Нет такой большой и сложной проблемы, от которой нельзя было бы сбежать.

Такая-сякая, сбежала из дворца.

Такая-сякая, расстроила отца!

Может показаться, что год — это уйма времени. Я сначала тоже так думал. Как оказалось — нет. Время летело испуганной птицей, но я старался использовать его с умом, а брат помогал в этом. Берис не только учил меня ездить верхом. Высокородные девушки и женщины никогда не ухаживали за верховыми животными. Это работа конюхов. Но раз мы собирались путешествовать вдвоём, то заботу о средствах передвижения должны были взять на себя. Брат заставлял седлать и рассёдлывать, чистить и кормить хоррга — животное, похожее на лошадь.

Своё название хоррги получили, видимо, за то, что издавали характерный гортанный звук, когда злились или были чем-то недовольны. Животные отличались, на мой взгляд, весьма экзотичной мастью — этакая помесь полосочек зебры и пятен леопарда на общем гнедом фоне разного оттенка. Выглядело очень красиво. И опасно. У местных лошадей имелись слегка выступающие из-под губ клыки и рог во лбу, который обычно спиливали. У жеребцов он вырастал примерно до пятидесяти или семидесяти сантиметров, у кобыл — не более десяти. И нрав не очень дружелюбный. Если всадник по каким-то причинам не нравился, то сесть на такое животное можно было, лишь применив угнетающее волю зелье, что добавлялось в пищу и воду, но этого надолго не хватало, поэтому существовало лишь два основных способа: ошейник подчинения или подружиться. Первый, разумеется, наиболее распространённый — не у всех хватало терпения, умения и желания, если честно.

Мы с братом решили помучиться. В нашей будущей жизни надёжные и преданные спутники, которые, при необходимости, могли ещё и защитить, были не лишними. Копыта животных имели от природы «шипованную» поверхность, которая восстанавливалась при стирании, поэтому «лошадок» не подковывали, как у нас. В диком виде хоррги водились в горах и в еде особо не привередничали; их схватки из-за самок в брачный период заканчивались обычно смертью одного из противников, который поедался победителем, если не предпочитал отступить перед более сильным и сбежать, спасая жизнь. Вот такую животину мне предстояло расположить к себе. У Бериса этой проблемы не было. Его хоррг уже два года служил ему, как говорится, верой и правдой.

Предыдущий учитель верховой езды давал мне уроки, используя животное с подавленной волей и спиленным рогом. В седле я научился держаться довольно сносно, поэтому брат, проведя несколько занятий, предложил выбрать «боевого товарища» из молодых хорргов, недавно достигших возраста первой объездки. Убедив родителя в том, что для меня, как будущей асорэ, такой зубасто-шипасто-рогатый защитник совсем не лишний, я с Берисом отправился в королевский питомник, куда с предгорных пастбищ пригоняли молодых двухлеток для отбора в королевские конюшни и для нужд армии. Половозрелыми хоррги становились к трём годам, поэтому сейчас они ещё не представляли серьёзной угрозы — подростки, у которых рог только начинал расти. Самое подходящее время для налаживания дружеских отношений.

Облачившись в специальное платье для верховой езды, напоминавшее чем-то платье-амазонку, что являлось единственным видом одежды для «леди», где разрешались штаны, мы с братом ранним утром выехали из королевского дворца и направились в сторону Восточных ворот столицы. Нас сопровождал небольшой отряд из четырёх гвардейцев и двух боевых магов, призванных охранять мою персону. Вот, к слову, ещё одна проблема, которую нужно решить к моменту побега — избавиться от сопровождающих во время поездок за пределы дворцовой территории.

Примерно в двух часах езды от столицы находился населённый пункт. Его жители занимались исключительно объездкой и воспитанием хорргов для короны. Здесь же проходили практику новобранцы, которые обучались всем тонкостям верховой езды и боевого маневрирования в составе отряда на уже объезженных молодых хорргах. Поселение состояло из домов жителей, «конюшен» и казарм. В городке имелась вполне обычная инфраструктура из продуктовых лавок, магазинчиков с готовой одеждой, цирюльней, общественных бань, ателье, мастерских шорников и даже заведения с общедоступными девушками.

Сурового вида мужчина провёл нас к загону, где носились хоррги с ещё не отпиленными лобовыми наростами. Именно такое животное мне и требовалось. Берис заранее объяснил все нюансы выбора четвероногого товарища, поэтому я спешился и в одиночку подошёл к жердям ограждения, положив в карман сдобную булочку. Вторую пришлось скормить Лулу, чтобы она не ревновала и не топталась по моему плечу, чувствуя божественный аромат любимого лакомства.

Сопроводжающие остановились метров за пятьдесят от загона, чтобы не мешать процессу. Попросив Лулу снять защиту и не терять бдительности, начал двигаться вдоль ограды, всматриваясь в находящихся за ней хорргов. Мои манёвры не остались без внимания. То один, то другой, проносясь мимо и «кося лиловым глазом», обдавал меня волной любопытства, которую я ощущал благодаря открывшимся способностям. Глаза у них действительно лиловые. Без шуток.

Прошло какое-то время, пока не заметил, что один из хорргов чаще других пробегал мимо меня. Тёмно-гнедой масти с чёрной блестящей гривой и длинным хвостом, он замедлялся, втягивая нервными ноздрями мой запах. Или запах булочки, что более вероятно.

«Кажется, ты ему нравишься», — услышал мысленный голос Лу.

— С чего ты взяла? — спросил у неё шёпотом.

«Прислушайся к своим ощущениям».

Прислушался. Действительно, другие. Я это точно почувствовал, хотя к тому моменту ещё не овладел тонкостями своего дара. Учить меня особо некому, кроме Лу, которая в меру сил пыталась по методу «тепло-холодно» объяснять некоторые моменты. У неё понимание шло на уровне инстинктов, а это словами объяснялось с трудом, ведь моя девочка тоже молодая и неопытная.

Наконец я решился. Когда гнедой притормозил возле меня в очередной раз, вытащил из кармана булочку и предложил хорргу. Он остановился и потянулся клыкастой мордой к моей руке. Жуть какая! У меня сердце зашлось и ухнуло куда-то в район живота.

«Нельзя показывать свой страх, — услышал в голове возмущённое шипение Лулу. — Забыл, что Берис говорил? Я тебя прикрыла, но надо снова открывать, а то всё испортишь!»

Точно! Надо срочно успокоиться, а то контакт не состоится. Я сделал вдох-выдох и загнал страх внутрь, глядя в красивые глаза хоррга, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами. Да он красавец! Уже почему-то не опасаясь торчавших клыков, подошёл ещё ближе. Мягкие губы коснулись моей ладони. Булочка исчезла, словно её никогда и не было, а моя рука непроизвольно потянулась к животному, чтобы погладить.

— Красааава, — нежным голосом произнёс по-русски, осторожно оглаживая крутую шею.

Тут ещё один хоррг, заинтересовавшись происходящим, попытался приблизить ко мне свою морду, но первый, издав характерный звук крайнего недовольства, клацнул зубами, отгоняя нахала, и снова потянулся за порцией ласки. Я стоял и гладил клыкастого «коня», а своё состояние при этом охарактеризовать даже и не пытался. Лишь ощущал, что меня тоже как будто гладили по голове. Видимо, эти зверюги эмпаты, а я чувствовал их лучше других, потому что брат ничего похожего не рассказывал.

Сколько я так стоял, не знаю, но тут нашу идиллию нарушил суровый мужик, отвечавший за молодняк. Он не стал подходить слишком близко, чтобы хоррг не испугался и случайно не причинил мне вред.

— Ваша милость, поздравляю. Выбор состоялся. К завтрашнему дню я подготовлю отдельный загон, где ваш хоррг будет находиться один. Никто не помешает вам налаживать более тесную связь. А затем, когда я уверюсь, что у вас полное взаимопонимание, то начнёте его объезжать. Придумайте хорргу имя, моя грасия, — сказал мужчина, почтительно склонившись.

Я с сожалением вздохнул, последний раз провёл по бархатной короткой шёрстке и, послав будущему четвероногому другу импульс нежности и сожаления предстоящим расставанием, вернулся к отряду сопровождения.

Пока ехали обратно, начал вспоминать имена знаменитых коней. Выбирая между Росинантом, Буцефалом, Боливаром и Спиритом, остановился на последнем. Мне показалось, что оно ему подойдёт. Наверное потому, что история о коне с таким именем была самой любимой у моей сестрёнки. Зная, что уже никогда их не увижу, всё равно очень скучал по семье. Как они там без меня? Хорошо, что у мамы с папой есть Лёлька.

Определившись с именем, я пристал к брату, чтобы тот начал меня учить обращению с холодным оружием. Давно мечтал, ещё в прошлой жизни, но как-то не сложилось. Теперь появилась возможность осуществить детскую мечту.

Почти полгода ушло на взаимную притирку с «боевым конём». Хоррги действительно оказались эмпатами. Хотя Спирит не мог мысленно разговаривать, как Лу, мы с ним прекрасно понимали друг друга. Я объездил его. Нет, не так. Мы договорились, что он будет носить меня на спине и защищать, потому что он большой, быстрый и сильный, а я — маленькая, медленная и слабая. За это я чистил бархатистую шкурку, расчёсывал гриву и хвост. Равноценный обмен. Никого из конюхов он к себе не подпускал. Да, к слову: хоррги почти не пахли. Даже после скачки от них не несло «конём», а наоборот — чем-то наподобие запаха нагретой канифоли, а мне он всегда нравился.

Мы с Берисом решили, что сбежим дней за десять до моего дня рождения, пока все будут заняты приготовлением к празднику. В этой суете можно постепенно и незаметно перевезти в надёжное место необходимые для дороги вещи и съестные припасы, а пока братец вытряхивал из меня душу тренировками. Правда, ножи я метал успешнее, чем фехтовал, но за такой короткий срок нельзя добиться лучших результатов, чем те, что были.

Придумав в общих чертах «легенды», по которым мы оба являлись смесками одного из высокородных, отправленных с глаз долой, что было почти чистой правдой, я сообщил Берису о «вещем сне», где мне якобы явился посланник богов. Я пока не настолько доверял парню, чтобы рассказать обо всех «скелетах в шкафу». Меньше знаешь — крепче спишь. Сон — залог здоровья, а мне нужен здоровый брат и адекватный спутник в трудном и опасном путешествии. Ещё Берис попытался научить меня ходить, как ходят мужчины, раз я собирался из принцессы перевоплотиться в парня-ристрака. Нашёл кого учить!

Уделяя много времени тренировкам, я ходил в мужской одежде чаще, чем в платьях, поэтому совершенно забывал, что должен изображать девушку. Мужчина, притаившийся в девичьем теле, стал непроизвольно прорываться наружу. Гормоны, уже затеявшие свою подлую деятельность в теле Сины, начинали периодически отключать мой самоконтроль. Я лапал служанок за их соблазнительные места, за что время от времени огребал словесных дюлей от мары Исии, когда девушки жаловались ей на поведение старшей грасии. На моё счастье, среди них не оказалось винктэ́сси*, а то пришлось бы расхлёбывать результаты своих необдуманных действий.

Дело в том, что в этом мире довольно спокойное относились к любви между представителями одного пола. Кроме пар «эм»-«жо», пары «эм»-«эм» и «жо»-«жо» не были редкостью, особенно среди состоятельных высокородных. Такие нетрадиционные назывались винктэссами или винктэсси. Ради рождения детей они брали по договорённости второй женой или мужем представительниц обедневших родов или младших сыновей, которым не полагалось основное наследство. Винктэссов общественное мнение не гнобило, но и не носилось с защитой их прав и свобод, будто с писаной торбой, как в Европе и прочих «прогрессивных» странах моего предыдущего мира. Их права закреплялись законами, не ущемляющими прав традиционных пар.

И вот настал «день Х». Нам с Берисом месяц назад удалось окончательно отделаться от отряда охраны. Я убедил отца, что магов и гвардейцев можно занять более полезными делами, чем каждый день посылать их сопровождать меня на занятия по верховой езде. Два зубастых, рогатых хоррга, Лулу и вооружённый до зубов брат вполне могли защитить от злоумышленников. Я ныл и выносил мозг родителю, пока тот не сдался и позволил нам ездить без охраны. Думаю, что мачеха поспособствовала принятию супругом правильного решения, используя личные методы убеждения. Мурка приняла сверхактивное участие в укомплектовании нашей маленькой экспедиции в горы необходимыми вещами. Также она снабдила меня краской для волос. Сина должна стать шатенкой с синей прядью, чтобы все принимали её за юношу-смеска.

Мы выехали ранним утром, как обычно делали это изо дня в день. Свершилось! Наконец-то я на пути к свободе и спасению от ненавистного замужества! Настроение отличное. Я с нетерпением ёрзал на спине у хоррга, Лу буквально объедалась эмоциями. Спирит, разделяя мою радость, то и дело пытался сорваться в галоп, вскидывая голову и взвизгивая от избытка чувств.

Через два часа в доме одной довольно молодой вдовы того самого поселения, где проходили тренировки, произошло моё преображение. Думаю, братика с женщиной связывала любовная интрижка, иначе как объяснить то, что её дом стал местом сбора всех необходимых для похода вещей? Да и посматривала она на Бериса слишком… плотоядно.

Эта добрая женщина обрезала и покрасила мои волосы, оставив лишь прядь родного синего цвета. Теперь они были такой же длины, как у брата — чуть ниже мочки уха. Длинные позволялось носить лишь высокородным олиям, а брат и теперь уже я — смески. Мои ресницы женщина чуть укоротила маленькими ножничками и помогла перебинтовать грудь. Затем удалилась, а я остался ждать.

По ощущениям прошло не менее получаса, когда Берис вошёл в комнату, предварительно постучавшись в дверь.

— Ты готова? — спросил он, почему-то избегая смотреть в глаза.

— Давно готов, — ответил сердито, потому что подозрительно покрасневшие губы выдали его с головой — нашёл время амуры крутить, кобелино.

Брат окинул меня внимательным взглядом и, видимо, остался доволен результатом.

— Ты прав, братишка, — усмехнулся он. — Мне надо привыкать, что ты теперь парень, и обращаться соответственно. Пошли, нам надо убраться подальше до того, как все заметят наше слишком долгое отсутствие.

И только сделал шаг в сторону двери, как вдруг дикая боль резанула по низу живота. Вскрикнув, я потерял сознание.