Я проснулась от того, что кто-то настойчиво колотил в дверь. Не стучал — именно колотил, с такой силой, будто собирался выбить её вместе с косяком. Солнце только-только показалось из-за крыш, петухи ещё не доголосили, а Васька, который спал у меня в ногах, подскочил как ошпаренный и зашипел на дверь. — Кого там принесло в такую рань? — простонала я, пытаясь попасть ногами в тапки. — Дина, открой! И если это клиент с радикулитом — скажи, что я умерла! Дина уже шуршала в прихожей, ворча что-то про «ненормальные, которые не спят по ночам». Звякнул засов, скрипнула дверь — и наступила тишина. Потом Дина произнесла с явным удивлением: — Вам кого? — Госпожу ведьму Алису, — ответил мужской голос — церемонный, явно тренированный на лакейский манер. — Срочное послание от лорда Эраста горт Вердиана. Я мигом проснулась. Села на кровати, растрепанная, в ночной рубашке с вышитыми петушками — единственной, которую я захватила с Земли. Васька тоже навострил уши. — Пусть войдёт, — крикнула я, пытаясь придать голосу сонно-величественное звучание. Получилось похоже на карканье старой вороны. В спальню, естественно, никто не вошёл — всё-таки не в казарме. Дина взяла послание и принесла его на подносе, как что-то очень официальное. Конверт был из плотной пергаментной бумаги, с той же сургучной печатью — силуэт дракона. Я разорвала печать нетерпеливо (ногти пришлось задействовать, потому что зубы — негигиенично) и вытащила письмо. Почерк был тот же — каллиграфический, чопорный, без помарок. «Уважаемая Алиса. Позвольте принести извинения за столь позднее приглашение. Оно задержалось по вине моего секретаря, который перепутал адреса. Сегодня вечером, в восемь часов, в моём замке состоится званый ужин. Буду искренне рад видеть вас в числе гостей. Поверьте, ваше присутствие очень желательно. Лорд Эраст горт Вердиан P.S. Икота, кстати, не вернулась. Принимайте это как комплимент вашему профессионализму». Я перечитала письмо три раза. Васька, забравшийся на подоконник, чтобы лучше видеть, склонил голову набок. — Ну? Что там? — Приглашают, — сказала я сдержанно, хотя внутри всё ликовало. — На ужин. Сегодня. — И ты пойдёшь? — Васькин тон был подозрительно нейтральным. — А почему бы и нет? — Я спрыгнула с кровати и заходила по комнате, размахивая письмом. — Во-первых, бесплатная еда. Во-вторых, Ритка там будет, скучать не даст. В-третьих, интересно же, что это за званый ужин, куда приглашают «почти весь город», а меня — отдельным письмом. С извинениями. — Секретарь перепутал адреса, — прочитал вслух Васька, заглядывая через моё плечо (в прямом смысле — он умел читать, паразит). — Врёт. Какой секретарь у дракона в замке, который только купили? У него наверняка секретаря даже нет. — А вот это не наше дело, — отрезала я, хотя в глубине души согласилась с котом. — Наше дело — найти наряд. Потому что в этом, — я кивнула на рубашку с петушками, — даже Дина меня не выпустит. Поиск наряда занял полтора часа и чуть не закончился мордобоем. Дина вытащила из сундука всё, что у меня было, включая вещи предыдущей ведьмы — старомодные, но из хорошей ткани. Васька сидел тут же и комментировал: — Это платье делает тебя похожей на пыльную штору. Это — на мешок с картошкой. А это... это вообще из той эпохи, когда драконы ещё не умели говорить. — Зато сейчас они говорят, и очень много, — парировала я, откладывая очередной вариант. В итоге я остановилась на тёмно-синем бархатном платье с длинными рукавами и небольшим кружевным воротником — строго, но не скучно. Предыдущая ведьма, видно, была моего роста и размера, так что сидело оно идеально. Дина одобрительно кивнула: — Неброско. Со вкусом. И ничего не вываливается наружу, когда наклоняешься. Для ужина в замке — самое то. — А как же драгоценности? — встрял Васька, явно входя во вкус. — У тебя же есть брошь. Та, с аметистом. Которую тебе Ритка подарила на прошлый день рождения. — Точно! — Я бросилась к шкатулке. Брошь нашлась быстро — серебряная, с крупным фиолетовым камнем, который Ритка когда-то свистнула из семейной сокровищницы («всё равно никто не замечает, а тебе идёт»). Я приколола её к воротнику, отошла к зеркалу. — Нормально, — вынесла вердикт Дина. — Даже красиво, — удивился Васька. — Заткнитесь оба, — покраснела я. — Теперь осталось самое сложное. Написать Ритке, чтобы она заехала за мной в карете. Потому что на метле в этом платье... ну, вы понимаете. Я уселась за стол, взяла гусиное перо (в этом мире шариковых ручек не водилось, а магические писчие палочки слишком дорого стоили) и настрочила записку: «Ритка! Случилось чудо — меня пригласили. Сегодня в 8. Я согласилась. На метле не полечу — убьют наряд. Забери меня в своей карете. Лучше с цветами, но можно и без. Буду готова к половине восьмого. Целую, Алиса. P.S. Если скажешь Жорику, что я просила цветы — я тебя прокляну. Легко, но раздражающе». Сложила бумагу вчетверо, сунула в конверт, запечатала воском (своей печатью — маленький травяной пучок, Дина вырезала). Потом позвала Дину: — Отправь это в дом Ностранамус. Срочно. И скажи, что ответа не нужно, они и так знают, где я живу. — Летишь, как на пожар, — покачала головой домовушка, но конверт взяла. — Ладно. Только ты там, в замке, осторожнее. Не пей много вина. И не икай при драконе. И не обещай ему больше памятников. И... — Дина! — перебила я. — Иди уже отправляй! А то я до вечера не соберусь. Дина исчезла, бурча о том, что «молодёжь совсем от рук отбилась, даже старых домовушек не уважают». Я осталась перед зеркалом, крутясь и придирчиво рассматривая себя. — Боги, — сказала я своему отражению. — Ты в самом деле собираешься на ужин к дракону. В платье покойной ведьмы. С брошкой, которую тебе подарила вампирша-подружка, укравшая её у брата. Что бы сказала моя земная мама? «Хоть бы ты с ним не поссорилась», — мысленно ответила мама. А потом добавила: «И причешись нормально». Я вздохнула, взяла расчёску и принялась распутывать свалявшиеся за ночь волосы. Васька, наблюдавший за этим действом с комода, изрёк: — Если дракон спросит, где твой фамильяр, скажи, что фамильяр занят. Следит за порядком в доме. И не вздумай его звать в гости. — Не вздумаю, — заверила я кота. — Ты в этом платье будешь выглядеть как рыжее пятно на бархате. — Значит, стильно, — парировал Васька и спрыгнул с комода, чтобы пойти на кухню — проверять, не налила ли Дина ему сливок в знак особого расположения духа. Я осталась одна. Ну, почти одна. И чувствовала, как где-то в животе начинается то самое щекотание — смесь страха, предвкушения и дурацкой надежды, что вечер не пройдёт зря. Что дракон не окажется самовлюблённым идиотом. Что Ритка не напьётся до состояния «я тебя люблю» слишком рано. И что я — дикая ведьма, выросшая на земле и пересаженная в этот странный мир — смогу не ударить лицом в грязь. Буквально. Потому что в бархате пачкать особенно обидно. За окном уже вовсю светило солнце, в замке на горе сверкали стёкла, и день обещал быть долгим. Очень. До восьми вечера. А это, между прочим, целых двенадцать часов, чтобы накрутить себя до состояния взведённой пружины. — Дина! — крикнула я. — Где моё успокоительное? То, которое с мятой и пустырником? Или что там у нас от нервов? — С утра уже пьёшь? — донеслось из кухни. — С вечера начинаю! — честно ответила я. И пошла искать настойку. Карета должна была приехать в половине восьмого. Значит, у меня есть время, чтобы подготовиться морально. И физически. И запастись платком — мало ли что, драконы, они огнедышащие, вдруг будет душно. Но главное — не забыть амулет. Пространственный карман — это, конечно, хорошо, но амулет от сглаза в таком обществе не помешает. Мало ли какая купчиха посмотрит косо. Ведьмам тоже нужно спокойствие. Хотя с моей-то репутацией косо обычно смотрят на меня, а не я на них. — К вечеру будет весело, — сказала я зеркалу. Зеркало промолчало. Оно было земным, попавшим в этот мир вместе со мной, и до сих пор не привыкло к магии. Иногда по ночам оно показывало не отражение, а московскую квартиру — пустую, пыльную, забытую. Я старалась на него не смотреть после заката. Но сегодня — только отражение. Только я. Только бархатное платье и аметистовая брошь. И вечер, который ещё не наступил. Я сделала глоток успокоительного, поправила воротник и принялась ждать.