Летающее средство высадило пассажиров на огромной площадке крыши небоскрёба, и Крас тут же начал вертеть головой по сторонам, словно провинциал, впервые попавший в мегаполис. Несмотря на то, что на дворе была глубокая ночь, здания вокруг подсвечивались тысячами огней, образуя фантастический силуэт, и кардинально отличались по высоте от приземистых домов Тарги. Некоторые гиганты вздымались в небо на четыреста метров и выше — таких исполинов в своём первом городе на Нове герой точно не припоминал. Воздух здесь был другим — плотным, наполненным гулом далёких двигателей и мерцанием чужой жизни.

— Командир, где мы? Почему нас вывезли из Тарги? Объяснитесь, пожалуйста! — спросил Крас, озираясь по сторонам.

— А ты глазастый! — фыркнул полицейский. — Ничего я тебе не расскажу. Вы молчите, и я так же буду делать.

— Мёрфи, скажи ему, что он нарушает статью №238 о задержании граждан Федерации, — раздался в голове Краса знакомый голос.

— Командир, что за детский сад? — язвительно парировал Крас. — Вы нарушаете кучу статей о процедуре задержания граждан Федерации. Во-первых, объясните нам причину ареста, а во-вторых, будьте добры ответить на предыдущий вопрос.

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, вы не арестованы, а задержаны до выяснения обстоятельств произошедшего, — ответил командир с коварной улыбкой. — Вас перевезли в Австиру по причине сложности преступления. Убийство группы лиц расследуют в департаменте полиции столицы региона. Так что мы лишь выполняем роль такси, и скоро сдадим вас дознавателям. Уж они-то точно развяжут вам языки.

«Муль, поясни, пожалуйста, что этот урод имеет в виду? Нас что, пытать собираются?»

— Не думаю. Они просто сбрасывают с себя ответственность и хотят передать дело в главенствующее подразделение. Дело в том, что на Нове даже единичное насильственное убийство случается крайне редко. Ты же в курсе, что кругом множество камер и следящих устройств! Убить разумного без шума и пыли крайне сложно. Так что граждане Федерации боятся наказания в виде изгнания сознания в верхний мир с обнулением за преступления, и в основном ведут себя законопослушно.

«Тут сразу напрашивается несколько вопросов: как тогда тот урод, командующий отрядом бандитов свободно перемещался по Тарге и почему в парке не было систем видеонаблюдения?»

— Ты ошибаешься, они там были, эти всевидящие электронные очи, всегда следящие за порядком, — пояснил голос в его голове, звучавший удивительно спокойно для сложившейся ситуации. — Но по всей видимости, хитрая глушилка Хамелеона подавляла и их, создавая идеальный цифровой вакуум. А тот разведывательный дрон, наш молчаливый наблюдатель, лишь усиливал её коварное действие, так что в итоге никаких материальных свидетельств, кроме ваших с Масой голословных показаний, попросту не осталось. Кстати, М. У. Л. И. старшего лейтенанта тоже оказалась полностью парализована, видимо, именно это её и напугало до полусмерти — остаться без своей электронной няньки в такой переделке.

Благо, твой уникальный энергокаркас и встроенная ментальная защита, словно верный щит, прикрыли и меня, поэтому я могла продолжать с тобой общаться, пока всё вокруг, условно говоря, горело и рушилось. Видимо, твоё тело потихоньку привыкает к энергетическим законам Новы и уже подсознательно выстраивает новые, всё более изощрённые системы защиты, как иммунитет к смертельному вирусу. В зоне действия той чёртовой глушилки я, конечно, потеряла связь с центральным хранилищем данных, но всё ровно сохранила доступ к своим локальным базам и могла ими оперировать.

«Хамелеон?» — мысленно уточнил Крас, всё ещё переваривая информацию.

— Мёрфи, ты снова меня перебиваешь, — послышался в голове лёгкий вздох. — Да, именно так звали того типа, что командовал бандитами. Теперь отвечу на твой второй вопрос. Уголовник Хамелеон, несмотря на все свои таланты, не мог свободно разгуливать по Тарге средь бела дня, поэтому нападение и было назначено на тёмное время суток. Но тебя, наверное, интересует, какого чёрта он вообще смог оказаться в том парке? Дело в том, что этот известный преступник-рецидивист является высокооплачиваемым наёмником, специализирующимся на устранении неугодных именно в Нижнем Мире. А так как он формально является гражданином вольного Острова Колизей, на него местные законы Федерации не распространяются — сплошная дипломатическая головная боль. Этот преступник умел знатно маскироваться от всех следящих систем, за что и получил своё говорящее прозвище.

При поимке наши доблестные полицейские максимум могут его вежливо задержать и с почтением передать властям Острова, получив взамен вежливую же отписку. Но, согласно всем официальным источникам, на данный момент он должен был отбывать пятнадцатилетний срок в центральной тюрьме Колизея. Видимо, либо он оттуда сбежал, проявив чудеса изобретательности, либо его кем-то специально выпустили для твоего точечного устранения. Похоже, дорогой мой, ты насолил действительно очень и очень влиятельным людям, у которых длинные руки и короткие моральные принципы.

«Думаю, ты права. И его возглас про месть от Шито — скорее всего, ширма и отвод глаз от более важных разумных. Значит, за меня взялись всерьёз, но кто? Опять вопросы, требующие Веда. А раз старикан даже виду не подавал, значит, ему и правда запрещён вход на Нову. Тогда, думается мне, и его врагам тут делать нечего. Выходит, уже местные власть имущие увидели во мне угрозу и стараются её устранить. Быстро они, я даже как следует засветиться не успел. Ладно, нужно ждать Варга — он мужик мудрый, наверняка знает, что делать.»

Общаясь со своей виртуальной помощницей, Крас использовал навык второго умственного потока, так что ему не составляло труда параллельно с беседой анализировать происходящее вокруг. Как только они спустились с магнолётной площадки, парня с девушкой конвоировали к лифту, где их уже поджидал внушительный отряд из восьми человек столичной полиции. Форма служащих Австиры заметно отличалась от привычной таргийской — на предплечьях полицейских красовался отличительный знак золотого цвета в виде шестиконечной звезды, выглядевший куда солиднее и дороже.

Крас усмехнулся про себя: «Что, и тут всем заправляют евреи?» Но М. У. Л. И. мгновенно его поправила, терпеливо объяснив, что количество лучей на звезде полицейских символизирует не национальность, а ранговость подразделений. К примеру, в Австире — столице одноимённого региона — служащие носили знак с шестиконечной звездой. У полицейских Мареланта, города, являющегося столицей округа размером с Россию, звёзды были уже семиконечные. А у стражей порядка города Аме, столицы всей Федерации, и вовсе восьмиконечные. Чем больше лучей — тем выше статус подразделения и тем серьёзнее проблемы, в которые ты угодил.

Распахнувшиеся двери лифта открыли перед глазами Краса картину, от которой у него на мгновение перехватило дыхание. Он-то ожидал увидеть нечто знакомое по земным стандартам: полицейский участок в виде унылого помещения с отталкивающим престарелым ремонтом, пропахший тоской, дешёвым кофе и немытой униформой, с камерами-обезьянниками и хамоватыми служащими, чьи лица отражали всю безысходность бытия. Но его предвкушения разбились в дребезги о сияющий мрамор пола.

Вместо этого герой попал в огромный, простирающийся на много этажей вверх просторный атриум, больше напоминающий футуристичный офис топ-менеджеров «Газпрома» после ребрендинга, нежели место работы стражей порядка. Всё вокруг сияло стерильной чистотой и буквально источало ауру неподдельного богатства. Вернее, на Земле такая отделка — сочетание полированного стекла, перламутрового мрамора и натурального дерева ценных пород — сошла бы за признак запредельной роскоши, а здесь, по словам М. У. Л. И., подобный интерьер являлся самым что ни на есть рядовым и функциональным.

«И почему тогда военные здания выглядят как заброшенные сараи на фоне этого дворца?» — мысленно поинтересовался Крас, водя взглядом по стеклянным перегородкам с умным затемнением, за которыми угадывались уютные кабинеты, напичканные пространственными проекторами и прочей футуристичной техникой. Все служащие полицейские были облачены в отлично сидящую, явно дорогую униформу, бесшумно передвигались на платформах, а их «участок» и вовсе занимал целый небоскрёб.

М. У. Л. И. тут же принялась просвещать его, объясняя, что министерство обороны — далеко не самый щедро финансируемый аппарат на Нове. Из-за отсутствия полномасштабных войн и прямых боестолкновений военные давно отошли на задний план, превратившись в этаких «менеджеров по взаимодействию». Сейчас их главные функции — это коммуникация с Верхним миром, поставка сознаний от одичалых, а в редких случаях — разгон маршей протестов или усмирение разбушевавшихся фанатов на спортивных аренах, когда местные полицейские силы не справляются. Зарплаты у гражданских служб, разумеется, на порядок выше, чем у военных. Вот почему многие армейские части вынуждены строить на своей территории боевые арены и подрабатывать тотализатором, не брезгуя и подрядами по отлову одичалых — в общем, выживают как могут в этом мире показного благополучия.

Эта информация оказалась весьма интересной и многозначительной, но обдумать её как следует Крас не успел — события закрутились с невероятной скоростью. Пройдя по длинному, сияющему стерильной чистотой стеклянному коридору, его и девушку настойчиво, но вежливо разделили, после чего усадили в соседние, абсолютно одинаковые кабинеты для допросов.

Сначала герой откровенно занервничал, инстинктивно не желая отпускать от себя свою вторую половинку даже на шаг в этой незнакомой и явно враждебной обстановке. Однако, успокоив дыхание, он усилил слух до предела и с облегчением понял, что в силах отчётливо слышать всё, что происходит в соседней допросной, где находилась Маса. Рентгеновское сканирование, проведённое его модернизированным зрением, показало, что кроме неё в том помещении находятся всего двое полицейских, тех самых, что конвоировали их с крыши.

Спустя буквально пару минут, в его кабинет буквально ворвался, сметая воздух с собой, нервный на вид мужчина в невзрачной гражданской одежде и в старомодных очках — что само по себе было дикостью для Новы с её продвинутой медициной, способной вылечить любую близорукость за пару сеансов. М. У. Л. И. мгновенно проанализировала его поведение и внешний вид и тут же прошептала в сознании Краса, что, скорее всего, это сотрудник одной из секретных служб Федерации, нечто вроде земных ФСБ или ФБР, только, вероятно, с ещё более широкими и размытыми полномочиями.

Агент спецслужбы, не представившись и не тратя времени на формальности, сходу потребовал передать полный видеофайл с личного чипа Краса, дабы, как он выразился, «раз и навсегда разобраться в этой тёмной и запутанной истории». Герой, не моргнув глазом, снова включил свою заезженную, но безотказную пластинку, заявив, что он военный и им должна заниматься исключительно комендатура. Усилив свой слух, он с лёгкой усмешкой понял, что абсолютно аналогичная ситуация разворачивается и в соседней комнате — Маса, словно сговорившись, отвечала их оппонентам точно в том же духе, слово в слово.

Допрос, если это можно было так назвать, продолжался около двух долгих, изматывающих часов. Взволнованный спецагент задавал десятки каверзных и уточняющих вопросов, пытаясь разными способами выудить из героя хоть какую-то информацию, касающуюся личности Хамелеона и их возможной связи. Но самым главным, лейтмотивом всего этого действа, оставался один и тот же навязчивый вопрос: кто именно, каким образом и, главное, почему убил ту самую четвёрку бандитов? Вот только у него ровным счётом ничего не вышло. Что Крас, что Маса, словно два отлично синхронизированных робота, отвечали в своей привычной, доведённой до автоматизма форме, от чего их допрашивающие откровенно бесились, теряя последние остатки профессионального спокойствия.

В какой-то момент, когда напряжение в стерильном кабинете достигло пика, стеклянные двери-купе с лёгким шипением разъехались в стороны, и в помещение, словно шквальный ветер, ворвался полковник Варг-Ору-Ни. На его лице читалась смесь тревоги, усталости и того самого раздражения, которое возникает у высокопоставленного офицера, когда его планы грубо нарушаются. Было видно, что он изрядно встревожен и раздражён одновременно. Постовые полицейские, в отличие от спецагента, моментально встали по стойке смирно и отдали честь вышестоящему офицеру — сработала многовековая армейская муштра, пересилившая ведомственные барьеры.

— Кто здесь старший? — сходу рявкнул Варг, окидывая собравшихся испепеляющим взглядом. — Хотя это не важно! Я полковник Варг-Ору-Ни, командир гарнизона восточного округа Мареланта. Вы задержали моих подчинённых и не имеете ни малейшего права их удерживать!

«Ого, а Варг-то круче, чем я думал, — промелькнуло у Краса. — Командир гарнизона целого округа… это по сути генеральская должность, видимо, звание полковника он носит чисто из-за фамильного происхождения. Тогда почему он так долго за нами ехал?»

— Полковник Варг, вы ошибаетесь, — парировал мужчина в очках, не меняя позы. — Ваши подчинённые являются соучастниками гражданского преступления, причём группового убийства, совершённого с особой жестокостью в общественном месте. Так что они полностью переходят под нашу юрисдикцию.

«Довольно фамильярный ответ для человека в гражданском, — мысленно оценил обстановку Крас. — Значит, и этот замухрышка в очёчках занимает далеко не рядовую должность. Это наталкивает на мысли, что он тут явно не мимо проходил. Кто-то свыше решил либо выяснить, что мне известно, либо просто избавиться от ненужных свидетелей руками полиции.»

— Доказательства есть? Свидетели, видеоматериалы? — спокойно, но с непоколебимой твёрдостью в голосе спросил Варг, и его вопрос повис в воздухе, словно выстрел.

— Нет! — Покраснев, словно школьник, пойманный на списывании, грубо и отрывисто ответил спецагент, и в его голосе слышалось яростное бессилие.

— Так вот, — продолжил полковник, и в его интонации зазвучали стальные нотки, — как только они появятся, пишите официальный запрос на моё имя, и мы обсудим все детали совместного расследования. А сейчас я настоятельно прошу немедленно освободить моих подчинённых из-под стражи и принести им извинения за доставленные неудобства.

Последние слова оказались особенно болезненными для мужчины в гражданской одежде, будто его заставили проглотить кусок стекла. Но, стиснув зубы, он всё ровно отдал приказ об освобождении военных и, скрипя сердце, извинился перед Красом за доставленные неудобства. А ещё он не смог скрыть искреннего удивления, когда не обнаружил на запястьях героя магнитных наручников.

В общей суматохе и неразберихе все решили, что просто забыли их надеть — такое уж царило вокруг настроение поспешности и растерянности. Но они ошибались. Воспользовавшись жаркой перепалкой между спецагентом и полковником, Крас материализовал в своей руке ту самую глушилку, на мгновение отключив все записывающие устройства в допросной, и ловко, почти незаметно, закинул браслеты в свою котомку. Уж больно ему приглянулось это чудо инженерной мысли. За что был тут же мысленно обруган М. У. Л. И., ведь он сам мог бы приобрести с десяток таких, не моргнув глазом, благодаря своему новому допуску от полковника.

Обратный путь в часть военные провели в гнетущем, почти зловещем молчании, нарушаемом лишь равномерным гулом двигателей. Поблагодарив полковника за оперативное освобождение из лап полицейских, Крас собирался было рассказать, как всё было на самом деле. Но Варг резко остановил его одним жестом и коротко бросил: «Всё завтра. В моём кабинете.»

Как только военный транспорт мягко приземлился на посадочной площадке их родной части, Варг первым выпрыгнул из кабины и, не оборачиваясь, произнёс лишь одну, но ёмкую фразу, прозвучавшую как приговор:

— Вот как знал — нельзя тебя из части выпускать.

Затем он резко развернулся и спешно, почти бегом, направился в сторону штаба гарнизона. Крас даже не успел как следует отдать ему честь, застыв с поднятой рукой в немом одиночестве послеполётной тишины.