В специальной тренировочной камере, где гномы имитировали условия Миаски, Крас тестировал оборудование, пока пот с него лился ручьями. Не забыл он и подняться на поверхность, чтобы зарядить опустевшие кристаллы энергией Хол+ — по словам Крога, это могло стать решающим фактором против стражей.

Особой гордостью Дрога стал хладомёт — устройство, выстреливающее жидким азотом с температурой −196°C, питавшееся как раз от тех самых кристаллов. Когда последние приготовления были завершены, а карта пещер загружена в память котомки, Крас лишь коротко кивнул друзьям и шагнул в пульсирующую червоточину, даже не оглянувшись.

Оказавшись на знакомом уступе под казематами, Крас с облегчением констатировал — туннель, пробитый при побеге, бесследно исчез. Каменная порода выглядела монолитной, будто здесь никогда не было подкопа. «Холпек поработал на славу», — подумал он, ошибочно решив, что их способ побега остался незамеченным.

На самом деле особые ищейки-трекеры выследили энергоследы ещё в первые часы. Но куда делись беглецы с узкого выступа? Надзиратели, убеждённые, что люди не способны пользоваться мобильными пустотами без помощи кобольдов, пришли к единственному выводу — отчаянные дураки прыгнули в кипящие воды Миаски, и теперь их души томились в лапах Кроха.

Крас установил буферный маяк, вбив его стену и начал спуск к ядру. Согласно карте его ждало ещё то испытание, мало того, что атмосфера была максимально агрессивной, на его пути пролегало пять водопадов и две очень узких расщелины, в которых горячий пар поднимался буквально над водой из-за низких потолков. Спускаясь, герой постоянно устанавливал координаты мобильных пустот, на немногочисленных естественных скальных выступах.

Крас был очень рад, что обзавёлся полезными механизмами пространственной магии и безгранично благодарен Умке, спасшей его жизнь, когда его чуть не убил призрак Холпека, во время добычи астролитита. Если бы не они, он не смог бы добраться так далеко и так быстро. Спуск превратился в адскую рулетку — он терял счёт, сколько раз уже возрождался на копире. Каждый раз, когда ноги предательски скользили по мокрым камням, когда пальцы теряли хватку на раскалённых штырях, когда тело срывалось в бурлящий поток — он успевал лишь свернуть оборудование в котомку и подорвать себя энергозарядом прямо у виска.

«Опять двадцать пять», — думал он, в очередной раз появляясь на уступе, чтобы начать всё сначала. Но с каждым возрождением он продвигался чуть дальше, запоминая каждый опасный выступ, каждый коварный поворот русла. Его упорство граничило с безумием, но другого пути не было.

Крас впервые за все время испытаний всерьёз задумался о сдаче. Восемнадцать смертей подряд на одном лишь втором узком участке — это переходило все границы разумного. Низкие своды буквально прижимали пар к самой воде, создавая адскую паровую баню, где каждый вдох обжигал лёгкие. Каменные выступы, по которым приходилось карабкаться, были раскалены докрасна и покрыты скользким конденсатом. А эти проклятые паровые выбросы — будто невидимые кулаки гигантов — снова и снова сбрасывали его в кипящий поток.

Его спасала лишь одна мысль: остался всего один водопад — последний рубеж перед ядром. Семь дней. Семь дней бесконечных смертей и возрождений. Семь дней борьбы с собственной тенью. Но он сделал это. Теперь, стоя на широком уступе перед низвергающимся водопадом, Крас впервые увидел сердце Холпека во всей его устрашающей красе. Ядро представляло собой идеальную сферу из спиралевидных металлических колец, находящихся в вечном движении.

«И это всё?» — удивился он. Почему-то он представлял себе нечто грандиозное, а перед ним находился объект диаметром не более пятисот метров. Но энергетический барьер, окружающий тюрьму Кроха, был виден невооружённым глазом — настолько плотной и мощной была эта защита. Воздух вокруг дрожал от напряжения, а редкие капли воды, долетавшие до ядра, мгновенно испарялись с шипящим звуком.

Крас не мог поверить своей удаче — огромная пещера оказалась практически свободной от густого пара, который мучил его все дни спуска. Как оказалось, водопад, низвергавшийся на ядро, не растекался по его поверхности, а исчезал где-то в недрах конструкции, чтобы затем вырваться раскалённым паром через отверстия в своде. Эта особенность дала ему бесценную возможность — чётко рассмотреть всю пещеру и оценить обстановку.

Спустившись по последним выступам, он оказался перед тем самым охранным барьером, о котором так мрачно предупреждали кузнецы. Найдя относительно безопасный уступ в двадцати метрах от мерцающей энергетической стены, Крас тщательно зафиксировал координаты для новой точки входа в интерфейсе котомки, затем прислонился спиной к тёплому камню, давая отдых измождённым мышцам. Оглядевшись он начал анализировать ситуацию, поочерёдно рассматривая само ядро с его гипнотически вращающимися кольцами, мерцающий барьер, пульсирующий как живое существо и окружающее пространство на предмет укрытий и опасностей.

«Ну что ж, игра начинается», — подумал он, ощущая, как адреналин вновь наполняет тело. Теперь главное — продумать каждый шаг, ведь здесь любая ошибка станет последней.

— Твою ж мать! — вырвалось у Краса, когда он разглядывал открывшуюся панораму. — Вид — что надо! И вон те смотровые площадки… На одну из них я, походу, и должен был спускаться. — Он нервно провёл рукой по лицу, стирая пот. — Пля, там же толпа народу! Хорошо, что полез через Миаску, иначе как бы я упокоил этого чёртового…

Его монолог прервало внезапное осознание. Крутя головой на 360 градусов, он с удивлением констатировал: вокруг ядра — ни души. Ни стражей, ни техников, ни охранников. Только мертвенная пустота и гул работающего механизма.

— Ну и где же ваши легендарные гуматроны? — пробормотал он. — Придётся, что ли, в дудку дуть, чтобы вызвать…

Заметив очередной уступ в нескольких метрах ниже, Крас без лишних раздумий прыгнул на каменную площадку. Он не учёл одного — эта площадка находилась за границей охранного барьера.

В следующий миг его сознание взорвалось белой вспышкой. Он даже не успел понять, что произошло, как уже стоял на копире в мастерской, слыша собственный голос:

— Твою перемать! Это что, бл…ть, было? — он тряс руками перед лицом ошарашенных кузнецов. — Я даже моргнуть не успел! Там что, атмосфера меняет правила физики, и меня моментально убило, или…?

Крог и Дрог переглянулись. В их глазах читалось: «Ну и идиот».

Красу повезло — Дрог как раз ковырялся в механизмах неподалёку и услышав его громкую ругань решил помочь.

— Малый, чего раскричался? — гном отложил зубило. — Объясни толком, что случилось.

Когда Крас подробно изложил ситуацию, Дрог разразился громовым хохотом:

— А-ха-ха! Вот она, мощь Арха в действии! — Он стукнул кулаком по наковальне. — У тебя же «обучаемость» прокачана. Прокрути воспоминания в замедленном режиме — раз в сто медленнее.

Сергей закрыл глаза, погрузившись в свой внутренний мир. Кадры воспоминаний поплыли в замедленном темпе. И тогда он увидел: едва он пересек барьер, как из ниоткуда материализовалась тень, которая одним движением разорвала его голову, как переспелый плод.

— Твою мать! — вырвалось у Краса, когда он вернулся в реальность. — И как я должен этого монстра победить? Я даже процесс собственной смерти не сразу осознал! А мне его ещё и расчленить нужно… Просто охренительно.

— Работай головой, Морф, — усмехнулся Дрог, возвращаясь к своей работе. — Где твоя знаменитая смекалка?

Телепортировавшись обратно на уступ, Крас стал наблюдать. Его внимание привлекли несколько несчастных на дальних смотровых площадках — стоило им переступить запретную черту, как их тела мгновенно испарялись в клубах энергии. Зрелище не добавило ему уверенности.

— Ладно, — пробормотал он, ощупывая новое тело, — хотя бы теперь я знаю, с чем имею дело… Чёрт, а ведь мне действительно нужно как-то этого монстра одолеть.

Так он просидел почти сутки, пока до него не дошла одна идея. Очень долго наблюдая за уступом, который находился за границей барьера, он заметил, что энергетическая линия не захватывает буквально пару сантиметров горизонтальной поверхности каменной плиты. А это означало, что оставалось небольшое пространство до стены скалы пещеры.

— Ну что ж… — прошептал он, доставая глушилку. — Если гора не идёт к Магомету…

Следующий час он провёл, пробивая дугообразный туннель сквозь скалу. Глушилка гудела, превращая камень в пыль, а он методично продвигался к цели. Когда оставался последний тонкий слой породы, Крас осторожно пробил его — и тут же отпрыгнул назад.

Мелкие осколки, вылетевшие в пещеру, пересекли барьер. И тогда произошло то, чего он ждал… Вот тут-то он и познакомился со стражем во всей его красе.

За энергопеленой барьера, словно из воздуха материализовалось существо, похожее на приведение из старого фильма о мальчике и его злых дядях, которые в образе призраков охраняли ветхий дом. Вот только страж был явно не добреньким призраком. Он словно парил в воздухе, отсутствие ног ему вовсе не мешало, находиться в пространстве, конусообразное тело заканчивалось овальной головой без отверстий, только два кроваво-красных «глаза» пылали в этой гладкой поверхности, руки выглядели вполне гуманоидными, только их было целых шесть и они медленно шевелились в ожидании. Но самое жуткое было в его «коже» — поверхность постоянно переливалась, будто миллиарды металлических чешуек танцевали под невидимым ветром. Его тело казалось словно живым, оно переливалось всеми отблесками металлических оттенков, от золотого до матово-чёрного. Скорее всего, это явление указывало то на то, что наниты постоянно находящиеся в движении, меняли своё местоположение, создавая гипнотический эффект жидкого металла.

— Ну здравствуй, красавчик, — прошептал Крас, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Давай познакомимся поближе…

Страж застыл в воздухе, его кроваво-алые «глаза» прожигали Краса насквозь, будто два раскалённых кинжала, вонзившихся прямо в душу. Этот взгляд парализовал — холодный, безэмоциональный, полный безразличия хищника к своей жертве. Сердце Краса бешено колотилось, а ладони покрылись липким потом, несмотря на защитный костюм. Казалось, ещё мгновение — и это кошмарное существо ринется через барьер, чтобы вырвать его душу когтистыми пальцами. Но, к неописуемому облегчению героя, стражи явно были прикованы к защитному периметру, словно собаки на цепи.

«Ну всё, дружок, сейчас мы тебя приструним», — мысленно процедил Крас, с лихорадочной поспешностью выхватывая из котомки массивный хладомёт. Его пальцы дрожали от адреналина, когда он нажимал на спусковой механизм. Устройство взревело, выпустив всю накопленную энергию единым ледяным шквалом — плотным потоком сверхохлаждённого азота, который с шипением обрушился на гуматрона. За несколько мгновений он истратил целый кристалл энергии Хол+. Воздух вокруг существа мгновенно покрылся толстым слоем инея, а движение нанитов в его теле замедлилось до едва заметного дрожания, словно замедленная съёмка.

Не теряя ни секунды, Крас рванул вперёд, его мышцы напряглись до предела. Кинжалы Марика — изящные, с волнообразными клинками — уже сверкали в его руках. Но при первом же ударе, когда он со всей силы вонзил оружие в грудь стража, клинки со звоном отскочили от замороженной поверхности, будто он ударил по гранитной глыбе. По рукам героя прокатилась болезненная вибрация, а на лезвиях появились микроскопические зазубрины.

И самое ужасное — страж МОГ двигаться! Даже в полузамороженном состоянии его шесть механических рук успевали парировать каждый удар с пугающей точностью, даже не смотря на то, что герой ускорился до предела. Каждая конечность двигалась независимо, создавая непробиваемую защитную сеть. А когда мощная энергия ядра растопила лёд буквально за десять секунд (Крас засек время по своему внутреннему хронометру), стало ясно — его атака провалилась с треском.

Но в последний момент, уже чувствуя леденящий холод страшных лап, сжимающих его горло (пальцы словно тиски впивались в шею), видя, как его собственное дыхание превращается в пар перед лицом, Крас успел кое-что сделать…

Возродившись на копире, Крас тут же вскочил на ноги, ощущая фантомную боль от последней смерти. Без лишних слов он направился к выходу, лишь бросив через плечо:

— Кристаллы нужно перезарядить.

Две недели он провёл на поверхности, собирая энергию Хол+ в опустевшие камни. Вернувшись в мастерскую, герой твёрдо потребовал:

— Верните Анхеля и Анвеля. Сейчас же.

Братья переглянулись. Дрог недовольно проворчал:

— Исследования ещё не закончены…

— Мои косы — мои правила, — перебил Крас, постукивая пальцами по рукояти кинжала.

Гномьи великаны не стали спорить, видя невероятную уверенность в словах героя и вернули его оружие.

Вернувшись на уступ, Крас повторил трюк с заморозкой, вот только в этот раз у него был в рукаве один очень существенный козырь. Достав из котомки Анхеля и Анвеля, он набросился на стража в стремительном прыжке и подав остатки энергии на свои косы, пробил непроницаемое тело стража, повиснув на нём как на крюках.

Поняв, что первая часть его плана прошла успешно, он приступил ко второй фазе, а именно активировал мобильную пустоту под телом гуматрона, координаты которой он успел записать перед смертью при первой попытке. Портал моргнул, открыв контуры червоточины, и на лице Краса расплылась улыбка, он до конца сомневался, что в этом месте разрешена портальная техника. Затем он бросил запрограммированный на объёмный взрыв кристалл пек+ над головой стража.

— БА-БАХ!

Произошёл взрыв, ударная волна вышвырнула сцепившихся противников прямиком в зияющую пустоту. Последнее, что видел Крас перед тем, как мир завертелся в калейдоскопе — широко раскрытые «глаза» стража, в которых впервые читалось… недоумение?

— Холодно тебе, девица? Холодно, красная? — ехидно протянул Крас, наблюдая, как страж беспомощно дёргается в пустоте. Его лицо расплылось в широченной улыбке — план сработал идеально.

— Это, дружок, называется область нулевого давления, — герой грациозно перевернулся в двойном сальто, — и здесь я царь и бог.

Гуматрон отчаянно пытался двигаться, используя остатки энергии. Нанороботы по-прежнему работали с невероятной скоростью — страж двигался быстрее, чем большинство разумных существ во Вселенной. Но здесь, в области нулевого давления (куда Крас предусмотрительно перенёс выход червоточины во время зарядки кристаллов), даже эта скорость казалась для героя черепашьей.

Крас с наслаждением наблюдал, как его враг постепенно замедлялся, словно механическая игрушка с севшей батарейкой. Навык единения с Холом делал его практически бессмертным в этих условиях. Он легко активировал режим берсеркера — и теперь играючи уклонялся от атак, которые ещё минуту назад казались смертоносными.

— Не нравится, когда кто-то быстрее? А ещё хитрее и умнее? — насмешливо цокал языком Крас, кружа вокруг обессиленного стража. — Всё, карапуз, твоё время вышло. Батарейка садится… Ой, кажется, ты уже еле шевелишься.

Внезапно его охватил дикий восторг:

— Твою мать! Я смогу победить Арха! Ну… сильно урезанную версию, но всё же Арха! — Он засмеялся, ощущая прилив адреналина. — Ладно, не поминай лихом.

Когда последние капли энергии покинули тело стража, а сверхнизкая температура окончательно парализовала нанитов, гуматрон замер, словно ледяная статуя. Только тусклое мерцание в его глазницах свидетельствовало — искра жизни ещё тлела где-то внутри. Крас, не раздумывая ни секунды, взмахнул Анхелем, и голова стража с глухим стуком откатилась по замороженной поверхности.

— Сука! — выругался герой, разглядывая обезглавленное тело. — Эти чёртовы кузнецы так были уверены, что у меня ничего не получится, что даже и не объяснили, как выковырять его сердце! — Он пнул отрубленную голову, которая медленно покатилась по ледяной крошке, пока не упёрлась в огромный торос. — Ладно, разберёмся на месте.

С ловкостью мясника Крас принялся расчленять застывшее тело. Анхель и Анвель сверкали, разрезая металлическую плоть как масло. Вскоре гуматрон превратился в аккуратно разложенные куски, которые герой один за другим забрасывал в котомку. Каждый фрагмент звонко хлюпал пропадая в подпространстве, будто падая в жидкий кисель! Данный феномен удивил героя, подобного он раньше не замечал.

— Земля, жди меня, — прошептал Крас, последний раз оглядывая ледяную пустоту. — Я уже почти у цели.