Утро началось с появления толпы служанок, но им не сразу удалось разбудить Свету. После вчерашнего мозгового штурма девочка просыпалась тяжело, пока в этот процесс не вмешался Марлон, который начал покусывать её за пальцы ног и щекотать пятки. Сеанс кошачьей зуботерапии пошёл Свете на пользу: сон улетучился, а после умывания холодной водой вернулась и бодрость.

Служанки принесли новое платье, сшитое из серебристо-серого атласа и украшенное голубыми лентами и серебряными пуговичками, а также атласные туфельки с бантиками. Девочка подумала, что это для бала, но служанки объяснили, что бальное платье ещё не готово, и первая примерка предполагается только вечером. Королева проявляла поистине материнскую заботу о её гардеробе!

После завтрака слуга проводил Свету в танцевальный класс, где её ожидали Эрик, Всеслав и изящно сложенный молодой человек лет двадцати — двадцати трёх на вид, а также небольшой оркестр из семи музыкантов.

— Лана, позволь представить тебе моего учителя танцев, Ше́рласа Глэ́шни, — сказал принц.

— Всегда к услугам миледи, — низко склонился молодой человек. — Его высочество сообщил мне, что вы, моя госпожа, покажете движения нового танца.

— Он называется вальс. Наверное, пускай ваши музыканты сыграют мелодии, которые обычно исполняют на балах. Вдруг, какая-нибудь из них подойдёт. Ведь разучить что-то новое они всё равно не успеют.

Учитель дал знак музыкантам, и те начали играть. Света слушала, но каждый раз отрицательно качала головой. Самое удивительное, что во многих предложенных вариантах она находила ритмику хип-хопа. В репертуаре придворных музыкантов было много живых танцевальных мелодий. Это поразило девочку, ведь она думала, что в средневековье на балах исполняли исключительно плавные, спокойные, величественные танцы. Но ничего, даже отдалённо напоминающее вальс, не нашлось.

— Миледи, а в каком ритме должен звучать вальс, сколько в нём тактов? — не выдержал учитель танцев после нескольких забракованных мелодий.

— Я в этом ничего не понимаю, — смутилась Света. — Он звучит как-то так: раз — два-три, раз — два-три.

— На три четверти, — подал знак оркестру Шэрлас Глэшни.

Музыканты начали играть танец. Торжественный и медленный, не слишком замысловатая мелодия…

— Вот! — воскликнула Света. — Если совсем немного изменить, тогда будет очень похоже.

Она напела эту мелодию, а музыканты начали подстраиваться под её голос и сыграли вполне сносную вальсовую композицию.

— Теперь показывай, как надо танцевать, — попросил Эрик.

— Основные вальсовые движения совсем простые. Всего три шага, — девочка показала. — Давай, становись рядом и повторяй за мной. Первый шаг делается вперёд правой ногой, затем левой ногой — шаг влево и правая нога приставляется к левой. После этого левой ногой делаем шаг назад, правой — шаг вправо с приставлением левой ноги вправо. В результате мы возвращаемся в начальную точку.

Эрик без ошибок повторил все движения.

— Действительно, просто, — сказал он. — И это всё?

— Нет, это только основные шаги. Вальс танцуют вдвоём. Становись ко мне лицом. Спина прямая. Твоя левая рука должна подняться на уровень моего плеча, ладонь раскрыта — ты мне предлагаешь руку для танца, — объясняла Света, одновременно придавая Эрику правильное положение. Затем она вложила свою правую ладонь в его левую.

— Твоя правая ладонь должна находиться у меня на спине в районе левой лопатки, а моя левая ладонь — на твоей правой руке чуть выше локтя.

Эрик удивлённо посмотрел на Свету и покраснел.

— Я же тебя тогда обниму…

— Не обнимешь, а примешь позицию для танца. Ты хочешь учиться или нет? — начала сердиться девочка.

— Хочу, — кивнул принц, — но ты уверена, что это будет прилично? У нас никто не позволяет себе так вольно обращаться с дамой во время танца.

— Если боишься, то не будем вальс на балу танцевать, — пожала плечами Света.

— Не боюсь, — нахмурился Эрик и положил свою ладонь ей на спину.

— Хорошо. Мужчина всегда делает шаг вперёд с правой ноги, а его дама — с левой: раз — два-три, раз — два-три, раз — два-три, раз — два-три. Молодец, даже ни разу мне никуда не наступил. Я на первых порах дедушке все ноги оттоптала — постоянно путалась. Теперь усложним. Когда делаешь шаг вперёд — немного приседай, чуть согни колени, когда шаг вбок — чуть приподнимайся на носках, а приставляя ногу — опускайся на пятки. Это как раз приходится на счёт «три». И делай все шаги плавно, как будто «гладишь» ногами пол.

Эрик действительно быстро схватывал все движения. За короткое время он выучил переходы вперёд и назад, освоил широкий круг, который получался, если при каждом шаге корпусом делается разворот на девяносто градусов. Учитель танцев включился в работу и помог составить из освоенных движений рисунок танца, руководствуясь путанными и эмоциональными объяснениями девочки. Музыканты же за это время отрепетировали старую мелодию в новом ритме, и в итоге все участники, кроме Всеслава, остались довольны своими результатами.

Ему вальс ну никак не давался, как бы он ни старался. Учитель танцев предложил царевичу после обеда провести индивидуальный урок без участия Светы. Шерлас Глэшни догадался: девочка смущала Всеслава, и это не давало ему сосредоточиться на обучении. Эрик решил поддержать царевича и отправиться на дополнительный урок вместе с ним. Да и музыкантам ещё одна репетиция не была бы лишней.

А пока что учитель порекомендовал ребятам сделать перерыв и подкрепить свои силы. Вдоль одной из стен стояли удобные мягкие диванчики и низкий столик, где Света увидела вазочки с печеньем, фруктами и графин с ягодным морсом. Королевские повара, осведомлённые о вкусах высокой гостьи, уже не забывали готовить безалкогольные напитки в достаточном количестве.

— Вальс — очень красивый танец, — сказал учитель. — Думаю, он понравится нашей молодёжи.

— Только старшее поколение его может не принять, — вздохнул принц. — Мы идём на большой риск, представив его на балу без согласия матушки. Боюсь, что она разгневается.

— Я же говорила: боишься — не будем танцевать. Разучу один какой-нибудь самый лёгкий ваш танец — и хватит с меня. Или схитрим: попроси её разрешить показать танец из моего Мира, который наша продвинутая молодёжь считает отстойным. Ой, хотела сказать — не современным. Между прочим, под вашу музыку можно вполне наш хип-хоп танцевать.

— Миледи, вы мне покажете, как танцевать хип-хоп? — оживился Шерлас Глэшни.

— Мне кажется, что вы будете от этого в шоке ещё больше, чем от вальса, — с сомнением в голосе проговорила девочка. — А взрослым вообще его видеть не стоит. Покажу, конечно, но не сегодня. В таком платье, которое сейчас на мне, танец будет смотреться нелепо. Может, как-нибудь потом.

— Вот бы послушать настоящую вальсовую мелодию, — мечтательно произнёс учитель танцев.

Девочка вдруг услышала, что в мыслях мэтра Глэшни уже развернулась радужная перспектива: обучение молодых придворных и прочих дворян королевства новому танцу, который станет популярным, даже если его запретят король и королева. Такова природа человека: чем строже запрет, тем сильнее хочется его нарушить. Теперь она поняла, как это происходит, когда кто-то «громко думает». Света даже не ожидала, что подслушает чужие мысли, и очень смутилась. Как бы извиняясь за это, девочка рискнула воспроизвести увиденный ею когда-то по телевизору отрывок с конкурса профессиональных танцоров. В дворцовом танцклассе закружилась призрачная пара: он — в костюме не то гусара, не то драгуна, и она — в бальном платье с пышной юбкой и развевающимися рукавами. Зазвучала чарующая мелодия знаменитого «Вальса цветов» из балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского. Это видение длилось всего несколько минут, потому что Света опасалась долгого показа, не уверенная в своих силах, однако её мастерство заметно улучшилось — звук получился громкий и чёткий, без искажений и фальши. И главное — после демонстрации её не потянуло в сон, как раньше.

— Красиво, — прошептал учитель танцев, когда всё закончилось. Музыканты начали восхищённо перешёптываться, обсуждая увиденное и услышанное. — Сколько же должно быть человек в оркестре, чтобы так сыграть? Я слышал звуки множества скрипок, флейт и труб. А вначале была арфа.

— Точно не знаю, но человек сто, наверное. У нас оркестры большие.

— Они танцевали не так, как мы, — сказал Эрик.

— Ну, я же не профессиональный танцор, — ответила девочка. — Что сама умела, тому и научила.

— Нет, я не то имел в виду. У тебя — один вальс, у них — совсем другой, хотя они чем-то похожи.

— У любого танца есть определённые движения, которые отличают один от другого. Например, тот же вальс от хип-хопа или ламбады. Остальное зависит от воображения и мастерства. Вальсы могут быть медленные и более быстрые. Предела совершенству нет.

— А как танцевать ламбаду, покажешь? — ухватился за новое слово Эрик.

— Вот ламбаду — точно не покажу, — вздохнула она, запрещая себе даже вспоминать, как выглядят движения этого бразильского танца, чтобы не вогнать в краску окружающих, если вдруг её мысли опять материализуются в виде фантома. — Потому что теперь — ваша очередь меня учить, — смягчила свой отказ девочка.

Шерлас Глэшни с помощью Эрика и Всеслава начал показывать движения трёх основных танцев, которые обязательно должны уметь танцевать все придворные и прочие высокородные подданные королевства. К счастью для Светы они оказались не слишком сложными.

Первый танец, что она начала разучивать, была церемониальная пава́нния. Ею открывался королевский бал, поэтому первой парой шли король и королева, затем принц и выбранная им для этого дама, а вслед за ними — остальные знатные особы, присутствующие на балу. Они следовали парами друг за другом по прямой линии неспешными шагами. Эти шаги — простые и двойные, которые делались вперёд, назад и в стороны. Сначала девочка, а вместе с ней и Всеслав, разучили простой шаг — скользящий с переносом веса на шагающую ногу, вторая нога при этом приставлялась к шагающей. Двойной шаг отличался только тем, что состоял из двух простых шагов, повторявшихся с одной и той же шагающей ноги. Вся комбинация состояла из двух одинарных и одного двойного шага. Сначала парами шли вперёд, затем назад, потом снова вперёд, делали поворот, становясь лицом друг к другу. Кавалер опускался на одно колено, не отпуская руки своей дамы, а она одинарными шагами обходила вокруг него. Затем он поднимался и начинал обходить по кругу стоящую даму. При завершении танца кавалер становился лицом к даме на расстоянии вытянутой руки и, сняв головной убор, раскланивался. Дама также приседала в изящном поклоне. Эрик встал в пару со Светой, а мэтру Глэшни пришлось изображать «даму» для Всеслава, чтобы спасти ноги высокой гостьи от неуклюжего в этом деле царевича.

Второй танец, название которого девочка расслышала как «Элема́нна», оказался совсем простой. И тоже парный. Пары становились друг за другом, взявшись за руки, и шли вперёд, делая левой ногой большой шаг, а правой маленький шаг назад. Так, раскачиваясь, проходили полный круг. Вот и все движения. Ничего сложного!

Третий танец — групповой. Для себя Света назвала его «Два притопа, три прихлопа». Все танцующие становились в круг и брались за руки. Сначала делали два шага вправо, два шага влево, приподнимали правую ногу немного вверх и влево. Затем — шаг вперёд внутрь круга, три хлопка ладонями, шаг из круга назад, три хлопка и снова, взявшись за руки, повторяли движения, только начиная с двух шагов влево. При этом музыка постепенно ускоряла темп. Он, скорее всего, был молодёжным.

Свете понравилось танцевать, но близилось время обеда, поэтому они закончили, договорившись, что следующим утром учитель танцев проведёт ещё один урок, чтобы закрепить выученное за сегодня.

Обед в этот раз проходил при участии короля и королевы. Разговоры велись в основном о завтрашнем вечере. Воспользовавшись благодушным настроением матери, Эрик рассказал, что на уроке миледи показала ему необычайно красивый танец, который он хотел бы представить на балу.

— Разумеется, сын мой. Я думаю, что всем будет интересно, какие танцы в моде в другом Мире, — кивнула королева.

— В нашем Мире сейчас в моде такие танцы, которые для вас будут слишком странными. А этот, скорее, старомодный, его у нас танцуют на приёмах и балах. Хотя принц посчитал, что вы, ваше величество, можете не одобрить его, — сказала Света.

— Почему же? — вопросительно изогнула бровь королева.

— Из-за различия во взглядах на правила приличия, — пояснила девочка. — У вас не принято так близко находиться друг от друга во время танца.

— Хм, если в вашем Мире его танцуют на балах, значит, он не считается у вас неприличным, — предположила Трэса. — Думаю, что моим подданным будет интересно увидеть что-то новое.

Итак, высочайшее разрешение на «крамольный» танец ребята получили. Перед окончанием обеда королева сообщила Свете, что её бальное платье готово для примерки, поэтому ей следует пройти в свою комнату. Девочка отправилась к себе, а принц с царевичем — на очередной урок танцев доводить мастерство Всеслава до удовлетворительного.

В комнате Свету ожидали служанки, которые помогли девочке надеть новое платье. Оно было просто изумительным. Два оттенка лазоревого: совсем светлое нижнее и яркого, насыщенного цвета — верхнее. Широкие рукава спускались почти до пола. Их края, горловина и подол верхнего платья мастера отделали лентой с серебристой вышивкой на золотистом фоне. Покрой довольно простой, без излишеств, иначе портные не успели бы сшить его в такой короткий срок. К платью прилагался длинный и широкий кусок ткани светло-лазоревого цвета, а также туфли в цвет верхней части платья, украшенные свернутыми из ткани розочками.

Когда девочку одели, вошёл главный королевский портной, который, ахая и охая, закатывая от восхищения глаза, проверил качество работы своих подручных и подобострастно спросил, понравилась ли миледи их работа. Он буквально расцвёл, когда Света похвалила мастерство портных и высказала своё удивление тем, что платье сшили без утомительных примерок, очень быстро и точно по фигуре. Затем он откланялся и вышел, приказав служанкам принести платье на окончательную доработку.

Наконец её оставили в покое. Девочка, переодевшись в мужской костюм, отправилась к Листику. Молодой дракон уже ждал её, чтобы отправиться на Одинокую гору для продолжения обучения, но в этот раз не стали терять время, чтобы вновь попробовать встретиться со скульфами. Оно неумолимо утекало, день рождения принца приближался, а вместе с ним приближался миг, когда Свете придётся столкнуться с неведомым противником и попытаться предотвратить беду; выжить самой и спасти других.

Листик приземлился на площадку и снова заставил девочку проделывать вчерашние упражнения до изнеможения, до сильной головной боли. Однако продвинулась она мало. Граница щита приблизилась немного к голове, но дальше не шла. Видимо, глубоководный шлем оказался не слишком удачной ассоциацией, которую выбрала Света, используя своё воображение.

— Не получается, — обречённо подумала она.

— Придётся действовать по-другому, — сказал дракон.

— Я устала, давай я сначала отдохну, а потом расскажешь. Мне даже сейчас разговаривать с тобой больно, — ответила девочка.

Она закрыла глаза и расслабилась. Сидя на камне, Света облокотилась спиной о скалу и выбросила все мысли из головы. Постепенно она впала в полудремотное состояние, тем не менее слыша все звуки — шум ветра, крики птиц, равномерное дыхание лежащего рядом дракона. Девочка наслаждалась покоем. Постепенно головная боль ушла.

— Давай, что ты там хотел другое попробовать, — обратилась Света к Листику, не открывая глаз и не меняя своего положения, цепляясь за последние мгновения отдыха.

— Прямую передачу знаний и умений, — поразил её своим ответом дракон.

— Разве так можно? — от удивления девочка открыла глаза.

— Можно.

— А сразу это было сделать не судьба? Или, по правилам, мне надо сначала помучиться? — спросила она.

— Надеялся, что ты сама справишься. Я не вполне уверен, что это можно делать с тобой. И Совет может посчитать мой поступок неприемлемым, ты же не дракон. Но, с другой стороны, и не совсем человек, — объяснил Листик.

— Как это? — удивилась Света.

— Твоими предками были не только люди, поэтому прямая передача возможна, хотя существует риск.

— Не только люди? Эльфы, что ли?

— И не только они.

— Кто ещё? — у Светы от такой информации последние остатки сонливости как рукой сняло.

— Потом узнаешь. Не отвлекайся.

— Хорошо. А ты можешь мысленно связаться с родителями и спросить о возможности прямой передачи знаний?

— Могу послать сигнал о смертельной угрозе для меня, но разговаривать на таком расстоянии — нет. Да и нельзя. Я прохожу Испытание. Всё, что я делаю — это моё решение, которое повлияет на конечный результат, — сказал дракон.

— Тогда я сама буду стараться. Ещё есть два дня, не считая этого.

— Не два, а один. Завтра вечером бал. Ты забыла?

— Днём потренируюсь.

— А на балу спотыкаться и засыпать на ходу? — съязвил Листик.

— Ну, не знаю… Я готова рискнуть, если ты не боишься осуждения Совета… А чем тебе может это грозить?

— От признания провала моего Испытания до изгнания из Рода.

— Жесть! Тогда не надо, — решительно заявила Света.

— Нет. Это моё решение. Я его уже принял. Нельзя считаться взрослым, страшась при этом взять на себя ответственность и трусливо уклоняясь от трудностей выбора. Если не боишься, тогда закрой глаза и расслабься. Я буду очень осторожен и всё остановлю, если появится малейшая опасность для тебя, — Листик встал и подошёл ближе.

Она вздохнула и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило. Видимо, молодой дракон готовился и сосредотачивался. Вдруг девочку обдало горячим дыханием. Листик приблизил свою голову к голове Светы и прикоснулся лбом к её лбу. А затем её повело. Девочка реально почувствовала, как её разум слился с разумом дракона, внутрь хлынул быстро мелькающий калейдоскоп образов и видений, странных звуков, чьих-то голосов… К горлу подкатила тошнота, в районе солнечного сплетения что-то заворочалось. Сознание вылетело, спасая мозг от перегрузки…

* * *

Внизу под ней проносились облака, а земля походила на сшитое из разноцветных клочков одеяло. Она не летела на драконе. Она была драконом! Равномерные взмахи могучих крыльев, свист ветра и яркое солнце, бьющее в глаза. Восторг от стремительного полёта и рождающийся внутри тела жар, вырывающийся наружу огненным дыханием…

* * *

Света очнулась, но глаза не открывала, пытаясь удержать видение. Она ощутила себя лежащей на каменном полу, причём голова её покоилась на драконьей лапе. Девочка открыла глаза и села.

— Я долго в отключке была? — спросила она.

— Нет. Совсем немного. Ты сильная. Наверное, обычный человек вряд ли выдержал бы и мог сойти с ума.

— Признайся, ведь ты знал, что я выдержу?

— Не до конца. Ещё никто из драконов не передавал таким способом знания человеку. Мы с тобой оба пошли на риск. Но ты — Хранящая, поэтому шансы были очень высоки, — ответил Листик.

— У тебя получилось? Я теперь могу ставить защиту на часть сознания?

— Да. Попробуй. Теперь у тебя есть знание об этом. Осталось немного поучиться думать двумя потоками одновременно. Это ты можешь делать в любое удобное для тебя время, даже не отлучаясь из дворца.

И Света попробовала. Если вы полагаете, что думать одновременно о разном легко, то попытайтесь сами. Листик оказался прав. Девочка смогла разделить потоки сознания, заключив одну его часть во внутреннюю защитную сферу. Думать каждой частью у неё получилось тоже без труда. Но одновременно думать о разном — это было очень сложно. Поэтому до самого вечера Света и Листик вели мысленную беседу внешней частью сознания, а внутреннюю часть она периодически включала, считая сначала от одного до ста и обратно, затем повторяя таблицу умножения, стараясь при этом не терять нити основного разговора. Любое умение закрепляется только тренировкой.

О чём же они разговаривали? Не о королеве и её странном советнике, не о предстоящем противостоянии Сил Добра и Зла. Дело в том, что побочным эффектом передачи знаний стало частичное поглощение впечатлений и воспоминаний друг друга. Листик, знающий в теории механизм передачи умения от одного дракона другому, сам ещё это никогда не делал. И хотя он блестяще справился с переброской того знания, которое было нужно, он одновременно перекинул и кое-что, чего передавать не предполагал, заодно подцепив часть знаний и умений Светы. Поэтому этим двоим было о чём поговорить, соединяя в единую картину разрозненную информацию, полученную друг от друга.

Солнце тем временем закатилось за гору, а вечернее небо окрасилось багрянцем. Пора было возвращаться. Девочка попросила дракона приземлиться около озера. Ей захотелось искупаться. Она разделась в прибрежных кустах, оставшись в тунике, доходящей Свете почти до колен, и вошла в воду, которая оказалась приятной и тёплой. Листик осторожно последовал в озеро вслед за ней.

— Ты умеешь плавать? — удивилась девочка.

— Умею. Все драконы умеют. Пошли на глубину. Обхвати меня за шею рукой. Не бойся.

Света плыла, а Листик шёл рядом до тех пор, пока не добрался до места, откуда тоже смог поплыть. Тогда девочка обхватила его шею обеими руками возле самой головы, сцепив пальцы в замок для надёжности. Дракон устремился к середине озера, разрезая воду, словно моторная лодка. Он поглядывал на Свету, кося своим янтарным глазом и контролируя, чтобы она не нахлебалась воды. От скорости у девочки захватило дух. Света ощутила себя дельфином, несущимся по солёным волнам. Ей вдруг захотелось, как дельфину, нырнуть на глубину, а затем выпрыгнуть вверх, навстречу заходящему солнцу.

— Хочешь нырнуть? — услышал её желание Листик.

— Я больше минуты без воздуха не смогу, — предупредила девочка. — Минута — это если до шестидесяти досчитать.

— Набери воздуха, сколько сможешь.

— Готово! Ныряй! — скомандовала Света, вдохнув полную грудь.

И дракон нырнул, плавно уходя на глубину под углом. Сначала девочка закрыла глаза, а потом всё же рискнула их открыть и поразилась загадочной красоте. Дна она не увидела. Там царила тьма. Слабые лучи заходящего солнца освещали лишь верхний слой, наполняя воду золотыми и красноватыми бликами. Света скосила глаза, чтобы посмотреть, как плывёт Листик. Он грёб лапами, помогая себе хвостом и плавно изгибаясь телом.

Лёгкие начало жечь, девочка выдохнула воздух, который ушёл вверх в виде больших и маленьких пузырей.

— Пора всплывать.

Листик, уловив её мысли, начал подниматься вверх. Он вылетел на поверхность под углом так, что Света почти выпрыгнула из воды, подобно дельфину или русалке, но дракон каким-то образом притормозил, поэтому она не плюхнулась с размаху в воду плашмя, а постепенно опустилась вниз, плавно погрузившись по плечи. Листик же продолжил плыть, направляясь обратно к берегу.

Они вышли из воды, и девочка начала дрожать, потому что её охватил довольно свежий ветер. От дракона поднимался пар. Видимо, он умел регулировать температуру тела по своему усмотрению.

— Замёрзла?

— Мне бы в сухое переодеться скорее, тогда согреюсь, — она нацелилась идти за одеждой, которая осталась в кустах, потому что зубы уже непроизвольно отстукивали дробь, а дрожащее тело просило тепла.

— Подожди, — остановил её Листик и дыхнул на Свету довольно горячим воздухом.

Через минуту она перестала дрожать, а через пять туника высохла.

— Спасибо. С тобой мне и простуда не страшна, — поблагодарила его девочка и пошла одеваться.

Когда они приземлились возле грота, Эрик и Всеслав уже ждали у входа, сидя на скамье и ведя неспешную беседу. Они помогли девочке сойти с дракона. Света пожелала Листику спокойной ночи и пошла с мальчиками в сторону дворца.

— Завтра седло заберу у мастера, — сообщил Всеслав.

— Утром урок танцев, а потом на лошади будешь учиться ездить. Послезавтра охота, — напомнил Свете Эрик.

— Я своей смертью точно не умру, — простонала девочка. — Про лошадь и охоту уговора не было! Я вообще против убийства животных.

— Но мясо-то ешь! И матушка с отцом огорчатся, если откажешься участвовать в королевской охоте, — возразил Эрик.

— Одно дело — приготовленное мясо есть, а другое — видеть, как животное убивают. Я этого никогда не видела. И видеть не хочу. И вообще: буду вегетарианкой, когда стану взрослой. А сейчас мама не разрешает одними овощами питаться. И на лошади скакать не смогу — обязательно свалюсь.

— Ладно, просто поприсутствуешь. Я рядом поеду. Поддержу, чтобы не упала.

— А я — с другой стороны, — улыбнулся Всеслав.

— Злые вы, недобрые, не любите вы меня, — тихо пробурчала Света себе под нос.

— Любим! — хором возразили мальчики и смущённо переглянулись.

Она закатила глаза, но промолчала. Слишком устала, чтобы с ними препираться. Завтра её ждал тяжёлый день.