Да что ты будешь делать! Накаркала, что ли?

Открыла глаза.

Он уже успел взгромоздиться на стул, оседлав его как коня. Вообще не по-графски. Что-то прячет за спинкой? Даже не хочу знать — что.

Прекратив ёрзать, снова принялся пожирать меня глазами. Неужто так любит жену?

Сама предположила и сама же отмела: когда любят, не называют дрянью. Тогда что? Может просто привык "прыгать с кобылы на кобылу", и любая обладательница женской груди вызывает в нём такое возбуждение?

Как бы там ни было, со мной этот номер не пролезет.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — поинтересовался почти ласково.

Дорогая? Во как пробрало. Ничем не гнушается, пытаясь подобраться к прекрасному телу Ирианы.

— Чувствую себя как оклеветанная, преданная и доведённая до сердечного приступа. А вы, граф? — посмотрела на него с вызовом.

Не ответил. И от меня явно не такого ответа ждал. Во взгляде промелькнула растерянность. Но, нужно отдать должное, он с нею быстро справился.

— Что-то вы зачастили ко мне. Любовница бросила? Лучше нашла?

— Ири…

— Ириана. Я больше для вас не Ири. А как расторгнете наш брак, так и вовсе стану… Кстати, а кем я стану? Фирой меня не назовёшь, я ведь теперь вроде как падшая… — криво усмехнулась. И в очередной раз мысленно поблагодарила Маруню за то, что меня сориентировала в этом мире и в конкретных обстоятельствах.

— Ты останешься тем, кем была. Я подал прошение королю, чтобы он сохранил за тобой титул графини и мою фамилию. — выдал севшим голосом горе-супруг, пристально следя за моей реакцией.

— Ну что ж, на безрыбье и рак рыба. Буду считать это компенсацией за ваши выходки.

Граф удивлённо дёрнул бровями. Ждал благодарности? Не заслужил.

— Вообще-то, это не я создал ту ситуацию на балу… — толсто намекнул.

— Может и не вы. Но без вашей баронессы там явно не обошлось. Так что косвенно вы к этому тоже причастны.

Мысленно чертыхнулась. Надо бы получше фильтровать речь. Вон у него как глаза на лоб полезли.

— Так зачем вы пожаловали, граф? Я гостей не ждала, и вообще спать собиралась.

Обескураженный супруг смотрел на меня как на нечто не укладывающееся в голове.

— Да я, э…, справиться о твоём здоровье пришёл…

— За ту пару часов, что вы отсутствовали, ничего особо не изменилось. Поэтому можете спокойно идти к себе. Или куда вы там собирались? К Люське? Ой, простите, — Люсине... Передавайте своей белобрысой от меня огромный привет. И скажите, что теперь я буду регулярно приходить к ней в кошмарах…

— Она не моя…

— Да? А чья? Общая?.. Тем хуже для вас…

— Ири… кхм… Ириана, я не могу сейчас всего рассказать, но ты должна знать, что это была не измена, а необходимость…

— Вы можете называть ваши шашни как пожелаете. Мне до них нет никакого дела. — грубо перебила. — И желания слушать — тоже. И раз уж вы уже удовлетворили своё любопытство, не могли бы покинуть мои покои? Я хочу отдохнуть. — посмотрела на него так, чтобы у него не осталось сомнений в моём желании от него избавиться.

Граф остался сидеть.

— Ири…

— Ириана. — напомнила.

— Хорошо, — Ириана. Я пришёл сказать, что исполню твою просьбу и перепишу имение на тебя.

— Ну что ж, за это вам искреннее человеческое спасибо.

На самом деле «спасибо» прозвучало не так уж и искренне. Я вообще считаю, что, после всего что граф с любовницей сотворили с молодой графиней, им следует спалить себя заживо, предварительно завещав Ириане всё своё имущество.

— У вас всё, или ещё что-то есть? — поинтересовалась нетерпеливо.

Мне было некомфортно в его присутствии. Особенно, когда он нет-нет, да скатывался взглядом на грудь. Хотя на этот раз я её предусмотрительно прикрыла до самой шеи одеялом.

Засобирался. Наконец-то.

Уже дошёл до двери, и остановился. Повернулся.

А я как раз вспомнила, что не спросила про кучера. Как же его зовут?..

Граф явно что-то собирался сказать, но я его опередила:

— Вы можете выделить мне в помощники кучера? Оле… Олеша… забыла, как его имя…

Удивила.

— А почему именно Олешку? У меня есть более крепкие мужики.

— Мне этот нужен. — выдала безапелляционно.

Поймала странный взгляд.

Он о чём подумал? Вот кобель!

Я, конечно, не обязана перед ним отчитываться, но и думать про себя что попало не позволю.

— Мне кажется, у моей служанки с ним роман. Пусть хотя бы они будут счастливы.

Вздохнул.

— Хорошо…

И снова на меня странно посмотрел. Похоже, я опять его чем-то озадачила.

Изучив меня, как будто в первый раз увидел, неожиданно выдал:

— Выздоравливай поскорее…

— Не можете дождаться, когда я уеду? — спросила иронично, одновременно откидывая одеяло, — уже упарилась лежать укрытой по самый подбородок, а он всё не уходит.

У графа явно скакануло давление. Оттянул ворот. Не знаю, от увиденного, или от моего вопроса.

— Ну зачем ты так? — прохрипел. — Я ведь от чистого сердца…

А я подумала про то, что всё-таки грудь виновата — вон как пялится. Прямо прилип взглядом, и пересохшие губы облизнул. Нешуточно мужика пробрало.

Но прикрываться не стала. Сделала вид, что не заметила того, что с ним творится. Наоборот, подняла одну бровь, показывая, что думаю насчёт его обид.

— Чтобы желать от чистого сердца, нужно его иметь. А это не ваш случай.

О, кажется, ему существенно полегчало. Посмотрел так, что мне было впору пожалеть о своих словах, и от стыда провалиться. Но я снова его удивила — не провалилась. И ни капли не пожалела.

Ушёл обиженным.

Скатертью дорога.

Убедившись, что он больше не вернётся, расслабилась. Немного «погнездилась», пока нашла удобную позу, и снова прикрыла глаза.

Никак не давал покоя вопрос: зачем он в действительности приходил? Явно ведь не для того, чтобы обрадовать своим согласием и справиться о здоровье. И его реакция на грудь это подтвердила. Неужели правда хотел воспользоваться больной женой? Совсем что ли конченый?

Ещё немного посомневалась, и всё-таки встала и подпёрла дверную ручку стулом. От греха подальше.