— Д-да, — Красильникова глупо похлопала ресницами и вжалась в парня, царапая острыми ногтями его нежную кожу на лице. — И что ты выбираешь?

— Действие, — без колебаний отвечает он, зачем-то кидая взгляд на меня. Я вся сжалась изнутри, придвинувшись к Никите, чтобы не чувствовать этой неловкости, которая внезапно ворвалась в этот момент. Что ему вообще от меня надо?

— Поцелуй меня, — взмолилась Дина, обидчиво надувая губы. Для нее это выглядело как милый жест слиться с ним в поцелуе, чтобы в очередной раз показать всем, что Олег занят именно ей.

Только вот она не учла одного факта: у Чернова полно девушек, которые привлекают его не только внешне. Для таких, как он, важен секс. В женской раздевалке во время занятия по физкультуре не раз все громко обсуждали то, что Олег остается надолго только с той, с которой ему хорошо. Хорошо в постели. И это меня нисколько не удивляет, ведь он привлекательный и взрослый парень, который удовлетворяет свои потребности за счет красивых девушек, готовых отдаться ему прямо в университете.

Короткая юбка Красильниковой об этом прямо кричала, поднимаясь все выше из-за любого ее движения, пока она ерзала на коленях у Чернова.

А мне от этого было тошно. Выбирать человека только по тому, чтобы с ним только спать и не иметь никаких взаимных чувств — было для меня чем-то противным. Хотя, если этого хочет сама девушка и не против очутиться в спальне Олега без симпатии и дальнейшей любви, то все остаются в плюсе и это устраивает их обоих. Но Дина… она хрупкая и маленькая, очень эмоциональная и влюбчивая. Она с первого курса сохла по Чернову, пряча это за словами ненависти, присоединяясь к девушкам, которые его невзлюбили за эгоистичный характер.

И это потом разобьет ей сердце.

— Кто бы сомневался, — откликнулась Диана, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. Сейчас ей было обидно видеть своего бывшего с другой девчонкой и теперь проявляет свою ревность тем, что старается не подпускать женский пол к нему за километр, но сама в душе страдает, ведь когда-то была такой же дурочкой, согласившейся с ним только спать.

Дина только была рада ощутить вкус губ Чернова вновь, цепляясь за его лохматые волосы. Их поцелуй был явно показательным, играющим на публику. Но я не отвела взгляда, хотя меня никто не заставлял смотреть на то, как Олег сминает пухлые губы своей девушки и просовывая свой язык ей в рот.

И снова картинка перед глазами, которая меня удивляла за эту вечеринку. Как вместо Красильниковой сижу я, позволяя себе дотронуться до Чернова так, как того хотели мои самые потаенные желания. Я пыталась стряхнуть эту пелену странных фантазий, но все срабатывало иначе: Олег вновь появлялся перед глазами, с такой же страстью целующего именно меня, пожирающего не только губами, но и руками. Они были везде, заполнили собой все пространство, заставляя задыхаться от горячих прикосновений.

И я очнулась, помотав головой, чтобы избавиться от того, что в самом низу живота расползлось приятным теплом, скручивая внутренние органы. Я сжала руку Никиты, на что парень обеспокоенно взглянул на меня.

— Все нормально? — шепнул он.

— Да, прости, — я убрала руку, почувствовав себя неловко, но он сам положил свою ладонь поверх, сплетая наши пальцы. От порхающих бабочек ничего не осталось, как только меня пронзил взглядом Чернов, непринужденно прокручивая бутылку.

Она теперь указала вновь на Диану, которая мгновенно оживилась, выпрямляя спину.

— Выбирай.

— Действие, — вспыхнув от предвкушения, Субботина незаметно оттянула свой топ с длинными рукавами, чтобы показать Олегу, что именно он потерял. Да, Диана красивая, с подтянутой фигурой, с третьим размером груди, эдакая модель. Если бы не ее поганый характер, она была классной и веселой девчонкой, но увы, девушка выбрала иной путь.

— Сбегай мне за пивом, — лениво попросил он, откидываясь на спинку кресла. Все оторопели, услышав его просьбу, а Диана потеряла дар речи, приоткрыв рот.

Вот теперь я кажется видела все: обиженная Субботина поднялась с дивана, взяла новую банку пива из коробки, стоящей возле входа, и оскорбленно поставила ее на журнальный столик.

— Смотри не подавись, — добавила она.

Мне даже ее стало жаль, но я знала, что жалость была противна Диане, поэтому решила умолчать.

Девушка со всей силой крутанула бутылку, горлышко которой внезапно оказалось на мне. Вот теперь меня пробрало от холода, а мурашки пробежались по всему телу, заставляя меня потупить взгляд. Субботина могла сотворить что угодно.

— Выбирай, Малышева, — голос Дианы меня не радовал. Мне стоило подготовиться к любому исходу своего выбора. Но я как язык проглотила, боясь выбрать что-то одно.

— Выбирай, свинья, — приказной тон Чернова ввел меня в ступор. Я подняла на него глаза, пропитанные непониманием и гневом.

— Еще раз так меня назовешь…

— Я не виноват, что ты реагируешь только на это прозвище, — едко ухмыльнулся Олег, принимая закрытое пиво из рук Дины.

— Чтоб тебя… Действие.

Что? Стоп! Какое к черту действие?!

— Точнее правда!

— Нет-нет, — Субботина помахала пальцем, не принимая мой ответ, — ты выбрала действие, значит будет тебе действие.

И я сглотнула плотный ком в горле, прежде чем поняла, что мне теперь никуда не деться. У Дианы слишком хорошая фантазия, чтобы придумать мне гнусное действие, после которого я пожалею о том, что явилась сюда.

— Теперь хоть ты порадуй меня. Принеси мне коктейль.

— Я тебе не девочка на побегушках, — резко ответила я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Малышева, ты совсем офигела? Ты выбрала действие, я тебя прошу выполнить то, что я для тебя придумала, — Субботина не отступала, придвинувшись ко мне ближе. Нас разделял только рядом сидящий Никита.

— Коктейль и все? — процедила я сквозь зубы.

— Да! — фыркнув, она принялась ждать свой заказ.

Вот же сучка.

Решила мне так отомстить и заодно указать мое место под предлогом действия, которое я выбрала по глупости. Чего я ожидала? Что она скажет мне поцеловать Чернова или Никиту? Да ни в жизни. Ей был лишь нагадить кому посильнее и сидеть хохотать.

Я встала, подошла к столу с напитками и быстро выхватила последний алкогольный коктейль, налитый по самые края. Пусть потом хоть уписается от него и застрянет в туалете.

Несу обратно, понимая, что уже устала от этой вечеринки, да и Вали нигде не видно. Я начала переживать, оглядываясь по сторонам, но тем самым сделала себе хуже, не заметив, как мне кто-то подставил ногу, а может я сама была такой неуклюжей, что рухнула на пол вместе с этим чертовым коктейлем на глазах у Дианы и Никиты. Ударившись грудной клеткой и носом, я почувствовала, как слезы собрались в уголках глаз, отчего меня чуть не пробило на истерику. Но я не могла показать себя слабой перед этими чудиками, пытающимся испортить мне жизнь.

— Вот же свинья натуральная, распласталась на полу, — громче всех смеялась именно Субботина, показывая на меня пальцем. Я не выдержала этого позора и быстро поднялась с пола, осознавая, что у меня теперь и платьев в сладких пятнах.

Перед тем, как убежать в туалет, я поймала отрешенный взгляд Чернова, как Дина ахнула от неожиданности, и как Никита распахнул глаза, не в состоянии мне помочь. А может он и не хотел помогать.

Прикрывая дверь, я сползла на пол, ощущая неприятный холод на бедрах. Но мне было плевать на неудобства, я просто хотела вернуться домой и закрыться в комнате, чтобы вдоволь выплакаться. Они меня все достали со своими упреками, со своими претензиями, чертовым не нужным мнением, указывающим на мои недостатки.

Им весело от этого, а я внутренне страдаю, пытаюсь хоть что-то с этим сделать. Пусть Чернов и Субботина упиваются своей очередной победой.

— Лера, открой дверь. Это я, Никита! — он громко и настойчиво стучал в дверь, будто для него и правда было важно поговорить со мной.

Я от безысходности поднялась и едва открыла ему дверь, как он влетел в ванную комнату.

— Ты в порядке? — Никита взял меня за плечи, всматриваясь в мои заплаканные глаза, а потом утер их ладонью, прижимая к себе. В его объятиях мне стало так легко и хорошо, он был моим глотком свежего воздуха, которого сейчас так не хватало. Я бы предпочла выплакаться Вале, но ее нигде не было, что очень меня огорчало.

— Да. Тебе не стоило идти за мной, еще засмеют.

— Ну и пусть, — он мягко улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок. Я прекратила плакать, всхлипнула и взглянула в его небесно-голубые глаза, напоминающие мне одного человека, которого я вычеркну из своей жизни через год. Последний год и Чернов закончит университет. Оставит меня в покое.

Никита склонился ко мне, коснулся осторожно губ. Я не оттолкнула его, ощущая долгожданную свободу. У меня как будто крылья выросли за спиной от его прикосновений. Позволив себе закинуть руки ему за шею, я привстала на носочки, испытывая в этот момент только наслаждение.