К его облегчению, Арчата оказалась не так опасна, как можно было предположить. Наркотик обладал крайне низким процентом привыкания — по сравнению с земными аналогами он находился где-то между алкоголем и кокаином по степени воздействия. Разобрав состав, Крас быстро выяснил, что за «разгон» сознания отвечало одно вещество, которое, увы, и вызывало слабую зависимость.

А вот фолипилодиамокуртфарционная кислота — та самая, что охлаждала мозг — оказалась совершенно безобидной в малых дозах. Она не накапливалась в тканях и без проблем выводилась почками, не оставляя и следа. Теперь у Краса было всё, что нужно. Оставалось лишь синтезировать чистую кислоту, исключив опасные примеси. Правда, где взять оборудование для тонкой химии — это уже был другой вопрос…

Крас, устав спотыкаться о сложное название, сократил кислоту до простого «ФК». Разобрав её на молекулы, он обнаружил, что исходные компоненты можно купить в любой аптеке — но вот синтезировать чистый продукт оказалось задачей не из лёгких.

М. У. Л. И. тут же выдала неутешительные данные: для производства даже небольшого количества ФК требовалось высокотехнологичное оборудование, стоимость которого исчислялась десятками миллиардов юнитов.

— «Габенс, похоже, был прав… Это пахнет государственной монополией», — пробормотал герой, представляя, какие чиновники наживаются на этом «легальном» наркобизнесе.

К счастью, у Краса был козырь в рукаве — его котомка. Оказалось, что она не только хранила вещи, но и могла работать как портативная лаборатория. Ей требовались лишь исходные компоненты и… энергия из его собственного энергокаркаса.

Маса оперативно доставила все необходимые ингредиенты из медчасти, и Крас приступил к варке. Процесс оказался энергозатратным — после синтеза приличного запаса ФК его энергозапас сократился на треть.

Следующим шагом стало создание ментальной закладки в энергокаркасе. Теперь, как только температура мозга превышала норму, система автоматически впрыскивала порцию ФК, связав этот процесс с котомкой.

— «Теперь мой процессор не перегреется», — усмехнулся он, сравнивая себя с техникой.

Со временем герой заметил любопытный эффект: чем чаще он использовал способность параллельного мышления, тем меньше ФК требовалось для охлаждения. Его сознание адаптировалось, становясь сильнее и выносливее. Пока что система работала идеально. Но оставался вопрос: как скажется длительное использование ФК на его организме? Ведь даже самая безвредная кислота может иметь неожиданные последствия… Но это не остановило героя.

Окрылённый успехом, Крас решил пойти дальше и попытаться развить третий умственный поток. Одновременно изучая материал, он начал обсуждать его с друзьями, а в руки взял ручку, пытаясь писать сочинение на совершенно другую тему. Однако эксперимент закончился так же плачевно, как и в прошлый раз — носовым кровотечением и глубоким обмороком. Придя в себя, герой с досадой осознал, что пока придётся довольствоваться двумя потоками. Да и это уже делало его сверхчеловеком по меркам обычных людей — он мог одновременно воспринимать информацию от М. У. Л. И. и вести полноценный диалог с собеседником, не теряя нити разговора.

В процессе обучения Крас провёл тщательные замеры и пришел к неутешительному выводу: его энергозапас полностью восстанавливался за одиннадцать долгих дней даже с использованием навыка поглощения энергии из окружающей среды. Отключение некоторых автономных функций — ментальных закладок и защиты — могло сократить этот срок до девяти дней, но герой категорически отказался жертвовать безопасностью. Хотя на Нове, как он успел убедиться, менталисты не водились, осторожность была его второй натурой.

Эти расчеты повергли Краса в ужас. Он ясно осознал, насколько уязвим перед серьёзной угрозой энергетического истощения. Ещё один отряд вроде Сальтов мог стать для него смертельным приговором. Единственной надеждой оставались аномальные зоны — там, возможно, удастся найти выходы планетарной энергии и научиться ее использовать. С этой мыслью герой отправил несколько сообщений полковнику Варгу, настойчиво прося включить Мёрфи-Алек-Си в группу по охоте на одичалых. В глубине души он понимал, что это рискованно, но другого пути восстановить силы быстро просто не существовало.

Между делом Крас решил уточнить у М. У. Л. И. два важных вопроса: как ему удалось так быстро освоить язык новян и куда делась энергия из кристаллов в его котомке. После сложных аналитических вычислений виртуальная помощница пришла к выводу, что энергия, скорее всего, израсходовалась на межмировой переход. Что же касается спонтанного овладения языком, здесь у системы не нашлось однозначного ответа. Они сошлись во мнении, что всё дело в навыке «обучаемость», хотя сам Крас до конца в этом не был уверен.

Самым сложным в подготовке оказалось не освоение военной теории, а подтягивание знаний Габенса. Для Краса заучивание материала превратилось в монотонную, хотя и не особо сложную рутину — его навык обучаемости позволял запоминать информацию с первого прочтения. Совсем иначе дела обстояли у сержанта: он постоянно путал правила, терялся в формулировках и, несмотря на то что ему нужно было освоить в десять раз меньше материала (всего пять тысяч вопросов), эта задача оказалась для него практически непосильной.

Тогда герой решился на рискованный эксперимент с передачей мыслеобразов. По сути, мыслеобраз представлял собой переданный опыт, который мозг воспринимал, обрабатывал и сохранял гораздо лучше, чем обычную информацию. Крас дробил данные на небольшие порции и осторожно «загружал» их в сознание Габенса. Этот метод позволил ускорить обучение, не причинив сержанту серьёзного вреда — тот терял сознание всего пару раз за весь процесс. Попутно Крас совершенствовал и собственный навык передачи мыслеобразов.

Спустя ещё одну неделю интенсивной подготовки товарищи были готовы к сдаче экзамена. Крас с удовлетворением отмечал, что их своеобразный образовательный эксперимент увенчался успехом, хотя и понимал, что подобные методы вряд ли получится применять массово — слишком уж они зависели от его уникальных способностей.

— Габи, ну что, готов завтра получить офицерские полосочки? — Крас с аппетитом откусил кусок копчёной колбасы, размашисто жестикулируя свободной рукой. — На последнем тесте ты, кажется, даже без подсказок М. У. Л. И. обошёлся. Неплохо для сержанта!

Габенс поморщился, будто укушенный:

— Чёрт возьми, Мёрфи, хватит называть меня Габи. — Он нервно провёл рукой по коротко стриженным волосам. — В детстве мать так звала… Теперь эти два слога отзываются в грудной клетке тупой болью.

— Так точно, будущий младший лейтенант Габенс-Ади-Шу! — Крас картинно щёлкнул каблуками, рассыпая крошки бутерброда. — Кстати, за столько недель бок о бок я так и не спросил — откуда ты родом? Где сейчас живут твои родители, кем работают? Да и про Масиных родителей тоже ничего не знаю… — Он многозначительно поднял бровь, — Сегодня вечером обязательно выспрошу, между… эээ… гимнастическими упражнениями.

Услышав вопрос про родителей, Габенс стушевался и сделал тоскливое лицо. Крас сразу понял, что для него это больная и неприятная тема. Но герой не собирался сдаваться, он очень хотел знать, в чём причина, дабы не ранить друга в будущем.

— У Масы всё в порядке с родителями, она из знаменитого, богатого и древнего рода. Так что тебе повезло, ты поймал в свои сети завидную невесту. — Голос его звучал неестественно ровно, будто зачитывал доклад о потерях в бою. Сержант явно не желал развивать тему про своих родителей.

— Я и сам богат как царь Соломон, и скоро буду знаменит как Алла Пугачёва, хотя ты наверно не знаешь кто это такая. — Он намеренно опустил шутливый тон. — Но твои предки наверняка не хуже, расскажи про них. — С нажимом спросил герой, не собираясь сдаваться и менять тему.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Датчики климат-контроля вдруг зафиксировали резкий скачок температуры.

Габенс нервно сглотнул, его пальцы начали барабанить по столу нервной дробью.

— М-м-м-м… — замычал он, избегая взгляда Краса, — Как бы тебе сказать… Если честно, я не хочу об этом говорить. Может, в другой раз?

Крас резко отодвинул тарелку, и фарфор звякнул о металл стола.

— Ты что, до сих пор не понял? — его голос внезапно стал низким и серьёзным, — Со мной любые тайны умирают навсегда. Я — тот самый камень, на котором можно строить доверие. Нас ждут такие приключения, что волосы дыбом встанут, а ты собираешься держать меня в неведении?

Воздух между ними словно сгустился. Габенс закрыл глаза, его скулы напряглись.

— Хорошо, уговорил, — наконец выдохнул он, — Никакой особой тайны тут нет. Просто… это постыдная история. — Его голос дрогнул. — Мне было двадцать — по нашим меркам я только-только вылез из детских штанишек. Родители решили отметить мой переходный возраст поездкой на острова. Их магнолёт…

Услышав незнакомое слово, Крас мгновенно активировал второй умственный поток. Пока одно сознание следило за дрожащими губами Габенса, другое уже запрашивало у М. У. Л. И. справку. Ответ пришёл мгновенно: магнолёт — гражданский аналог военлёта, воздушное судно на магнитной тяге. Герой мысленно скривился — оказывается, это просто квадратный автобус с антигравитацией, а не какое-то фантастическое транспортное средство. Его разочарование длилось лишь мгновение, ведь Габенс уже продолжал свой рассказ, и в его глазах стояла та самая боль, о которой так не хотелось говорить.

— Разбился в горах Лунжа, не знаю, как так получилось, что они изменили маршрут и полетели над этими дикими горами, но сделанного не изменишь. Так вот, после катастрофы, они оказались в очень диких местах и провели там довольно долгий промежуток времени. Родители конечно послали через М. У. Л. И. сигнал бедствия, но спасательный отряд снаряжали слишком долго. Спустя месяц, по координатам чипа, спасатели нашли мою мать в одной неглубокой пещере и ужаснулись. Это был уже не человек, она превратилась в одичалого.

Крас резко вскочил, опрокинув стул:

— Твою мать… тьфу прости, не к слову сказано. — Он схватил Габенса за плечо. — Соболезную друг. И что не было возможности её вылечить? А куда делся отец? — Вдруг очень эмоционально вклинился в рассказ Крас.

— Мёрфи, не перебивай — Габенс вдруг рявкнул, затем сдавленно прошептал: — Одичалого вылечить невозможно, так что мать просто ликвидировали и забрали её сознание на переформатирование в мире Мамы. По записям с чипа М. У. Л. И. стало ясно, что они с папой попали в лапы одичалых, но те не стали их сразу убивать, а сначала пытали, а потом и вовсе непрерывно насиловали обоих. Спустя пару недель сознание мамы не выдержало и она превратилась в одичалую. А координационный маяк отца просто отключился, и он пропал без вести. Так что, все до сих пор считают, что он просто превратился в одичалого, вырвал из головы чип и уничтожил его.

В комнате повисла гнетущая тишина. Крас медленно поднял опрокинутый стул, его пальцы дрожали.

— Окуеть, вот это история, такую захочешь, не придумаешь! Прими мои извинения брат, я наверно перегнул с дознанием. — Голос Краса внезапно охрип.

— Не стоит, если честно, выговорившись мне даже стало легче. Я давно хотел рассказать, но стеснялся, боялся что ты как и мои одноклассники будешь надо мной смеяться. Этим уродом видите ли было весело обсуждать как одичалые насилуют мою мать, а возможно и сам отец превратившись в одного из них делал тоже самое с мамой. Так что это для меня болезненная тема.

Крас резко встал, стукнув кулаком по столу:

— Вот уроды — выругался герой — Я бы им носы переломал за такое, и как же ты жил дальше? На что учился в школе и универе?

— Я же говорил что у меня есть тётка, она меня усыновила и стала по сути моей новой матерью, вот только я был уже достаточно взрослым, что бы её так воспринимать. Она унаследовала состояние моих родителей и положила в слепой траст, пока мне не исполниться сто пятьдесят лет, именно так они выразили свою волю в завещании. Так что я сирота с огромными деньгами, которыми не смогу воспользоваться ещё долго, а тётя Толис-Ади-Хар, мой официальный опекун и самый близкий родственник.

— Ну теперь у нас не осталось секретов друг от друга. Так что со спокойной душой можно идти спать. Завтра будет большой день.

Говоря эти слова, Крас сильно лукавил, у него была масса секретов от любого разумного на Нове. Передавая мыслеобразы, он не раскрывал основной информации о могущественных силах вселенной Равновесие. Например, никто не знал, кто такой Вед. Его новые друзья, считали, что он переносится между мирами по воле чего-то неизвестного, и парень собирался оставить всё так же как и есть.

Постоянная насторожённость и предательства в прошлом, не давали герою возможности выдать секретные подробности новым друзьям полностью, он убеждал себя что это ради их же безопасности, но в глубине души понимал, что ещё не готов открыться ребятам.