Бетрим привстал на стременах и перекинул ногу, пустив животное медленной рысью. Он не был большим поклонником лошадей, но это позволяло ему выглядеть более значимым, а лорд, женатый на леди Чейд, был тем, кем он был в эти дни.

Он остановил коня чуть меньше чем на полпути между городом и своей армией, сошел с коня и стал ждать, когда Виллем Йогарен "Молот" покажется. Он ждал и ждал. Потом еще ждал. Прошло немало времени, прежде чем кровавый владыка наконец открыл ворота и неспешно вышел. Он двигался медленно, чеканя каждый шаг. Так долго, что Бетрим уже прислонился к своему коню, пасущемуся на траве поля для убийств.

— "Молот", он же Виллем — подходящее имя для человека, выехавшего из ворот Рейнгарда. Он был широк, высок и, черт возьми, почти весь в металле. Бетриму уже доводилось видеть подобные доспехи; их любили носить рыцари Пяти Королевств. Они делали их практически не убиваемыми, за исключением нескольких уязвимых мест. А еще они были медлительны.

Бетрим любил сражаться налегке, надевая кожу и ткань и полагаясь на свою сверхъестественную способность выживать со всем, что могут бросить в него враги.

Даже массивный конь "Молота" был покрыт металлическими пластинами. Бетрим взглянул на свою собственную лошадь и готов был поспорить, что бедное создание чувствовало себя немного неважно. Комплекс неполноценности точно.

"Молот" сошел с коня в паре десятков футов от Бетрима и, пройдя несколько шагов вперед, загрохотал. Под одной рукой он нес металлический шлем, защищавший нос и глаза, а в другой держал меч длиной почти в рост человека.

Бетрим оглянулся на свою армию, а затем на "Молота". Восприятие глубины с одним глазом никогда не было легким, но он решил, что немного не угадал. Он сделал еще несколько шагов в сторону города, и "Молот" откликнулся напротив него.