Под суровым взглядом Брагха Чубулана виноватым разумным свойственно было съеживаться и суетиться. Огромные орки при боевом топоре оказывают на всяческих прощелыг волшебное воздействие. Мудростью герцога, конкретно Брагх оказывал его на моряков в вверенном ему порту, и как правило, весьма успешно.
Это был слишком мелкий порт, чтобы туда часто заходили прославленные капитаны, чьи камзолы утопали бы в мягком сиянии государственных наград. За плечами капитанов здесь не стояло тех облеченных чинами ангелов, которые давали бы защиту от притязаний начальника порта на правильно заполненную таможенную декларацию. Нет, каждый первый капитан здесь командовал утлой рыбачкой, а каждый второй пытался провезти что-то сверх, или что-то мимо, или что-то левое, и рядом с Брагхом становился мелок и жалок в попытке это что-то утаить.
Но на каждого волшебника найдется свой чудак, который испортит фокус.
Для Брагха таким чудаком был Кайд.
Квартерон эльфийского малокровия, он унаследовал от бабки достаточно гордости, чтобы никогда не съеживаться. А от человеческого деда — потрясающую способность никогда не суетиться и все отрицать, даже будучи пойманным с грузом попугаев из Хит-Шалимата, исключительная лицензия на торговлю которыми принадлежала племяннику короля.
Так что в ответ на грозный взгляд Кайд И’Шангин поднял ладонь и заметил с обеспокоенностью добропорядочнейшего из граждан:
— Не понимаю, что здесь происходит. Ну птица и птица. Я бы предположил, что она чем-то больна, но в таком случае меня здесь ожидала бы доктор Совен, а не мастер Надиля…
— Это действительно Хит-Шалиматский зеленоглавый попугай, — Надиля открыла дверцу клетки, позволила птице сесть ей на руку.
Демонски красивый и довольный жизнью зеленоглавый попугай. Перья у него просто сияли. Надиля не смогла удержаться.
Попугай всплеснул крыльями и оказался у нее на плече. Скрипуче крикнул о чем-то своем, о птичьем.
Кайд поморщился. У квартеронов острый слух и весьма музыкальный. Хриплый голос попугая ему, наверное, резанул как смычком по нервам.
Теперь, когда Надиля всмотрелась, она увидела признаки недосыпа на его красивом лице. Под глазами залегли бы круги, если б над кожей не поколдовали гламуром из арсенала бывшего барда. Белки глаз Кайда были испещрены мелкими лопнувшими сосудиками. Светлые волосы он гладко зачесал назад и убрал в короткий хвост, чтобы те не повисли сосульками. Пара длинных темных заколок удерживала челку.
Как и надлежало по протоколу, в кабинет начальника порта он явился без шляпы.
Путь из Хит-Шалиманя неблизкий, а этот вид попугаев весьма криклив и требователен в уходе. А еще попугаи просто обожают теребить клювом всякое блестящее. Солому, фантики… золотые волосы квартеронов…
Надиля слегка улыбнулась, пытаясь показать, что Кайду сочувствует. С попугаем обращались хорошо, он выглядел куда лучше, чем птицы, которых ей приходилось инспектировать на кораблях при короне.
Здоровая и счастливая птица. Любознательная.
Попугай вытянул шею и начал выдергивать из пучка Надили шпильки. Когда по полу звякнула вторая, Надиля слегка отвела клюв рукой.
— Сколько птиц? — спросила она у Брагха.
— Тринадцать, — ответил Кайд с излишней поспешностью.
Ну конечно ему хватило ума не заниматься перевозками в особо крупном размере.
— И семь ручных обезьян, — добавила Совен, как всегда войдя в кабинет удивительно вовремя.
На щеке у нее распухала свежая царапина, замазанная поспешно чем-то зеленоватым и проклеенная клейкой лентой пластыря поперек.
Хорошего настроения эта рана ей явно не прибавила.
Хотя Надиля и не знала, бывает ли госпожа доктор в хорошем настроении вообще. Эта высушенная, высветленная рыбина вечно ходила по порту и волком смотрела на корабли и людей, и оживлялась только почуяв, что у нее выпадет шанс спалить парочку. Кораблей, не людей, хотя Надиля бы не поручилась бы.
— Со всем уважением, — возразил Кайд, — обезьяны — не груз, а питомцы, которые дороги моим людям. Как и птицы, впрочем. Ты пробовала снять Кики с головы Бура? — он повернулся к Надиле и снизил голос до интимного полушепота. — Вы бы видели, как эта мартышка цепляется за его уши, да как за мать родную!
Кайд искусно контролировал свой мягкий баритон, и сейчас он слегка повысил тон, превращая все в кабинете в поверенных страшного секрета.
— Не будь он мой старпом, отпустил бы его в отпуск по уходу за травмированным обезьяньим ребенком. Но, — он повернулся к Брагху, — я без него как без рук, и, надеюсь, вы не попытаетесь разлучить Бура с Кики, а то, боюсь, бедняга и впрямь останется без ушей.
«Или Совен без глаз», — подумала Надиля.
Хотя не всякая мартышка дотянется до прозрачных глаз Совен в глубоких глазницах…
— То есть у тебя есть объяснения, откуда у тебя тринадцать попугаев и семь обезьян? — холодно спросила Совен.
— Из твоих уст это прозвучало, как будто это математическая задача. Тогда как, уверяю, хоть в сумме все они мои питомцы, но каждый из них — это результат уникальной операции по спасению их…
— С ближайшего рынка. — вставила Надиля. — Эта птица окольцована.
— Я к ней привязался, да так, что готов был жениться, — процедил Кайд, впервые посмотрев на Надилю, а не в точку где-то за ее правым ухом.
Впервые сочтя нужным ее заметить и отреагировать на ее присутствие чем-то большим, чем дежурной попыткой подольститься к любой женщине, которая оказалась бы с ним в комнате.
Надиля в ответ дрогнула длинными густо накрашенными ресницами. Кайд не вызывал у нее неприязни, но это Брагх заплатил ей за консультацию. Пусть как человек Кайд ей нравился больше всех в этой комнате, но это не значило, что она будет ему подыгрывать.
Кайд дернул подбородком, разрывая зрительный контакт, бросил взгляд на часы и вдруг… Надиля не знала, как смогла бы это сформулировать точнее, но… Он только что был сжатая пружина, и вдруг расслабился, перестал так ровно держать плечи.
Надиля знала, что уже ничем не поможет Брагху, но все же помедлила пару ударов сердца, а потом уже сказала.
— Затребуй с него прививочные сертификаты, Совен. Переносимый попугаями в дикой природе шималликс опасен для курицы.
Совен кивнула.
— Напоминаю, что могу спалить твой корабль, Кайд.
— Есть у меня сертификаты! — вот теперь в голосе Кайда можно было услышать раздражение.
— То есть ты их купил для перепродажи. — спокойно сказал Брагх и растянул губы в улыбке, слегка обнажая клыки. — Установили. Сумму штрафа знаешь…
— Не за что меня штрафовать, господин начальник порта, — Кайд в ответ улыбнулся сладко-сладко, того гляди мед вместо слюны закапает, — я вообще никого не покупал. Сертификаты — есть. Но покупал не я. Я всего лишь перевозил пассажиров, а что или кого они там купили для себя — не моя забота.
— Пассажиров? — насторожилась Совен.
— Тихо, — успокоил Брагх, — сейчас пошлю за ними младших, выясним, что за пассажиры.
— Боюсь, не выясните, — расстроенно развел руками Кайд, — они торопились. И, возможно, попросили мою плотницу помочь с передвижением.
— Судя по тому, что мы не увидели их в первую инспекцию, твои пассажиры были слишком похожи на матросов…
— Люди творческие, дружелюбные, влились в команду, настояли, что будут помогать. А на обратном пути оказалось, что у нас в трюме мимик. — Кайд подмигнул Надиле. — Классика! Замаскировался под сундук. Сожрал всю их одежду, мои люди всего-то поделились матросками с друзьями.
— А путевые документы на них… — начал Брагх.
— Очень прожорливый мимик, — Кайд сделал скорбное лицо, — придется восстанавливать часть корабельного журнала, увы. По памяти.
«А память у тебя так себе», — догадалась Надиля.
— И Лейго позволил тебе использовать телепорты Макари? — лицо у Совен вытянулось от разочарования. — Ты же знаешь, что она отчитывается за перемещения?
— Ага, — зевнул Кайд, — Макари. Отчитывается. Страже Либена. В бумажном виде. Каждый месяц, когда она на суше. Ставя крестики в анкете. Вот из-за особо кривого крестика меня и повяжут… Это же Макари, Совен, она искренне захотела подкинуть новых друзей, никто ее не неволил. Мы оба знаем: Макари невозможно заставить что-то сделать, и нет, я не уговаривал ее через мужа, ей просто понравились эти люди и она искренне захотела помочь. Я понимаю, что Лейго твой ученик, но он мой корабельный врач, а тебе не ребенок. Я вообще не понимаю, из-за чего такой шум? Королевский племяшка сильно обеднеет с того, что мои пассажиры провезли двенадцать птиц в качестве личных питомцев? Да даже если бы я не помог им избежать лишних неприятностей, вы бы все равно их отпустили, скажите им, Надиля, вы-то должны знать.
— Двух птиц на человека можно. Если это питомцы. — Надиля пожала плечами, она ничем не могла Брагху помочь. — И если бы они смогли доказать, что не планируют перепродажи. Или разведения…
Она чувствовала досаду. Такая интересная идея! И ведь на поверхности…
— Пассажиров было шестеро. — подтвердил Кайд.
— Тринадцатый лишний, разве нет? — подняла аккуратные брови Совен.
— Тринадцатый — мой. А Кики — Буриита. — Кайд зачерпнул из кармана приталенного камзола горсть семечек, и птица перепорхнула с плеча Надили на его плечо, не колеблясь.
— Молодчина, — вполне искренне похвалил попугая Кайд.
— … предатель, — буркнула Надиля попугаю вслед, привычно проглотив всю нецензурщину и вытаскивая уже из своего кармана салфетку: почистить плечо.
Нельзя же так быстро бросать новых знакомых. С подарками.
Хотя сложно было не признать: попугай очень шел Кайду к зеленым глазам.
— Это к богатству, — сочувственно заметил Кайд, — я вот как Тринашку встретил, так и разбогател. Работает. Мастер Надиля, могу я проконсультироваться насчет дие…
— Тут тебе не клуб птицеводов! Пшел прочь из моего кабинета! — раздражённо бросил Брагх.
Надиля бы тоже разозлилась, если бы кто-то попытался просить совет у спеца во время чужой консультации.
Кайд коснулся пальцами заколки у лба в пародии на воинское приветствие, развернулся и ушел.
Победителем.
В приемной тут же раздался низкий грудной голос Гизы, Кайд что-то ответил, наверное, попрощался.
Брагх сел за письменный стол, тряхнул перо так, что чуть не заляпал блузку Совен, которая не успела отойти подальше от начальственного гнева, и широким жестом расписался в чеке за консультацию Надили.
Надиля молча забрала бумаги и поспешно вышла: приемная была пуста, ни Гизы, ни Кайда.
Надиля вздохнула.
Гизу-то пусть хоть демоны заберут, эта стерва ее как прозвала Надилей Кудах-Тудах, так и прицепилось, не за ней Надиля так поспешно выскочила.
Надиле Кайд понравился, птице Кайд понравился.
Это судьба.
Надиля на мгновение прикрыла глаза, позволив себе погрузиться в сладкие грезы.
Именно ему она поручит транспортировку заказанной в питомнике Гажияни пары соколов. И наконец-то. Наконец-то сможет вернуться от этих дурацких консультаций к своей настоящей страсти.
Разведению и дрессировке. На ее соколятне только Гажияни и нет. Короновали этих соколов в позапрошлом году, как раз когда Наиля подкопила на пару и уже вела переговоры.
От этого племянника уже все птицеводческое сообщество выло. Король как назло даровал право на разведение птиц самому безрукому из своих племянников, и тот пытался заработать, выклянчивая в королевскую лицензию все новые и новые виды. И плевать было королю, что где-то в далеком захолустье закроется питомник по разведению токотуньев, про которых его родственничек забудет, как только поймет, насколько они сложны в содержании.
И теперь без королевской лицензии ничего нельзя. А стоит лицензия… Да и обновлять ее надо регулярно… Обдиралово, откуда в провинции такие деньги у частного питомника, где людей-то — Наиля и три приходящих помощника?
Брагх Чубулан в глазах Наили представлял собой королевскую власть. Неусыпное око, слишком зорко следящее за тем, чтобы бесчисленные родственники короля не остались без завтрака. Кто-то должен выполнять и такую работу, но все же Наиля не могла в глубине души не презирать орка, который уже дважды встал между ней и ее соколами, завернув их с таможенным предписанием.
Хорошо хоть умные разумные из сообщества вовремя подсказали не выписывать соколов на свое имя.
После второго раза Надиля лично вызвалась на должность консультанта по птицам.
И ждала.
Ждала.
Чтобы наконец-то дождаться чудака с прямым и спокойным взглядом, который не будет суетиться.
Просто Брагху все испортит.