Торван ждал в одиночестве в своем лагере в нескольких милях от Ардула до наступления ночи, а затем перебрался поближе к деревне, где наблюдал и ждал начала обряда. На нем была та же темная мантия, что и на собравшихся жителях деревни, которую он взял у бродяги после того, как вонзил кинжал ему в сердце.