Сон в лазарете Академии Клинков и Теней после занятий у мастера Скаара — дело неблагодарное. Это не целительный покой, а какое-то тягучее, мо́роковое состояние между болью и забытьём, где время теряет смысл. Я вновь провалилась в него где-то после обеда, когда солнце за окном окрасило снежные скалы в розовый цвет.Я мало что помнила, провалявшись на больничной койке до следующего утра. Мелькающие перед глазами лекари... Перевязки, заклинания, мази, сильно пахнущие хвоей... Беспокойный голос Зигорры, которая в сфере была как будто «выключена», подавлена магией иллюзорного двойника, а сейчас очнулась и жутко переживала за меня... Лукас, бережно держащий меня за руку...Последнее мне, наверное, мерещилось, потому что воспаленному сознанию так хотелось.Я быстро шла на поправку, и к утру уже была вполне себе бодрой и активной, лекари тут явно были отменные, очень могущественные, раз умели так быстро регенерировать. Они использовали какие-то очень интересные восстанавливающие сыворотки из смеси местных трав и кристаллов, которые не росли в Лакоре, и которые обладали ускоренным действием. Интере-е-есно, а можно как-то наладить поставки этих ингредиентов в Лакор и размножить их, чтобы на весь мир хватало?..«С-с-с ума с-с-сошла? — любезно поинтересовался мой внутренний зверь. — Ты там околела в той с-с-сфере и умом тронулас-с-сь? Тебя твой бешеный иллюзорный двойник чуть не покромс-с-сал на лос-с-скутки, а ты думаешь о том, чтобы наладить пос-с-ставку полезных зелий в Лакор?!»Я принцесса, Зигорра. И не для галочки принцесса, а до мозга костей. Со всеми вытекающими последствиями.Мой дракон что-то неразборчиво проворчал в ответ и умолк, когда лекарь подошел для очередной перевязки. Разрешили завтра уже идти на занятия! Быстро, однако. Прям невероятно быстро, учитывая то, каким мощным заклинанием меня саданул тот жуткий иллюзорный монстр напоследок.— Тяжко вам на занятиях мастера Скаара будет, — печально вздыхала лекарь Фила́ра, качая головой. — У вас очень большой магический потенциал, такие после занятия у мастера Скаара всегда в лазарете потом отлёживаются. Но милочка, как же вы с таким потенциалом оказались в Дисгарде? Ко мне клан мастера Скаара как раз поголовно отлеживаться приходит, с подобными жуткими ранами. Что вы делаете в Дисгарде?— Отрабатываю упущенную теорию, — криво улыбнулась я. — Мне не хватает систематизированных знаний, плохо контролирую магию.— Мастер Скаар поможет с этим справиться, — горячо покивала Филара. — Валтарии нужны сильные защитники!Под утро я вновь провалилась в болезненный сон, а ближе к десяти часам утра проснулась от странного ощущения. Не от крика, не от голоса... А от некой тревожной вибрации.Сначала подумала — показалось. Отголосок кошмара, где ледяной пол трещит под ногами двойника. Но нет, деревянная тумбочка у койки едва заметно, но отчётливо дрожала, зазвенел пустой пузырёк от зелья.А потом задрожали стены, лёгкий глубокий гул прошёл по самому камню здания, как предсмертный стон гиганта. И в академии зазвучала тревожная сирена.Я приподнялась на локте, игнорируя протестующую боль в боку, и огляделась. Увидела, как старший лекарь, суровый мужчина с седыми усами, резко отложил свиток, его взгляд метнулся к высоким, узким окнам.А потом все лекари мигом побросали свои дела и бегом ринулись закрыть окна.Двое младших лекарей подскочили к стенам, где в пазах лежали массивные, похожие на щиты, металлические плиты. С глухим, тяжким скрежетом лекари начали задвигать их по специальным рельсам, наглухо закрывая окна. Это были настоящие бастионные двери толщиной в ладонь, с массивными железными засовами, которые со звонким «скр-р-р-рч» поворачивались, запирая их наглухо. Свет магических светильников стал единственным источником освещения, и то, его заметно приглушили.— Что происходит? — спросила я недоуменно.Лекарь, задвигавший последний затвор у моего окна, даже не взглянул на меня.— Спрашиваешь, как будто Снежных Бурь никогда не видела, — проворчал он.— Шон, девушка ранена и еще не пришла в себя, будь снисходителен! — одернула его целительница.Шон скривился, как от зубной боли, но ничего не сказал и продолжил помогать другим наглухо закрывать все окна.Я открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но мой голос потонул в новом звуке, который пришёл сквозь толщу стен — далёкий, пронзительный вой, похожий на рёв исполинской железной трубы. Он нарастал, заполняя собой всё пространство, вибрируя в костях, как будто был вопль самой земли, предупреждающий о конце.И почти сразу пришёл другой звук, низкий, протяжный, леденящий душу даже сквозь мощные стены, некий скрежет льда о лёд, умноженный в тысячу раз, вой арктического ветра, обретшего голос и ярость.Один из лекарей, девушка с длинной туго заплетенной косой, закончившая запирать свой участок окон, прислонилась лбом к холодному металлу ставни. Я заметила, что её плечи слегка дрожали.— Ну-ну, Дарина, всё в порядке, — похлопала ее по плечу другая девушка, темноволосая и высокая. — Ну ты чего? Не впервой же.— Грифонов сегодня особенно много, судя по их вою, — прошептала Дарина.— Не впервой, — повторила темноволосая девушка. — Наши доблестные саликиды защитят академию. Всегда защищают! Давай продолжим, надо проверить соседние аудитории, не дай Пресвятая Ва́лта кто-то плохо ставни закрыл...Девушка с косой всхлипнула, кивнула, и вслед за подругой выбежала из лазарета.Я недоуменно наблюдала за организованной паникой вокруг.А потом раздался такой жуткий гул и вой приближающейся нечисти, что даже у меня, ледяного дракона, волосы на затылке встали дыбом...[Лукас]Тревожная сирена пробила учебную тишину академии, моментально превратив её в улей из звуков и действий. Низкий пронзительный вой, возвещающий об одном — Снежная Буря началась. Сейчас она уже накрывала столицу, скоро и до нас докатится.Я стремительно шагал по главному коридору, спокойный, сосредоточенный, на ходу активируя артефакт на руке, который формировал на мне прочные ледяные доспехи. Ни одного лишнего жеста. Спокойствие — вообще самое важное отточенное оружие в этом хаосе.— Старшекурсники второй и третьей когорты — на западные башни! — командовал я на ходу. — Закрыть ставнями все окна, активируйте рунные щиты на полную мощность! Преподаватели младших курсов — следим за энергетическими щитами! Группа «Молот» — за мной на главную площадку! Группа «Наковальня» — на южное крыло, держать фланг!Мои слова встречали отработанной реакцией, вокруг меня мелькали фигуры адептов и преподавателей, бряцало оружие, слышался чёткий, отрывистый стук сапог по каменному полу.— Так точно, мастер Скаар!— Слушаюсь, мастер Скаар!— Будет сделано, мастер Скаар!Я наследник клана Валтур, и меня здесь слушают беспрекословно. Даже ректор — когда дело касается Бурь.Атмосфера паники не возникла даже на миг, её место заняла организованная ярость готовящейся к обороне крепости. Именно это я взращивал в адептах годами в этих стенах, чтобы они становились настоящими защитниками, а не пугливыми магами, трясущимися от одного только воя сирены. Вон, как та мелочь из клана Дисгард, которая сейчас растерянно глядит по сторонам, и которая в бою может быть только пушечным мясом. Их я тоже отослал проверять щиты на окнах. Всё лучше, чем мельтешить под ногами.Я почти бегом взбежал по узкой крутой лестнице, ведущей на боевую площадку главной башни. Ледяной ветер, всегда живущий на высоте, ударил в лицо, как оплеуха. Я подошёл к парапету, вглядываясь в белесую мглу.Вдалеке на границе видимости, надвигалась не просто метель — это была целая стена. Бешено клубящаяся стена из снега и льда, движущаяся против ветра, поглощающая всё на своем пути. И из нее доносились жуткие вопли — это приближались ледяные грифоны.Но я смотрел на белое пятно, рассекающее свинцовое небо с невероятной скоростью: Сиринга летела ко мне, словно выпущенная из ледяного арбалета. Я вытянул руку вперёд, и она, замедляясь в последний миг, опустилась мне на предплечье, нервно похлопывая крыльями, её огромные жёлтые глаза были расширены, клюв тревожно пощёлкивал. Сова прилетела с разведки, и увиденное ей явно не понравилось.— Сколько их? — сразу спросил я. — Доложи обстановку мыслеобразом.Мгновение — и в сознание ворвалась картина, переданная её зрением. На нас летела даже не стая ледяных грифонов, а целое полчище... Десятки, если не больше, изломанных, костяных силуэтов с ледяным оперением, жуткими светящимися красными глазами и блестящими, как черный лёд, когтями. Они мчались к академии.Рядом тяжёлой уверенной поступью встал мастер Кайл Хродварр, в руках он уже держал свой огромный, покрытый рунами боевой молот.— Сколько? — спросил он без уточнений.И так было понятно, про что он спрашивает.Я выдохнул струю пара в морозный воздух и описал мыслеобраз Сиринги.Кайл присвистнул, и я кивнул.Да, ситуация была хуже, чем можно было предположить.— Проклятье, почему так много? — хмуро спросил Кайл. — Собираются на пир, что ли? Их столько не видели в районе академии со времён Великой За́мяти.Я помедлил с ответом, глядя на приближающуюся белую смерть. Потом произнёс тише, так, чтобы слышал только он:— Всё из-за неё.— Лакорской принцессы?— Угу. Она где-то здесь, в Валтарии... Вряд ли убежала сильно далеко от гор, где ее видели в последний раз. Магнетизм к её крови... он сводит грифонов с ума. Они чуют её силу, даже скрытую, и будут бушевать, пока не сровняют всё с землёй, чтобы добраться до неё.— Значит, нужно найти эту стерву и вышвырнуть её прочь из Валтарии, — зло произнес Кайл. — Пока она не принесла ещё больше бед.Я скривился от пренебрежительного тона Кайла и медленно покачал головой.— Искать не придётся, Кайл. Она сама себя выдаст. Драконья сила в момент такой угрозы не может оставаться в тени. Как не может лед не треснуть под ударом. Скорее всего, она где-то там, — я кивнул на огоньки города впереди, который как раз в этот момент скрыла Буря. — По логике, она как раз могла там укрыться. Ну и нам «по соседству» достается, так сказать.Я развернулся к ожидающим на площадке бойцам, «Молот» стоял, как единая стена из плоти, стали и магии. Я встретился взглядом с каждым, потом с силой стукнул кулаком в ладонь, и лёд с треском оплёл мою перчатку, формируя острые шипы.— Приготовиться! — мой голос громыхнул над нарастающим рёвом ветра и приближающимся завыванием нечисти. — Они уже здесь. И мы дадим им такой приём, что Хеймгар в Преисподней проснётся! К оружию!Сиринга с боевым криком взмыла в небо, чтобы снова стать моими глазами в надвигающемся хаосе. Ей ничего не грозит — она потом нырнет в тонкий слой изнанки мира, чтобы наблюдать за мной оттуда, грифоны не причинят ей вреда.А я стоял, впиваясь взглядом в надвигающуюся снежную стену, из которой вот-вот, как кошмарные призраки, должны были вырваться десятки острых клювов и когтей.Сейчас начнётся.Во мне не было ни капли страха и нервозности. До сего дня я вообще был уверен, что уже забыл об этих эмоциях. Пока мне не пришлось с боем отвоевывать Кьяру у собственной же ледяной сферы, вспомнив, что это такое — бояться.Я улыбнулся, думая об этой черноволосой красотке. Вряд ли она помнила, как в бредовом состоянии просила обнять ее и согреть, когда я держал ее за руку в лечебнице. И я обнимал и согревал. А как иначе?Я знал, что сейчас с Кьярой всё было уже почти хорошо, она быстро шла на поправку, и мне не терпелось ее проведать. Вот как раз собирался после занятия зайти к ней, так как лекари мне сообщили, что она очнулась, но-о-о у Бури были иные планы...— Чему улыбаешься, Скаар? — удивленно спросил Кайл, стоящий рядом со мной. — Вроде повода для смеха нет.Я не ответил.Я улыбался, потому что впервые за долгие годы я готовился сражаться не просто за академию и свой народ. Теперь мне хотелось скорее покончить с этой Бурей, чтобы вернуться к девушке, которая вновь разожгла во мне желание жить, а не просто существовать.[Кьяра]Я сидела на больничной койке, обхватив себя за колени, и напряженно смотрела на лекарей в боевых стойках, готовых защищаться от чего угодно.Когда Снежная Буря обрушилась на академию, я мигом поняла, почему о ней говорили с таким благоговейным ужасом, — потому что это было воистину страшно, даже мне, ледяному дракону.Сначала в окна ударил ветер. Нет, даже не так — Ветер, с большой буквы. Это было прямо-таки физическое давление, мощная волна, ударившая в стены академии с таким рёвом, что без ставней точно повылетали бы все стёкла. Здание содрогнулось, задребезжали склянки в шкафчиках с микстурами, с полки упала книга. А потом к вою ветра добавились они — звуки, от которых кровь стыла в жилах.Ледышкой скользящие по камню когти размером с тесак. Пронзительные, похожие на скрежет разрываемого металла, визги и рёв нечисти, низкий, гортанный, полный ненасытной злобы. Я не могла видеть прилетевших грифонов, но, судя по звукам, они были огромные, не сильно меньше нас, драконов. Они не просто летали вокруг, а нападали на академию, послышался глухой, сокрушительный «БАМ-М-М!», когда что-то массивное врезалось в башню где-то на восточном крыле. Сыпалась каменная крошка, дрожь бежала по полу. Потом ещё удар. И ещё. Это была жуткая стихийная сила, древняя и неумолимая, как сама Валтария.Временами визг и рёв стихали, сменяясь нарастающим зловещим шуршанием сотен ледяных перьев об камень и стекло, которое явно было закалено магическими чарами, иначе от окон уже давно ничего не осталось бы. Грифоны кружили, высматривали слабину, и снова — яростный скрежет когтей по металлическим ставням прямо за стеной лазарета. Кто-то из молодых лекарей невольно вскрикнул.Почему ледяные грифоны так отчаянно нападают на академию?«Оплот Валтарии, — прошелестел мой внутренний зверь. — Здес-с-сь обучают тех, кто убивает этих грифонов. Они чуют с-с-силу и с-с-стремятся ее уничтожить».Да, логично... Что ж тогда творится на улице, если даже здесь, будучи запертой в защищенном здании, я ощущала бушующую на улице смертоносную энергию?Внутренний зверь не ответил, лишь издал низкое, тревожное ворчание.Моё собственное тело, ослабленное ранами, откликалось на ауру грифонов леденящей тошнотой. Я бы сказала, что это была не просто магия льда, это была магическая порча — грифоны распространяли осквернённый холод, несущий смерть в агонии.И, что самое страшное: эта ледяная магия меня магнитом тянула к себе. Нет, не по-дружески: во мне негодовал внутренний зверь, желающий растерзать грифонов на части, разобрать на косточки. Это было очень странное притяжение, которое так и манило меня выйти на улицу и...— Что вы делаете, мисс? — выдернул меня из раздумий резкий голос лекаря.Я моргнула и тупо уставилась на задавшего мне вопрос мужчину. Огляделась и с ужасом осознала себя, стоящей около окна и потянувшейся к задвижке на металлических ставнях, чтобы... чтобы что?Я нервно сглотнула.— Мне показалось, что защелка недостаточно хорошо закрыта, решила проверить, — соврала я.И демонстративно постучала по защёлке, закрепляя ее еще сильнее.— Но всё в порядке. Мне, видимо, из-за освещения показалось. Простите за беспокойство.Лекарь тут же успокоился, кивнул и мигом потерял ко мне интерес.А я попятилась от окна, судорожно втянула носом воздух и в ужасе посмотрела на свои руки, которые несколько секунд назад потянулись открыть ставни.Что это было вообще?«Я чую в этих тварях враждебную с-с-силу, которую хочу и могу уничтожить, — вновь послышался голос моего внутреннего зверя. — Когда-то давно на Лакор тоже нападали демонические твари, внешне похожие на грифонов. Арханы изгнали тварей с лакорс-с-ских земель, но, видимо, в Валтарии ос-с-сталась пробоина на изнанку мира».Думаешь, это те же самые грифоны?«С-с-совершенно уверена в этом».Хм-м-м...Что я знала о той древней войне, когда ледяные драконы прогнали демонических тварей с лакорских земель? Вообще, много чего, именно после той войны арханы возвысились в Лакоре, потому что оказались единственными, кто смог победить демонических тварей и взять простых граждан под охрану. Демонов тогда много разных нападало, были среди них и ледяные грифоны, возможно... Вот это я уже не помню, но всё может быть.И-и-и что? Что там тогда случилось? Видимо, именно в той войне образовались некие магические аномалии, которые отрезали Валтарию от лакорских земель. Там такие вспышки магии землю сотрясали, что неудивительно, всякое могло случиться, да и демонические твари могли постараться и подгадить тем самым, оставив напоследок кусок магической аномалии. Возможно, кстати, кусок этот предназначался землям Лакора, но что-то пошло не так... Ай, всё это былое. Сейчас важно настоящее, и тот факт, что не все демонические твари ушли, а здесь, в районе Валтарии, осталась пробоина на изнанку мира, из которой ломится нечисть, нападая не невинных граждан, сметая всё на своем пути. И сами валтарцы эту пробоину закрыть не могут, им до нее не добраться.«Я чую, что здес-с-сь ос-с-стались незаконченные арханами дела. Я чую инс-с-стинктивное с-с-стремление эти с-с-самые дела закончить и пос-с-ставть всех грифонов на мес-с-сто, — продолжал дракон, и я прям всей сущностью ощутила гнев внутреннего зверя. — Ледяные демонические грифоны — наши природные враги. Меня тянет пор-р-рвать их всех-х-х...»Плохо дело... Получается, я буду рваться наружу в Снежную Бурю каждый раз при налете грифонов, а сейчас меня удержало внутри здания только мое ослабшее состояние?Зигорра выразительно промолчала, но я и так понимала, что я права.А еще — что я в полной заднице.Сквозь какофонию звуков иногда пробивались обрывки криков, отдалённые вспышки магии: это саликиды оборонялись. Раздался особенно оглушительный треск, и один из лекарей, вошедший в лечебницу из коридора, заговорил с коллегами, сквозь стоящий гул до меня доносились обрывки фраз, которые улавливал чуткий драконий слух:— На западном парапете... Их было тринадцать... Попытались снять дозорных... Скаар там... Отбился... Защитил адептов... Двоих грифонов стер в ледяную пыль... Третьего отогнал... С остальными ведется бой... Саликиды отчаянно сражаются...— Почему так много грифонов сегодня налетело на академию? — услышала я вопрос другого лекаря.Его собеседник развел руками.— Никто не знает. Их как магнитом что-то притянуло...Я похолодела.Что-то? Или... Кто-то?«Это взаимное притяжение, — вновь послышался голос моего внутреннего зверя. — Меня тянет разорвать грифонов. Я их чую. А они чуют меня. И они знают, что я одна. И они тоже хотят меня разорвать».М-да... Кажется, в заднице не только я, но и вся академия вместе со мной.***День тянулся, как резина, лишённый солнца, отмеряемый лишь сменяющими друг друга волнами атак и затиший. Лекари бурно переговаривались между собой: на их памяти еще ни одна Снежная Буря не длилась так долго.Я не могла есть, не могла читать, только лежала и чувствовала. Чувствовала, как Зигорра бьётся внутри, раздражённая, встревоженная.Она умница, она не требовала выпустить ее немедленно, Зигорра вообще резко присмирела после ледяной сферы, впечатлившись тем, как меня размазал иллюзорный двойник, и не желая доставлять мне еще больше страданий. Но дракону было тяжело сидеть в сторонке, пока другие сражаются.А еще я чувствовала Лукаса. Откуда-то я знала, что он все еще там, на холодном ветру, сражается и раз за разом отбивает атаки ледяных грифонов вместе с другими саликидами. А я здесь, в постели, лежу, как птенчик с поломанным крылом, и ничем не могу помочь... Бесит!Это было невыносимо, осознание собственной бесполезности в такой момент грызло хуже любой физической боли. Я — принцесса Лакора, дракон, рождённая, чтобы защищать от подобной нечисти — была вынуждена прятаться, пока другие сражались и, возможно, гибли. Отвратительно.Но идти сейчас к грифонам было бы безрассудно...