Он отступает.
И на меня обрушивается цунами. Слепящая, унизительная волна разочарования.
Она смывает все мысли, оставляя лишь жгучую горечь неудовлетворенности. Слезы предательски подступают к глазам, а подбородок ходит ходуном.
Черт! Мое тело, еще секунду назад летевшее к вершине, теперь падает в бездну.
— Ну что, золотце. Это была лишь демоверсия, — ухмыляется Герман, его голос звучит сладко и ядовито. Он встает, и я завороженно слежу за тем, как он натягивает мягкие домашние штаны, скрывая мощь, которая только что доводила меня до безумия. — Если захочешь кончить по-настоящему… попроси. Как следует.
Еле сдерживаю рыдание, кусая губу до крови. Садист! Изверг! Чудовище! Я ненавижу его за эту власть. За то, что он играет моим телом, как игрушкой.
— Смотри-ка, Гера… наша булочка тебя ненавидит, — раздается голос Макара. Я совсем забыла о его присутствии.
А я и правда горю от злости. И не могу это скрыть. Какой позор! Я, будущий сексолог, поддалась животному удовольствию.
Значит, вот ты какой, Герман? Не джентльмен, а жестокий кукловод? Сначала довести до пика, предвкушения экстаза, а потом оставить одну на краю пропасти? Хотя, чего я хотела? С самого начала было ясно, этот мужчина опасен и коварен.
Получи, распишись, Орешкина!
Я с силой заталкиваю ком неудовлетворенности обратно внутрь. Эти подонки не увидят моих слез. Никогда не услышат моей мольбы.
Герман натягивает футболку, подчеркивающую рельеф его торса, затем открывает ящик тумбочки.
Сердце замирает в груди, надежда вспыхивает крошечным огоньком. Ключик? Он выпустит меня? Позволит уйти, спрятаться, прийти в себя?
Но эта сволочь…
— Держи, — он бросает маленький блестящий ключ Макару, и тот ловит его с хищной грацией.
Эээ… Я не понимаю!
— Если захочешь, освободи ее. Или пусть полежит, подумает над своим поведением, — ухмыляется Герман, и в его серо-голубых глазах я вижу холодную и беспощадную темную сторону. Я задела его мужское самолюбие? Моим отказом подчиниться?
Оно и понятно. Он опасный бандит. Наверняка ломал и не таких. А я всего лишь девственница-сексолог с завышенной самооценкой. Моя психика для него на один зуб. Но что-то упрямое и гордое внутри не позволяет мне сдаться или попросить.
Герман уходит. В комнате остается Макар. Упс…
Он медленно поворачивается ко мне, и его взгляд, тяжелый и изучающий, скользит по моему обнаженному телу, будто ощупывая каждый изгиб. Затем бандюк растягивается в ухмылке. Он демонстративно вертит в пальцах ключ.
— Хочешь освободиться, детка? — его голос, лишенный привычного рычания, звучит низким бархатным баритоном, и в темных глазах я вижу что-то… нечитаемое. Это мягкость? Капля нежности? Меня же глючит?
Грубый бандюк, что вчера кричал о моей непривлекательности, сейчас смотрит на меня почти ласково? Невольно ежусь, стараясь забиться глубже в изголовье кровати. Так, на всякий пожарный.
— Ну так что? Я жду ответ, — говорит Макар, и его голос ласкает слух. Он красив. Чертовски красив. Я сглатываю и, не в силах выдержать этот взгляд, согласно киваю.
— Хорошо. Но с условием, — его лицо снова расплывается в похабной ухмылке.
Да кто бы сомневался!
— Я не стану с вами спать… вы можете меня заставить, но я…
— Мы не насильники, детка, — перебивает Макар, наклоняясь ко мне. Я вдыхаю его запах: дорогой, древесный, терпкий парфюм, смешанный с чисто мужским животным ароматом. Он приятно щекочет ноздри.
Щелк!
Наручники расстегиваются. Опускаю затекшие руки, потираю покрасневшие запястья и смотрю на бандита с вызовом. А он на меня.
— Что же в тебе такого, а? — тихо, почти задумчиво произносит он.
— Что… — не успеваю сообразить, как его губы налетают на мои. Его поцелуй жадный, властный, глубокий. Боже мой! Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой к кровати всем весом его могучего тела.
Да что ж ты будешь делать?!
У этих двоих что, общие звериные инстинкты? Но я даже не пытаюсь вырываться. Макар невероятно силен. Он возьмет то, что захочет, нравится мне это или нет.
Нужно просто выждать. У мужчин самое уязвимое место — то, за которое он так переживает. Значит, я найду подходящий момент и…
— Тшшш, я знаю, о чем ты думаешь, — рычит Макар прямо в мои губы, и внутри у меня все леденеет. — Не получится, булочка. К тому же… ты же хочешь…
— Не хочу, — шепчу, но мой голос звучит слабо и неубедительно, предательски дрожит.
— Хочешь. Ты вся мокрая… и я чувствую, как тебе нужно кончить. Я могу завершить твою пытку…
— Не надо. Я в порядке, — бормочу, но где-то в самой темной глубине души робко теплится надежда. Что насиловать не будут. А может, и сделают еще что-то приятное. Какая же я жалкая и развращенная!
— Посмотрим, — нагло, без разрешения, он просовывает руку между моих дрожащих бедер. А там настоящий потоп. Мамочки мои! Ему даже не нужно стараться, все скользко и горит от прикосновений его друга. Ну, Герман, зараза, добился своего!
— О-О-ОХ! — вырывается у меня сдавленный стон, когда палец Макара касается моего чувствительного набухшего клитора. Я забываю обо всем на свете.
— Здесь? — ухмыляется он, и тут же его горячий влажный рот захватывает мой сосок, заставляя все тело выгнуться. — Сиськи у тебя… что надо, пыш…
— Ко… зел! — стону, теряя остатки самообладания. — Не трогай… м-м-м… меня…
— Не сопротивляйся, — приказывает Макар, пальцем продолжая совершать круговые движения вокруг моей вершинки. Он тяжело дышит, мощное тело напряжено от возбуждения.
А я в полном шоке. Я ожидала жестокости, но не такой чувственной развращенности от этого татуированного монстра.
Пара точных, умелых движений пальцами — и меня уже не спасают ни образы Ефимовой, ни мысли о неправильности происходящего. Тело выгибается в дугу, я срываюсь в огненную бездну, стараясь сдержать визг. Получается тихий, сдавленный, постыдный стон.
— Вот так…, а теперь, булочка… давай-ка проверим мою потенцию, — Макар тыкается в мое бедро своим огромным твердым стояком, и по коже бегут от ужаса мурашки.
Нет! Нет!
— Давай не будем… — выдыхаю, все мое тело еще потряхивает от оргазма, — я не… ой…
Макар нависает надо мной. Его темный порочный взгляд приковывает меня к месту. И бандюк улыбается. Хищно и обещающе.
— Макар… я… — смотрю ему прямо в глаза, пытаясь найти хоть каплю жалости, — я девственница…
Его ответ повергает меня в шок…