очередного леса, где с веток на Бериса свалилась какая-то толстая змеюка, вроде нашего удава, и попыталась его задушить. Подобные неприятности были нам не в новинку, поэтому я спокойно перерезал шею этой сильной, но медлительной твари, даже не прибегнув к магии. Берис брезгливо стряхнул с себя ослабшие кольца ещё рефлекторно шевелившегося тела змеи и коротко кивнул, поблагодарив меня за беспокойство.

Наконец нашлось подходящее место под одиноко растущим на холме деревом-великаном. Его крона оказалась настолько густой, что даже противный дождь не смог просочиться сквозь неё. Под деревом было сухо, поэтому ветви, сломанные когда-то сильным ветром и теперь лежащие внизу, тоже не намокли. Под широко раскинувшейся кроной нашлось место для четырёх хорргов и нас. Лулу сразу отправилась на охоту, не став дожидаться нерасторопных двуногих, которым надо сначала развести костёр, чтобы приготовить пищу.

Съедобная дичь нам последнее время не попадалась, а ту змею мы есть побрезговали, разделив её длинное тело между хорргами, лопавшим всё подряд с прекрасным аппетитом, поэтому обед состоял из каши, что сварила Радона.

Берис предложил задержаться и поохотиться, запастись мясом впрок, ведь неизвестно, какие сюрпризы нас ждут впереди, а крупу надо по возможности экономить. Последний населённый пункт, где нам удалось пополнить запасы за баснословные деньги, мы покинули три недели назад.

— Главное, чтобы на нас тут никто не решил поохотиться, — пробормотал я себе под нос.

Как в воду глядел. Или сглазил.

Мы ехали по равнине, высматривая живность, которую можно без вреда для здоровья поймать, зажарить и съесть. Часа через полтора, по ощущениям, спугнули небольшое стадо копытных и бросились их догонять, стараясь отбить самое слабое животное, потому что скорость они развили такую, какая нашим хорргам и не снилась.

Рада сделала несколько попыток заарканить удирающую добычу. Прямо почувствовал себя участником съёмки вестерна, честное слово! Но её умения не хватило. Эти шустрые бестии делали неожиданные рывки в сторону, как будто насмехались над нами. Мы с Берисом, заряжая летары на скаку, стреляли по самым крайним в стаде. И вот госпожа Удача нам улыбнулась — тяжёлый болт вошёл в круп одного из животных, что сразу же сказалось на его скорости. Подобравшись ближе, я прицельно выстрелил в область сердца, чтобы быстрая смерть оборвала мучения несчастного. Закон природы — выживает сильнейший или быстрейший. Этому просто не повезло.

Берис соскочил с хоррга и, наклонившись над упавшим животным, похожим на сайгака, быстрым движением перерезав тому горло. Я бы так не смог. Стрелять из летара по спасавшейся от тебя добыче, испытывая азарт от погони и ощущая прилив адреналина — это совсем не то, когда раненое животное бьётся в агонии у твоих ног, а ты ножом пресекаешь нить его жизни, глядя в глаза, полные боли и страха.

Остальное стадо пронеслось дальше. Боковым зрением вдруг заметил какую-то красноватую вспышку, словно полыхнул занавес полярного сияния, который тут же пропал. Я повернул голову. Вспышка была примерно там же, куда удалялись испуганные животные.

— Берис, ты видел это?

— Что?

— Не знаю даже, с чем сравнить. Красная вспышка света. Вон там, совсем рядом, — показал рукой направление.

— Нет. Не заметил. Я же спиной стоял.

— Я тоже ничего не видела, — покачала головой Нира, отвечая на мой молчаливый вопрос во взгляде.

— И я, — подтвердила Радона.

— Ну, наверное, показалось, но лучше проверить, чтобы уж точно знать, — пробормотал, направив Спирита туда, где видел свечение.

Как только добрался до предполагаемого места, мой хоррг остановился, а перед глазами заколыхалась кровавая стена света. Рог Спирита проткнул её насквозь. Мой четвероногий товарищ дёрнул головой и отпрыгнул от этого непонятного света, «хорргнув» от неожиданности, а я едва из седла не вылетел.

Остальные мои спутники подъехали ближе, заинтересовавшись странным явлением. Я соскочил на землю и подошел ближе, осторожно протягивая руку вперёд.

— Нет, не трогай! Вдруг это опасно, — вскрикнула Нира.

— Но рог Спирита проткнул это свечение насквозь. С ним всё в порядке. С рогом, я имел в виду, — возразил, успокаивая девушку, и решительно продолжил движение.

Мои пальцы встретили жёсткую преграду, а стена света заколыхалась, озаряя красными сполохами округу. Я не почувствовал ни холода, ни жара, просто рука дальше не проходила — и всё. Нажал обеими ладонями сильнее, но эффект оказался тем же. Стена света не пускала меня дальше.

Любопытно. Ради чистоты эксперимента бросил подобранный с земли камешек. Он благополучно пролетел сквозь яркую вспышку. Потом стукнул кулаком по преграде, получив ощутимый ушиб и новые кровавые переливы, а затем просто отправился вдоль стены, прощупывая её границы рукой. Шёл, а пульсирующий свет двигался вместе со мной.

— Похоже, что мы добрались до границы с защитой, которую установили подземники, чтобы никто не смог проникнуть на их территорию, — сделал предположение, вернувшись обратно вместе со всеми к лежащему «сайгаку».

— И что, теперь назад отправимся? — спросил Берис.

— Не знаю. Можно попробовать пройти вдоль стены. Вдруг где-нибудь есть проход.

— Тогда надо сначала заняться мясом, а то хоррги это сделают вместо нас, — сказал брат, оттягивая за поводья морду Лелиса, который уже примеривался — где бы ему отгрызть кусочек от туши.

— Смотрите! — вдруг испуганно вскрикнула Нира.

Мы с братом обернулись и посмотрели в ту сторону, куда указывала рукой девушка. К нам летели птицы. Очень быстро. Нет, не птицы! Чем ближе, тем более всем становилось ясно, что к пернатым эти летуны не имели никакого отношения. Более всего они походили на… виверн. Целых пять штук! Одна, самая шустрая или нетерпеливая из них, спикировала на нас. Кожистые крылья, две когтистые задние лапы, длинные шея и хвост, более тонкие, чем у фэнтезийных драконов, зубастая пасть и красные, словно рубины, глаза. Окрас чешуйчатой кожи неброский — серо-синий с бледно-лиловыми пятнами на крыльях, размах которых достигал не меньше четырёх метров. Такие вот маленькие дракончики, но и эти малыши, без всякого сомнения, смертельно опасные хищники, если брать во внимание их зубы и когти.

Особо разглядывать их было некогда. Надо или бежать, или сражаться за свои жизни. Бежать мы уже опоздали — твари успели приблизиться. Значит — оставалось сражаться.

— Всем спешиться! Укрыться за хорргами! — крикнул Берис и, сформировав в руке огненный шар, запустил его в виверну.

Убить её, разумеется, не удалось — даже с подпиткой из накопителя снаряд получился слишком слабым, но урон противнику удалось нанести. Крылатая ящерица вскрикнула от боли и метнулась в сторону, но затем снова бросилась на нас.

Я соскочил со Спирита и дал ему мысленный импульс с просьбой охранять девушек. Они уже успели спешиться и, прячась за крупами своих животных, начали посылать тяжёлые летарные болты в атакующих хищников, но хорргари, у которых спилены рога и подавлена воля, оказались для них совсем никудышной защитой. Мне в этом отношении оказалось проще. Лулу, повиснув на моей груди строго по центру, умничка такая, намертво вцепилась в одежду и усилила защитное поле, подпитываясь от моего страха и злости.

Как только Спирит понял, что от него требовалось, тут же, в прыжке, чиркнул рогом по зубастой морде, которая уже было нацелилась сцапать одну из девушек. Как он при этом наших сестричек не зашиб — просто чудо какое-то! Кажется, хоррг ранил тварь, но не отбил охоту полакомиться нами. Сделав круг, она снова ринулась в атаку.

В это время одна из виверн, наверное, самая умная, улучив момент, камнем упала на лежавшую в стороне тушу копытного, которого мы недавно завалили, вцепилась в него лапами и рванула ввысь. Запоздало пущенная Берисом стрела попала в добычу, а воришка благополучно стала набирать высоту, насколько позволяла ноша.

Ну, да и не велика потеря. Лучше быть голодными, а не мёртвым. Мы с Берисом отбивались магией сначала от четырёх летунов, а потом их стало почему-то три. Покрутив головой, заметил, что одна из виверн откололась от стаи и понеслась в сторону удалявшейся подруги, решив, вероятно, отбить добычу. Главное, чтобы ещё не налетели незваные гости — нам и с тремя бы управиться, ведь Бериса надолго не хватит с его мизерным резервом.

— Берис, бросай магичить! Переходи на обычное оружие! Иначе сдохнешь скоро!

— Мы и так сдохнем! — огрызнулся брат и пульнул в ящера ещё один огненный сгусток, удачно продырявив крыло.

Виверна немецким «мессером», дымя пробоиной, рухнула на землю и, видимо, зацепила магическую стену, которая полыхнула алым, но не погасла, а продолжала семафорить, пытаясь конкурировать с земным северным сиянием. Лелис, не растерявшись, ринулся на подбитого врага и начал его добивать, пользуясь тем, что ящерицу слегка оглушило падение с высоты. Его даже свет не отпугнул.

Пока хоррг брата месил копытами и кромсал боевым рогом поверженного противника, а Спирит отмахивался от другой твари, защищая девушек, на нас с Берисом нападала самая крупная из стаи. Видимо, это был самец и предводитель банды летучих разбойников.

Сверкая рубиновыми глазами, освещаемый красными вспышками стены, этот представитель рукокрылых походил на выходца из ада. Впечатление усиливали два изогнутых рога, что раза в два превосходили размеры подобных наростов у остальных. Берис, заметно ослабевший после своего последнего огненного броска, внял голосу разума и схватился за арбалет, а мне пришлось вспоминать всё, чему обучил прадед.

Не владея огнём, как брат, я мог реально работать только с энергией воды, черпая её прямо из напитанного влагой воздуха. Вода мною преобразовывалась в другое агрегатное состояние, скорее похожее на плазму, чем на лёд или снег. Её сгустки, что я судорожно формировал и швырял то в одного, то в другого крылатого ящера, морозными кляксами расплывались на поверхности тел монстров, сковывая их движение, впрочем, ненадолго. Брат же отстреливался из летара, а затем, когда стрелы закончились, взялся за меч, давая мне лишние секунды для сосредоточения и накапливания мощи заряда.

Силы были не равными. Мы какое-то время отбивались, но вскоре одежда Бериса повисла клочьями и окрасилась кровью.

Положение усугубилось тем, что вернулась одна из улетевших виверн, которой не удалось поживиться, а с добычей осталась более сильная конкурентка

Моим возможностям тоже настал предел. Магический резерв стремительно приближался к нулевой отметке, поэтому тоже взялся за меч, перед этим метнув в тварей все семь подарочных ножей. Лулу, вычерпав себя до дна, безвольным кулём свалилась на землю, уже не в силах цепляться за одежду. Тело казалось мне сделанным из ваты, но я подхватил храбрую защитницу одной рукой, чтобы её не затоптали хоррги, и продолжил отчаянно отбивался из последних сил, уже и не надеясь выжить.

Девушки давно расстреляли весь запас и уворачивались, используя животных в качестве живых заслонов. Надолго беззащитных самок не хватило. Сначала одна, а затем другая хорргари рухнули на землю, истекая кровью. Мы с Берисом, дав команды своим хорргам, стали спина к спине и круп к крупу, заключив в этот круг названных сестёр, и продолжили отбивать атаки с воздуха.

Всё. Это конец. Я понял, что не в силах больше сопротивляться. Из-за магического и физического истощения в ушах стоял звон, а пот заливал глаза. Вот снова, набрав высоту перед очередным броском, крылатые убийцы кружили, примериваясь и целясь. Они тоже получили раны, но не такие тяжёлые, чтобы отказаться от почти до смерти уставшей добычи. У них уже имелись две лежащие туши хорргари, теперь осталось сломить наше сопротивление и славно попировать. Они уже победили.

Но тут вдруг одна из тварей издала крик, и ящеры рванули в разные стороны, спасаясь от чего-то или кого-то более страшного, чем они сами. Бегство не спасло. Яркие лучи, похожие на лазерные, догнали беглецов и оборвали их полёт. Обугленными, чадящими комками виверны упали на землю и вспыхнули сиренево-синим пламенем, превращаясь в пепел, который тут же уносил ветер.

Рядом с нами бесшумно опустились… летающие тарелки?