Удивительно, но люди могут составить друг другу приятную компанию в пути, следуя при этом каждый своей дорогой.

Я очнулся оттого, что кто-то отирал моё лицо влажной тканью. Она приятно холодила кожу, а затем прохлада скользнула по шее. Хорошо-то как! Чьи-то пальцы начали расстёгивать куртку. А это уже — не есть хорошо. Я вскинул руку и перехватил тонкую кисть, одновременно открывая глаза. На меня испуганно смотрела Нирона. Нежный ротик чуть приоткрылся, жемчужные зубки призывно поблёскивали. Так и захотелось впиться поцелуем, проведя языком по их гладкой поверхности. Но не мог. Не только потому, что у меня во рту «кака». Она же совсем ребёнок!

Как же тяжело бороться с собой! Хорошо, что я телом девушка, поэтому внешние признаки внутреннего состояния незаметны: ничего не встало и не закаменело, лишь появилось непередаваемое тянущее ощущение в южной части туловища. Приятное, впрочем. Я нервно облизал губы, а Нирона поняла это по-своему. Она осторожно выпростала руку из моего ослабшего захвата и исчезла из поля зрения, но вскоре появилась с походной баклажкой.

— Выпейте воды, мар.

Осторожно приподняв мою голову, поднесла горлышко к губам. Я сначала прополоскал рот, сплюнув испорченную жидкость на землю, а затем с удовольствием напился. Стало немного легче, но вода не залила жар возникшего вдруг сексуального возбуждения. Почему-то зачесалась левая грудь прямо рядом с соском, чуть сверху от него. Это что, такая реакция у них, то есть у меня?

— Спасибо, Нира. Можно, я буду так тебя называть?

Кажется, мой слегка охрипший голос вызвал у девушки странную реакцию. Её щёчки порозовели, она кивнула в знак согласия и протянула руку, помогая встать. Я немного задержал узкую ладошку в своей, но затем отпустил, опасаясь, что нежная кожа Ниры сгорит от смущения. Да, я точно зацепил её сердечко, но только что с этим делать?

Стараясь не смотреть на то, что осталось от разбойников, шатающейся походкой только что вышедшего на берег после долгого плавания моряка, я подошёл к Спириту и обнял боевого товарища за шею. Меня снова чуть не стошнило: вся морда в крови, а с одной стороны свисал кусок мяса, застрявший в зубах. Почувствовав моё состояние, хоррг мотнул головой, и кусок улетел в неизвестном направлении. Я застонал, борясь с многострадальным желудком и пытаясь усилием воли подавить рвотные позывы. Лулу жалобно курлыкнула, проявляя сочувствие. Боооже! За что! В чём я согрешил, чтобы получить такое наказание? Только не говорите мне, что Бог не посылает испытания сверх того, что человек может вынести. И да, мне не скучно. Спасибо тебе огромное, Барадиэль!

Лулу тихонечко мурлыкала и курлыкала на плече, не усугубляя и без того тяжёлого состояния и не насилуя мозг словесными утешениями, а Спирит поддерживал по-своему, посылая волны сожаления и успокоения. Наконец я справился с возмутившимся организмом и прошептал своему зверинцу тёплые, искренние слова благодарности за сегодняшнее спасение наших жизней.

— Ты в порядке?

Берис, несмотря на рану, подошёл совершенно незаметно. Брат приобнял за плечи и, развернув, впился тревожным взглядом в моё лицо. Я вымученно улыбнулся.

— Почти.

— Верхом ехать сможешь?

— У меня есть выбор? — криво усмехнулся я. — Ты-то со своей раной сможешь ехать?

— Смогу. Я вспомнил, что у нас есть порошок от воспаления ран. Только что перевязку обновил. Теперь об этом не стоит беспокоиться. До утра заживёт. Нам надо спешить, сам знаешь.

— Знаю. От крови бы отмыться. И хорргов наших тоже… Хоть обратно к озеру возвращайся.

— Если поспешим, то выберемся к вечеру из леса, а за ним есть ручей. Не слишком полноводный, но нам хватит.

Брат хлопнул меня по плечу и пошёл к Лелису, сделав знак девушкам, что пора отправляться.

Радона взобралась на хорргари, а Берис, подъехав ближе, что-то сказал нашим спутницам и протянул руку Нире. Она сначала помотала головой, а затем, бросив в мою сторону быстрый взгляд, подчинилась. Брат дёрнул девушку вверх и усадил боком перед собой. Я понял его задумку. Действительно, хорргари тяжело нести двоих, а Лелис и Спирит вполне могут выдержать дополнительный вес. Они более выносливые. Так сможем быстрее двигаться, если попеременно будем брать Ниру к себе в седло.

Мы покинули место бойни, пустив хорргов сначала рысью, а затем перешли в галоп, стремясь наверстать упущенное время.

Вскоре почувствовал себя намного лучше. Во время быстрой скачки ветер, смешанный с запахами леса и тонким ароматом канифоли, бил в лицо, прочищая лёгкие от, казалось, въевшегося в них навсегда запаха крови, унося прочь пережитый страх и леденящее, вымораживающее душу дыхание смерти. Сегодня она лишь пролетела рядом, слегка задев крылом. Даже моя реальная кончина в прошлом не могла сравниться с сегодняшними впечатлениями. Тогда всё произошло так внезапно, что даже испугаться не успел. Именно сегодня я по-настоящему повзрослел, увидев смерть совсем рядом, а не через монитор компьютера в онлайн игре с реалистичной графикой или художественном фильме. Здесь был опасный мир, где я делал лишь первые шаги, попав в него из тепличных условий, созданных для меня во дворце.

Мы сделали лишь короткую остановку, чтобы справить естественные телесные надобности и слегка перекусить. Обед пропустили, да и первое время мысли о еде вызывали лишь отвращение, а сейчас желудок устроил революцию, лозунги которой с энтузиазмом поддержала Лу. Она топталась по мне, перебираясь с одного плеча на другое, покусывала за уши и жалобно курлыкала. Я был благодарен за то, что она не ныла, вгрызаясь болью в мозг: «Сеня, кушать хочу!» — как первое время, когда мой дар только проснулся.

Потратив некоторое количество питьевой воды, чтобы сполоснуть хотя бы руки, прежде чем приступить к трапезе, вытер их о заговорённую рубашку, что впитала грязь и снова стала белоснежной, а ладони приобрели почти стерильную чистоту. Наши хоррги, за неимением мяса, которое осталось на месте побоища, моментально слизали друг у друга с морд засохшую кровь жертв, перестав после этого напоминать монстров из фильмов ужасов.

Нира пересела ко мне. Она немного повозилась, удобнее устраивая свою попку в седле, а когда тронулись с места, робко обхватила меня за талию руками и замерла, кажется, даже дышать перестала. Я мысленно хмыкнул и приобнял девчонку, страхуя на всякий случай от падения.

Ехали мы то рысью, то шагом, и уже не срывались в галоп, жалея хорргов. Через какое-то время милая пассажирка расслабилась и даже положила голову мне на плечо, свободное от зубельхориса. Лулу, бессовестная такая, подслушивала мысли Ниры и передавала в виде образов — мимолётных и, поэтому, не вызывающих приступов головной боли. Девушка, как и многие романтичные особы в её возрасте, мечтала о поцелуе с прекрасным «принцем», образ которого перенесла на меня. Ну да, я — принц. Почти. Но этот принц-принцесса, находясь и так в полном раздрае по причине постоянной борьбы тела и души, совершенно не представлял, как себя с ней вести. Ведь ещё несколько дней — и наши пути разойдутся. Стоит ли давать Нире призрачную надежду, что наше притяжение друг к другу перерастёт во что-то бо́льшее, или просто разойтись, оставив лишь воспоминание о несбывшемся?

Я снова чувствовал себя подростком, которому нравилась одноклассница, но из-за стеснительности так и не сделал шаг к сближению, хотя девочка очень этого ждала, о чём узнал годы спустя. Только я не робкий мальчишка, а мужчина, у которого в прошлом… Да, много, кого было в прошлом. Эту малышку я всё-таки воспринимал не глазами подростка, а глазами взрослого человека. Наверное, сто́ит остановиться на втором варианте. Первым точно не начну. Надеюсь, что и Нирона не сможет переступить через свою робость, а мне не предстоит борьба самим с собой.

Прррокля́тые гормоны! Для Лу сегодня какой-то праздник живота в эмоциональном плане.

* * *

Свершилось! Принцесса выбралась из леса, до смерти напугав страшного великана. Тебе, Лулу, не понять хода моих мыслей[1]

И не курлыкай так удивлённо. Это — память о прошлой жизни не отпускает меня и помогает переживать каждый новый день в этом, до сих пор новом и неизведанном для меня, мире, где я так пока и не стал своим.

Светило потихоньку опускалось к линии горизонта, уже не опаляя жаром лучей, резкие голоса птиц не долбили по ушам, а лёгкий ветерок приятно освежал лицо. Лепота! Осталось добраться до ручья — и будет долгожданный отдых. Братишка, побывавший когда-то в этих краях, уверенно вёл нас к цели, да и хоррги приободрились, почувствовав воду.

Через некоторое время мы выехали к балке, поросшей кустарником и отдельно стоящими деревьями. По её дну протекал ручей. Мы отыскали пологий спуск и выбрали место для ночёвки.

Пока старшие занимались нашими животными, мы с Нирой пошли добывать топливо для костра. Благо, сухих веток, нападавших с деревьев, было достаточно. Трудились молча. Девушка собирала хворост и складывала мне на руки. Я же, как бы, парень, ага. Она молчала от смущения, а я — чтобы не провоцировать и не обнадёживать своим вниманием. Пришлось сделать несколько ходок, чтобы веток хватило на всю ночь.

Наконец я добрался до воды и умылся. Пока светило совсем не закатилось за горизонт, я, отойдя дальше по течению, снял куртку, забрызганную кровью, и начал застирывать пятна. К сожалению, Берис не владел всем спектром своего дара, поэтому бытовая магия ему пока что была неподвластна. Мысленно матерясь, чем несказанно порадовал Лу, неумело пытался бороться с уже засохшей кровью, но это у меня получалось не очень хорошо. Вот до чего доводят технический прогресс и праздная жизнь во дворце.

Услышав тихие шаги, обернулся и увидел Ниру. Она протянула руку и сказала:

— Давайте я постираю. Это не мужское дело. И штаны снимайте. Я не буду смотреть.

— Спасибо, если тебя это не затруднит, — благодарно кивнул ей. — У меня есть сменная одежда. Сейчас переоденусь и принесу штаны.

Я сгонял к нашему лагерю и выудил запасные куртку, штаны, а также рубашку с панталонами, заговорёнными на очищение тела. Мельком глянул на другую парочку. Берис уже расседлал хорргов и разжёг костёр, а Радона хлопотала возле огня, помешивая в котелке булькавшее варево. Кажется, у нас на ужин намечалась каша. Ну и славненько.

Я переоделся в кустах и отдал штаны Нире. Рубашку и панталоны прополоскал в ручье самостоятельно, а затем раскинул их на ветках кустарника. На моё счастье, маг попался сильный, а кровотечение — не обильным, поэтому на ткани не оказалось ни единого пятнышка, но на всякий случай решил подзарядить наложенное заклинание энергией водной стихии.

Тем временем Нира безо всякой магии, при помощи лишь обычного мыла, а, может, и не вполне обычного, отстирала кровь и развесила одежду на ветках. Я поблагодарил девушку, и мы вернулись в лагерь. Берису от стирки отвертеться не удалось, хотя Радона сжалилась и пообещала зашить пострадавшие в бою штаны.

К нашему приходу каша сварилась, поэтому сразу сели ужинать. Пока ели, я обдумывал речь, которую намеревался произнести перед всеми. Мне хотелось узнать о намерениях девушек, а чтобы раскрутить их на это, необходимо дать им некоторую информацию и о нас. Доверие за доверие.

И вот каша съедена, даже котелок — и тот помыт. Наступили минуты полного расслабления и отдыха. Глаза непроизвольно начали закрываться, но усилием воли заставил себя взбодриться. Одно важное дело требовало завершения.

— Сегодня у нас был тяжёлый день. Мы избежали страшной участи. И, слава богам, мы ехали вместе, а не по отдельности.

— Мы с сестрой благодарны вам за спасение, — вежливо наклонила голову Радона.

Ну вот — напряглась. Думает, что сейчас оплату потребуем. Натурой. Пора разочаровать.

— Я это к тому говорю, что, пережив такое приключение, мы стали немного ближе друг другу. У некоторых мужчин это называется дружбой, а у других — лишь долгом жизни, но мне хочется, чтобы мы стали друзьями и доверяли друг другу. А раз мы будем друзьями, то и знать друг о друге должны немного больше. Вам же интересно узнать что-то о нас?

— Да! — быстро ответила Нира и покраснела под осуждающим взглядом старшей сестры.

— Хорошо, кое-что расскажу, но и от вас жду ответного шага. Договорились?

Я в упор посмотрел прямо в глаза Радоне, а она явно колебалась, гадая, можно ли нам доверять или лучше не сто́ит.

— Брат! Думай, о чём говоришь, — сердито зыркнул на меня Берис, опасаясь, что раскрою неосторожными словами наше инкогнито: что с девочки-принцессочки взять!

— Я всегда думаю, когда говорю, — успокаивающе улыбнулся ему и перевёл вопрошающий взгляд на Радону.

— Хорошо, — наконец согласилась она.

И я рассказал девушкам нашу придуманную легенду, впрочем, почти правдивую, ведь утаивание некоторой части информации и слегка изменённые нюансы биографии не являлись обманом как таковым — нам пришлось дать мачехе магическую клятву о неразглашении сведений о личности нашего отца.

По этой легенде мы были ристраками одного очень влиятельного и высокородного олия от разных матерей: одной — из расы чистокровных ресов, а другой — смешанной крови ресов и олиев. Вот таким наш папаша любвеобильным оказался. Обе женщины были из среднего сословия. А затем он женился на девушке, соответствующей его положению. После рождения законных детей мачеха отца предложила нам очень выгодные условия исчезновения из поля зрения семьи, снабдив всем необходимым для дороги. Но из-за того, что отца мы в известность не поставили, за нами могли послать погоню, ибо у родителя имелись собственные планы на будущее внебрачных сыновей, которые мы так бессовестно нарушили побегом. А теперь мы путешествовали в поисках хорошего учителя магии, которого намерены разыскать за пределами риксие — в других землях Великой Асории.

Со времени первой сказки о приходе «вестника богов» в мой сон, сочинённой в этом мире, прошло некоторое время, положительным образом сказавшееся на моём красноречии и общем полёте фантазии. Девушки слушали очень внимательно, а младшенькая даже приоткрыла хорошенький ротик, сочувственно вздыхая на некоторых тяжёлых моментах нашей с Берисом биографии.

Кажется, рассказ впечатлил сестёр, поэтому от них последовал ответный шаг. Радона поведала их историю, правдивость которой тестировала для меня Лулу.

Обе были дочерьми кузнеца и проживали в крупном селе, входящем во владения одного состоятельного олия. Если применить к местной системе иерархии наши термины, то он являлся мелкоземельным бароном, или кро́зом, а на подвластных территориях феодал вёл себя так, словно он рикс, а то и сам асор. Кро́зия, как положено, дала ему наследников и занималась исключительно детьми, не обращая внимания на то, что муж перетаскал на супружеское ложе всех более-менее миловидных служанок, домашних рабынь и крестьянок.

Однажды его благосклонный взор упал на старшую дочь кузнеца. Кроз напрямую предложил Радоне подарить ему свою невинность, пообещав осыпать благодеяниями всю семью. Девушка ответила отказом. Она была довольно своенравной и могла постоять за себя. Кузнец знал секрет хорошей стали, его мечи и летары ценились и пользовались спросом не только в ближайшей округе, но и за её пределами. Сам же неплохо владел искусством поединка, научив этому дочь, когда заметил её интерес к своей работе и любовь к оружию вообще. Радона часто помогала отцу в кузне, поэтому знала семейный секрет изготовления сплавов для клинков, что почти не тупились, хорошо держа заточку.

Отказ не смутил, а раззадорил кроза. Он прямым текстом объяснил Радоне, что девушка в его полной власти, и у него хватит воображения сделать жизнь её семьи невыносимой: в доме может случиться пожар, а младшую сестру — похитить разбойники. Их привлекали красивые девушки, ценимые на рынках рабов во многих государствах. А ещё всегда можно обвинить её отца в злоумышлении на особу кроза.

Радона обещала подумать и сообщить о своём решении на следующий день, но всё рассказала отцу с матерью, и они настояли, чтобы в эту же ночь обе дочери исчезли из дома. Сёстры собрались в дорогу и скрылись под покровом ночи, однако нарушили обещание, данное родителям, и пошли короткой дорогой через лес, стремясь наверняка оторваться от погони, которую кроз мог послать за ними.

— Я так волнуюсь. Хотя родители будут отрицать, что знали о нашем побеге, хосподарь может отомстить моей семье.

— Думаю, кроз не убьёт их, а лишь бросит в подземелье, — задумчиво произнёс Берис. — Можно попробовать подать жалобу на имя нашего милостивого рикса, когда доберёмся до Брикристара.

— Не думаю, что его величество станет разбирать жалобу какой-то крестьянки из ресов, — печально покачала головой девушка.

— Ещё посмотрим, — хмыкнул я. — С написанием жалобы мы с братом тебе посодействуем.

— Это было бы хорошо, но почему вы нам помогаете? — не могла побороть настороженность старшая из сестёр.

— Так уж воспитали нас матери, — нашёлся Берис.

— Хорошо. Допустим, нам повезёт — погоня никого из нас не настигнет. Что будете делать дальше, добравшись до города? — поинтересовался я.

— Не знаю, ещё не думала об этом. Наверное, наймусь в услужение. Я работы не боюсь.

— А не хотите составить нам компанию в путешествии? В Брикристаре вам всё равно небезопасно находиться. Слишком он близко расположен к владениям вашего кроза. Разумнее покинуть пределы риксие. Некоторое время будем попутчиками. Согласны? — спросил я.

Зачем это предложил? Пожалел девушек? Или всё же симпатия к Нире явилась тем предлогом, из-за которого захотелось продлить наше совместное пребывание на дороге, ведущей меня в неизвестность. Её сестра довольно неплохо владела оружием. Это нам могло пригодиться. И готовила она лучше, чем мы с братом вместе взятые. Да, такой вот я корыстный.

— Не знаю, давайте доберёмся сначала до города, а затем мы с сестрой определимся, — ответила Радона, разумно отложив решение сложного вопроса на потом — она всё ещё не доверяла нам до конца.

Ночь окунула пространство в беспроглядную тьму. Лишь звёзды, обсыпавшие небосклон роем светящихся точек да языки огня от костра являлись единственными источниками света в ближайшей округе. Луна на небосклоне этого мира отсутствовала, а жаль.

Пора было укладываться спать. Рано утром нас ждала дорога. Мы устроились поближе к костру на приготовленные заранее лежанки из камыша и погрузились в сон, доверив его охрану надёжным стражам — Спириту и Лелису.