Полчаса райского блаженства в горячей воде и примерно столько же под сильными руками пожилой служанки, размявшей утомлённые мышцы спины, рук и ног! Света даже задремала под конец, хотя вначале не могла удерживаться от невольных вскриков — массаж для неё начался очень болезненно. Зато к обеду она была свежа, бодра и готова к дальнейшим испытаниям своей судьбы.

Обедали снова втроём. Девочка попросила Эрика вкратце ознакомить её с правилами поведения на балу, сделав себе заметку, что этикет впоследствии стоит выучить как следует, если всё сложится благополучно. В таком объёме, как за прошедшую неполную неделю, она не усваивала кучу всякой разной информации даже в школе. В течение часа после обеда принц рассказывал об иерархии, титулах, формах обращения и прочих важных вещах, знакомых ему с раннего детства. Чувствуя, что всего этого ей сразу не запомнить, девочка мысленно связалась с Листиком и попросила его слушать лекцию принца вместе с ней — у драконов-то память абсолютная! — чтобы во время бала он был с ней на связи и подсказывал как себя вести, если она вдруг что-нибудь забудет.

Время за разговором пролетело быстро. Пришла пора одеваться к балу. Ребята разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок. Бальное платье уже ожидало Свету, как и служанки, которые сразу окружили девочку и принялись за свою работу. Они облачили её в платье, надели туфельки, Пояс же Света застегнула сама, потому что служанкам и в голову даже не могла прийти мысль прикоснуться к нему. Волосы ей зачесали назад, чтобы отросшая чёлка не падала на лоб, и закрепили заколками-невидимками, несколько штук которых нашлись у девочки в её рюкзачке. Затем ей на голову надели нечто, напоминающее шляпку-таблетку, а тот кусок ткани, о назначении которого Света гадала ещё во время первой примерки бального платья, пропустили в его средней части под челюстью, закрепили симметрично с обеих сторон на шляпке двумя фибулами из серебристого металла, выполненных в форме цветка лилии. Свободно свисающие длинные концы задрапировали по нижнему краю головного убора таким образом, что они полностью прикрывали волосы девочки. Света, посмотревшись в зеркало, хмыкнула. Это сооружение на голове прибавило несколько лет к её настоящему возрасту.

Когда мучения с переодеванием подошли к концу, в дверь постучали. Одна из служанок открыла, и в комнату вошли принц с царевичем, тоже разодетые в пух и прах. Эрик щеголял в чёрном колете, богато расшитом серебряной и золотой нитью. Его узкие рукава имели несколько прорезей от линии плеча до широких манжет, через которые виднелась белоснежная рубашка. Узкие чёрные штаны заправлены в высокие сапоги. На перевязи висел кинжал, ножны и рукоять которого искрились изумрудами. На грудь спускалась толстая золотая цепь в виде ожерелья из стилизованных фигурок единорога. Каштановые локоны свободно падали на плечи, а чёрный берет украшало перо павлина, закреплённое брошью.

Колет Всеслава больше походил на древнерусский короткий, до середины бедра, кафтан из парчи с выбитым на ткани растительным орнаментом. Вероятно, он купил его, когда ездил за седлом. Шёлковая светло-голубая рубашка со стоячим воротником виднелась из треугольного выреза колета. Рукава рубашки по краю манжета и ворот украшала вышивка. В кои-то веки аккуратно причёсанные волосы прихватывал серебряный обруч с выгравированными на нём грифонами. Кинжал в ножнах с серебряными накладками в виде тех же грифонов дополнял его наряд. Синие, более свободного кроя, чем у принца, штаны также были заправлены в сапоги.

Мальчики замерли, рассматривая Свету.

— Потрясён, — наконец высказался Эрик, а Всеслав только молча кивнул.

— Вы тоже так… ничего себе, — смущённо пробормотала девочка. — Ну, раз мы все такие потрясные, то пора идти на бал и потрясти всех остальных, — выдала Света, чтобы подбодрить себя.

Эрик пропустил её вперёд, а затем галантно подхватил под руку. Всеслав, немного приотстав, последовал за ними.

— Все придворные и гости уже собрались. Ждут только тебя, — сообщил принц.

— Листик, держи за меня кулаки на удачу, — попросила девочка, стараясь унять бивший её мандраж.

— Ты меня со сжатыми кулаками представляешь? — хмыкнул дракон.

Света представила и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Зато настроение повысилось, а мандраж исчез. Они подошли к огромным двустворчатым дверям, которые тут же распахнулись перед ними.

— Хранящая Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светлана Солнечная, его королевское высочество — наследный принц Королевства Изумрудных Островов Эрик и его царское высочество — царевич Всеслав Сереброросский, — торжественно объявил Королевский Церемониймейстер, грохнув о пол своим жезлом.

— Интересно, а меня первой объявили потому, что я девочка? — поинтересовалась Света у Листика, шествуя по коридору, образовавшемуся из склонившихся по обе его стороны мужчин и присевших в глубоком реверансе женщин.

— Нет. Потому, что статус Хранящих выше, чем статус королей, — ответил дракон.

— Ого! Я, оказывается, вся такая из себя шишка на ровном месте! — мысленно хихикнула девочка, но снова сосредоточилась, потому что ребята наконец-то дошли до конца зала, где их стоя встречали король и королева.

Она — в платье из золотистого атласа, он — в одеждах тёмно-шоколадного цвета с белым. На этот раз голову короля венчала более внушительная корона, богато украшенная изумрудами разных оттенков. Изящный венец королевы являл собой произведение ювелирного искусства, на изучение и описание которого ушло бы немало времени.

Вместо ожидаемых тронов на площадке высотой в две ступени стояли одинаковые резные кресла в количестве пяти штук, а перед ними — низкий стол, где находились блюда с закуской и напитками. Принц и царевич поклонились их королевским величествам, а Свете удалось изобразить довольно изящный реверанс. Королевская чета практически одновременно сделала то же самое, причём реверанс Трэсы оказался даже более глубоким и почтительным. Даган предложил девочке руку, она в ответ протянула свою ладошку, думая, что он хочет с ней поздороваться, но тот склонился и галантно поцеловал ей пальцы, а затем, не выпуская её руки, направился вверх по ступенькам.

Света мысленно подобрала с пола свою «упавшую» челюсть, но внешне постаралась не показать удивления. Эрик тем временем предложил руку матери и также поднялся на две ступеньки вверх. Всеслав, бездельник, последовал за ними, не обременённый дамой.

— Дорогие мои подданные, — обратился Даган к собравшимся. — Сегодня впервые за много лет у нашего королевства появилась надежда, что эта юная леди, правнучка Елены Преславной, принявшая не так давно Долг и Ответственность Хранящей этих земель, оградит нас и наш народ от Зла, которого становится всё больше в нашем Мире. Мы собрались, чтобы всем вместе порадоваться этому событию и заверить нашу Хранящую, что будем оказывать ей всяческую поддержку и помощь по мере наших возможностей и сил.

Король тепло улыбнулся, а придворные бурно зааплодировали. Он поднял руку, призывая к тишине, и с ожиданием посмотрел на девочку. Света догадалась, что должна тоже сказать несколько слов.

— Спасибо, что верите в меня и обещаете свою поддержку. Я пока слишком мало знаю и мало что умею, но постараюсь изо всех сил узнать и научиться как можно больше, — сказала она и смущённо замолчала.

Придворные снова захлопали в ладоши, а король подвёл девочку к креслу и усадил в него. Сам же выбрал место в центре. Света оказалась по его правую руку. Эрик устроил свою матушку рядом с королём по его левую руку и опустился в соседнее кресло. Всеслав сел рядом с девочкой в пятое кресло.

— Светлана, в этом зале собрался весь цвет нашего королевства. Я хочу представить вам своих подданных, — подала голос королева.

И тут для Светы началась настоящая пытка. Перед ней прошла толпа народа — сначала герцоги и графы со своими жёнами и отпрысками (у кого они были), затем бароны и несколько особо знаменитых рыцарей. Она успевала только улыбаться, кивать и говорить, что она рада знакомству. Как хорошо, что у неё был Листик! Света передавала ему зрительные образы и имена, чтобы затем в спокойной обстановке разобраться со всей этой феодальной лестницей. У девочки рябило в глазах от пышной одежды и огромного количества драгоценностей, украшавших не только женщин, но и мужчин.

Наконец все самые достойные представились Хранящей, и король дал знак распорядителю бала. Тот махнул музыкантам. Бал начался с церемониальной паваннии. Даган встал и подал руку Трэсе. Они шли первой парой. Второй парой — наследник короны и выбранная им дама. Эрик встал со своего кресла и подошёл к Свете.

— Миледи, прошу вас стать моей парой в этом танце, — сказал он, протягивая девочке руку, — Всеслав, чего сидишь? Ты в третьей паре. Приглашай кого-нибудь и не отставай! — прошептал Эрик царевичу.

Света оперлась на руку принца и встала, поняв, что от танца ей не отвертеться. Краем глаза она заметила, что Всеслав склонился перед дочерью какого-то барона, довольно симпатичной, но безвкусно увешанной драгоценностями, словно новогодняя ёлка. К счастью, юная Хранящая не перепутала ни одной фигуры, а когда танец закончился, с облегчением уселась на своё место. Всеслав, проводив свою даму, тоже вернулся, отдуваясь, как будто выполнял тяжёлую работу.

— «Элеманну» я с тобой танцую, — прошептал он. — И больше ни с кем. Можно?

— Конечно же, можно, — пообещала Света, краем сознания уловив «громкие» мысли мальчика, измученного пустой болтовнёй словоохотливой партнёрши по танцу. — Слав, что ты Эрику на день рождения дарить будешь? — спросила она, вспомнив о насущном.

— Метательные ножи. Купил, когда за седлом ездил. А ты?

— А я — пока что не в курсе. Знала бы о его днюхе, из своего Мира подарок захватила.

— Давай завтра съездим, что-нибудь подберёшь для принца, а я заплачу, — предложил царевич.

— Не хочу, чтобы ты платил. Ты и так на меня потратился. Да и разве это будет мой подарок, если ты заплатишь? — покачала головой Света.

— А у тебя совсем-совсем никакой безделицы нет? Ведь дорог не подарок, а внимание.

— Расчёска, заколки, фенечка, фонарик… Ой, точно! Фонарик! — обрадовалась девочка.

— А что это? — спросил Всеслав.

— О, это замечательная и нужная вещь. Лучше факела светит.

— Он магический?

— Нет. Механический. Я тебе сегодня вечером покажу, — пообещала Света.

Пока они разговаривали, девочка наблюдала за людьми, танцующими какой-то очень сложный танец. Во время него пары постоянно обменивались своими партнёрами. Их переходы друг к другу имели совершенно не запоминающийся рисунок и непонятную девочке логику. Эрик и мэтр Глэшни были в числе танцующих.

Но скоро этот танец закончился и начался новый — тот, который Света назвала для себя «Два притопа, три прихлопа». Эрик, уже стоявший в середине зала, выразительно взглянул на Свету и Всеслава, намекая, что они уже достаточно поотлынивали, поэтому пора включиться в общее веселье. Действительно, этот молодёжным танец проигнорировали все, кому на вид было больше тридцати. Они покинули центр и рассредоточились по краям зала — поближе к диванчикам и столикам c закусками, находящимися возле них. Остальные встали в большой круг, к которому присоединились Света и Всеслав.

После танца пересохло в горле, и девочка с удовольствием выпила полный кубок кисло-сладкого ягодного морса, потихоньку проверив напиток на присутствие зелья. Закрыв своё сознание наполовину, она излучала в окружающее пространство восторг, причём вполне искренний, а скрытой частью — обдумывала увиденное и услышанное. Король и королева после паваннии больше пока ни разу не танцевали. Даган сначала с удовольствием наблюдал за развлекавшимися подданными, но вскоре снова ушёл в себя, отвлекаясь от своих дум только тогда, когда Трэса наклонялась к нему и что-то спрашивала. Наконец королева обратилась к сидящему рядом с ней Эрику.

— Сын мой, так когда же мы увидим этот ваш новый танец? — спросила она у принца.

— Когда вам будет угодно, матушка, — улыбнулся он.

Королева хлопнула несколько раз в ладоши, привлекая к себе внимание всех присутствующих. В зале воцарилась тишина.

— Юная Хранящая пришла к нам из другого Мира. Он сильно отличается от нашего, но там тоже любят танцевать. Светлана за очень короткое время смогла разучить несколько танцев и вполне достойно показала своё умение. Также она научила нашего сына Эрика одному из танцев, который принят на балах в её Мире. Сегодня мы все вместе сможем оценить их общее старание, — сказала Трэса и кивнула в сторону музыкантов.

Пожилой скрипач поклонился и громко объявил:

— Вальс! — Он взмахнул смычком, давая знак оркестру.

Сначала зазвучали трубы, флейты и арфа, а затем звуки арфы забурлили, полились и зазвенели, словно говорливый весенний ручеёк, сплетаясь в длинное сложное вступление. Света удивлённо посмотрела на подошедшего к ней Эрика, а затем бросила взгляд в сторону оркестра. Скрипач, как будто почувствовав её взгляд, повернулся к ней и с улыбкой поклонился, продолжая размахивать смычком, как дирижёры её Мира — палочкой.

Принц, улыбаясь, словно кот, который добрался до сметаны (ведь его сюрприз удался), подал девочке руку и спустился с ней по ступеням, пройдя до центра зала. А когда вступление закончилось, повёл её в танце под звуки «Вальса Цветов» из «Щелкунчика», неведомо каким образом выученным талантливыми музыкантами, из которых половина слышали эту мелодию всего один раз, а другая половина — два раза. Они повторили её на слух, не имея нот и достаточного количества времени на репетицию, причём исполнение это оказалось довольно близким к оригиналу.

Поначалу Света волновалась, а потом просто получала удовольствие от красивой музыки и движения, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Не то, чтобы он был неприятный. Упорный, заинтересованный, что ли… Девочка не разобралась в своих ощущениях, но на всякий случай наглухо закрыла сознание от вторжения.

— Эрик, не видишь, случайно, кто в моей спине дырку взглядом сверлит? — тихонько спросила Света, продолжая улыбаться.

— Да все, кто сейчас в зале присутствует, только на нас и смотрят, — усмехнулся принц. — Сама взгляни на их лица. У одних желание тебя камнями закидать за распущенность, другие — мне завидуют, третьи — тебе. Похоже, мы с тобой осиное гнездо разворошили. Осталось дождаться, что скажет матушка, но при любом исходе у мэтра Глэшни завтра не будет отбоя от учеников.

Когда замолкли последние звуки вальса, наступила гробовая тишина. Только перестук Светиных каблучков и шуршание платья раздавалось в зале, пока Эрик вёл девочку к её месту.

— Мэтр Глэшни, пожалуй, мы с его величеством возьмём у вас несколько уроков вальса, — раздался в тишине голос королевы Трэсы.

Молодой учитель почтительно поклонился. Зал заполнил гул голосов и, сначала робкие, а затем бурные аплодисменты. Света помахала рукой музыкантам и подняла большой палец вверх. Они благодарно склонили головы и заиграли следующий танец — «Элеманну». Всеслав просиял и вскочил со своего места, приглашая Свету. Король и королева на этот раз тоже решили поучаствовать в танце, однако сразу после этого попрощались со всеми и удалились из зала, предоставив возможность своим подданным продолжить веселье.

После их ухода атмосфера стала более раскованной. Переглянувшись, Света, Эрик и Всеслав покинули почётную возвышенность и присоединились к молодым придворным. Сначала те немного робели, а затем, увидев, что Хранящая не заносчива, втянули её в свою светскую болтовню. Представители старшего поколения больше наблюдали за девочкой, чем участвовали в беседе.

Света сидела, окруженная стайкой молоденьких девушек, в основной массе дебютанток. Эрика и Всеслава утянули в другую сторону зала друзья принца — молодые повесы, «золотая молодёжь». Поэтому никто не танцевал, пока не зазвучала местная мелодия, общими усилиями переделанная два дня назад под вальс. Света заметила, как окружавшие её девушки вдруг уставились в пространство за её спиной, распахнув горящие восхищением глаза. Она обернулась, ожидая увидеть Эрика или Всеслава, в крайнем случае — мэтра Глэшни. Однако в их сторону решительным, но при этом каким-то грациозным, скользящим шагом приближался незнакомый ей молодой человек — высокий, стройный, широкоплечий брюнет, возрастом с виду не старше двадцати пяти лет.

Он отличался от остальных, кто находился в зале строгостью и простотой своего наряда: чёрный колет-безрукавка, отливающий сине-зелёным, как перья у индонезийских кур породы Аям Цемани, белоснежная рубашка с широким отложным воротником и рукавами на манжете, а также чёрные, облегающие ноги, кожаные штаны, заправленные в высокие, до колен, сапоги. Длинные, блестящие волосы собраны в низкий хвост, причём с левого бока полукругом, одна под другой, свисали три тонкие косички, концы которых уходили в этот же хвост. В углах губ чёткой и красивой формы притаилась лёгкая улыбка, а необычного, фиалкового цвета глаза смотрели на Свету внимательно и доброжелательно. Никакого оружия, даже кинжала, при нём не было.

— Миледи, прошу вас подарить этот танец мне, — произнёс незнакомец глубоким, бархатным голосом, низко склонившись перед девочкой и предлагая ей свою руку.

Немного помедлив, Света встала и вложила свои пальцы в его тёплую ладонь.

— Вы умеете танцевать вальс? — спросила девочка, пока они шли к центру зала.

Света увидела раздосадованное выражение на лицах Эрика и Всеслава, которые не успели вовремя добраться до неё, чтобы пригласить на танец. Она ободряюще им улыбнулась, слегка пожав плечами: мол, этот шустрее оказался.

— Я видел, как вы его танцевали, — ответил незнакомец и повёл девочку по кругу широким вальсовым шагом. Он не использовал сложные переходы, а просто кружил её — легко и плавно.

Когда музыка стихла, незнакомец отвёл Свету на прежнее место, где её дожидались принц и царевич, ведя вежливую беседу с сидящими девушками.

— Смею надеяться, что в следующий раз, приглашая вас на этот прекрасный танец, я не буду столь неловок и однообразен, как сегодня, — склонился мужчина, целуя ей руку.

Он отвесил вежливые поклоны их высочествам и восторженно глядевшим на него девицам, ещё раз улыбнулся Свете и удалился по направлению к выходу, обходя зал по краю, чтобы не мешать танцующим.

— Эрик, кто это? — спросила девочка.

— Первый раз его вижу, — пожал плечами принц. — Если хочешь, спрошу у распорядителя бала.

— Это, наверное, эльф, — робко предположила одна из девушек. — Миледи Хранящая, вы не заметили, какие у него уши?

— Да как-то не обратила внимания. По-моему, они у него волосами прикрыты были, — сказала Света.

— Да откуда же во дворце эльфу взяться? Они в нашем королевстве и не появляются никогда, с людьми стараются никаких дел не иметь, — возразил Эрик, махнув проходившему мимо слуге с подносом, а когда тот подошёл, приказал позвать распорядителя бала. Тот появился буквально через несколько минут.

— Что угодно вашему высочеству? — отвесив поклон, спросил он.

— Напомните мне, пожалуйста, имя человека, который танцевал сейчас с миледи вальс.

— Если мой принц имеет в виду того высокого брюнета в чёрном, то я его имени не знаю. Его нет и в списках приглашённых.

— То есть, какой-то незнакомец совершенно свободно прошёл без приглашения во дворец, где на каждом шагу охрана, а она его свободно пропустила? — нахмурил брови принц.

— Ваше высочество, я сию минуту дам указание начальнику стражи, он проведёт дознание, — побледнев, пролепетал распорядитель бала. Эрик кивнул, отпуская его.

— Эрик, а долго ещё бал будет продолжаться? — спросила Света.

— Устала? Хочешь уйти?

— Если честно, очень.

— Тогда иди, отдыхай. Всеслав, проводишь Лану? А я должен находиться здесь до конца вечера.

Принц хлопнул в ладоши, привлекая внимание присутствующих.

— Миледи Хранящая просит извинить её и намеревается покинуть на сегодня наше общество. А вы, дамы и господа, продолжайте развлекаться.

Эрик проводил Свету и Всеслава до выхода из зала, а затем вернулся исполнять свои обязанности гостеприимного хозяина.