Мира

Так странно я себя ещё никогда не чувствовала… Радость от встречи с семьёй не смогла перекрыть грусть от финала общения с Артуром.

«Я сошла с ума, честное слово! Нельзя так сохнуть по человеку, который тебе не подходит!»

Оставшиеся до Нового Года дни пролетели в приятных заботах и приготовлениях. Карта, которую Артур отдал мне, действительно пригодилась, хотя ба и дед упорно отнекивались и не хотели, чтобы я поучаствовала в покупке продуктов к столу. И очень растрогались, получив подарки.

Но всё это было ложью… Всё, что я им рассказала, было выдумкой. И про работу, и про академ, и про усталость от учёбы. Но лучше уж так, чем если бы они узнали правду, как их внученька вляпалась в неприятности и чуть не закончила свой жизненный путь в рабской каморке от внутреннего кровотечения в заднице…

Этот факт мне тоже не давал покоя. Я никак не могла понять, что заставило меня пойти на поводу у Никитина. Что в моей больной голове щёлкнуло не в ту сторону… И если бы не Артур…

По ночам я периодически плакала, не в силах отпустить ситуацию и смириться с появившимся в моей жизни «интересным прошлым». Волна депрессивного самобичевания почему-то накрыла меня не сразу, не в больнице после операций, а спустя месяц. И вот теперь стало по-настоящему страшно, тоскливо и стыдно.

Иногда я вспоминала про Сержа и Марьяну, изводила себя вопросом: нужно ли было помочь и им? Хотя Серж, думаю, отказался бы сбежать. Ему всё нравилось. Да и, зная его историю… Он вырос в детском доме, потом по наивности остался без комнаты, связался с мутными людьми, попал в какой-то бордель, где у него забрали документы. И в итоге Никитин купил его на подпольном аукционе. Серж рассказывал это с упором на то, что хозяин стал его спасителем и благодетелем. Но я так и не поняла, в чём заключалось спасение…

У Марьяны всё было не сильно лучше. Она выросла в семье, где отец был помешан на домострое и безгранично диктаторствовал над женой и детьми. В восемнадцать лет Марьяна сбежала из дома и поехала в Москву. Её изнасиловали в тамбуре поезда, когда она ночью пошла в туалет. Помощи ждать было не от кого, в полицию она идти не решилась.

Чтобы как-то прокормиться, согласилась работать вэбкам-моделью. Платили немного, едва хватало на совместное с такими же, как она, девочками жильё и скромный рацион. По совету соседки она начала искать себе постоянного «спонсора». В итоге попала к Никитину и решила, что жить под гнётом сурового мужчины — её крест…

Наверное, они оба отказались бы сбежать. По крайней мере, так я себя успокаивала.

После праздников я устроилась на работу помощником администратора в салон красоты. Мечтала я, конечно, не об этом, но в восемнадцать лет выбора особо нет. Да и Смоленск не мегаполис с массой перспектив.

В конце января мне пришло сообщение от Артура:

— Мира, у тебя всё хорошо?

Мои щёки в тот момент вспыхнули, а по телу пробежал разряд тока.

— Привет. Да, всё в порядке. Нашла работу. Никитин не появлялся.

— Хорошо. Умница! Никитин в Москве и снова ходит по клубам. Видимо, решил не искать тебя.

— Это радует…

Больше Артур ничего не написал. А я полночи пролежала без сна, вновь и вновь перечитывая его сообщения. И когда уснула, оказалась в его «игровой». Артур целовал меня, защёлкивая на запястьях наручники, а потом зацепил их крюком, торчавшим из потолка, и взял плётку. Я просила его остановиться, но схлопотала удар по ягодицам. Следом за ним — поцелуй. Снова удар. И снова поцелуй. Мне было одновременно больно и сладко, почему-то не ощущалось страха…

Проснулась я в слезах и с жутко ноющей промежностью.

С той ночи в моей голове вспыхнуло стойкое любопытство, хотя я и пыталась заглушить его отрицанием. Но в итоге в один из выходных дней, когда ба и дед уехали к друзьям на празднование золотой свадьбы, я села за ноутбук и вбила в поисковик первый запрос «что такое БДСМ?»

Опираясь на пространные пояснения Артура, то, что делал со мной Никитин, не укладывалось в рамки философии БДСМ. Но что именно в них укладывалось? Я полдня ходила по сайтам, форумам, онлайн-магазинам, сообществам… Голова пухла от количества информации. А потом я наткнулась на видео. И ещё одно… А потом ещё…

Очнувшись от звонка в дверь, я захлопнула ноутбук и с ужасом уставилась на часы: надо же было зависнуть на порнороликах с обеда и до позднего вечера!

Я открыла дверь и попыталась изобразить некую степень заинтересованности прошедшим застольем, расспрашивая вернувшихся родных. Но мысленно была далеко. В том своём сне. Извивалась под ударами плёткой и постанывала от жарких поцелуев…

«А что если?..» — с того вечера я ежедневно то и дело тонула в фантазиях, где Артур приказывал, а я подчинялась… Это очень быстро превратилось в навязчивую идею. Я стала рассеянной и задумчивой, постоянно видела сны с сюжетами, похожими на те видео…

К середине февраля я поняла, что либо окончательно свихнусь, либо отважусь вернуться в Москву и попытаюсь стать для Артура той самой.

Мои старики наверняка подумали, что я не совсем в себе, но не стали комментировать моё внезапное решение снова поехать в Москву на какую-то недельную учёбу. Я не была уверена в успехе своей затеи, поэтому и решила сказать им, что уеду ненадолго.

Уже сев в поезд, я вспомнила просьбу Артура предупредить его, если снова соберусь в столицу. Но ведь это был сюрприз… Я тщательно подготовилась и изо всех сил надеялась на удачу.

Москва встретила меня жутким мокрым снегопадом. К счастью, выход из метро был всего в ста метрах от высокого здания из чёрного стекла, где располагался офис Артура, поэтому я не успела ни замёрзнуть, ни промокнуть. Но, уже идя по просторному коридору, я с ужасом осознала, как быстро меня покидала уверенность в своей затее. Ноги если и не подкашивались, то всё же дрожали. Дышать стало сложно… Но выхода у меня не было.

«Глупая трусишка. Неужели ты не хочешь использовать этот шанс и стать счастливой?»

Я остановилась у офиса Артура и на минуту зависла перед дверью, испытывая странное дежавю. Но в тот раз я боялась самого Никитина. А в этот — отказа Артура.

«Вдруг он не согласится? Или уже нашёл себе подругу? И что мне тогда делать?.. Но за спрос вроде не бьют… Будь что будет!»

Я постучала и заглянула внутрь. Артур поднял взгляд от экрана ноутбука, и его брови резко взлетели вверх от удивления:

— Мира?

— Привет… Можно?

— Э… Да, заходи, конечно. А что ты… Почему не позвонила мне?

— Хотела сделать сюрприз…

Он нахмурился:

— Какой ещё сюрприз? Ты вернулась на учёбу или…

От волнения мой язык буквально прилип к нёбу. Но нужно было продолжать.

— Я скучала…

Артур снисходительно улыбнулся и почесал висок.

— Приехала повидаться?

— Ну… Я много думала… о тебе и… обо всём.

Он замер, пытаясь угадать ход моих мыслей. А меня сбивал с толку терпкий запах его туалетной воды…

— Моё стоп-слово — зефир.

Артур моргнул и склонил голову на бок:

— Прости?

Я молча расстегнула пуховик и стащила с себя шейный платок, под которым прятался чокер из мягкой кожи с длинной хромированной цепочкой.

— Я хочу называть тебя господином…

* * *

Артур

Смысл слов Миры дошёл до меня не сразу. Прошло несколько минут, прежде чем я нашёлся, что ответить ей.

— Это так возвращение в Смоленск на тебя подействовало?

Она растерянно опустила взгляд и повернула голову в сторону панорамного окна, за которым бесновалась метель.

— Я много думала… И…

— Мира, ты не создана для этого, — хотя мои фантазии говорили об обратном.

— Откуда ты знаешь?.. — в её голосе мелькнула обида.

Я встал с кресла и подошёл к ней:

— Ты светлая, чистая девушка. Ты могла бы начать новую жизнь, найти себе милого заботливого парня без каких-либо специфических наклонностей. Для чего тебе всё это? — моя рука легла на её ладонь, сжимавшую цепочку. — Ты же боялась даже мимо «игровой» пройти…

— Знаю… Но… Твои слова не давали мне покоя. И ты…

— Мира, малышка, — глядя в сияющие морскими переливами глаза, я не удержался и обнял её. — Нельзя так ломать себя.

— Я не ломаю, — она тихо говорила, и я чувствовал плечом её дыхание. — Я сама до последнего сомневалась… И часто видела сны…

После такого признания меня передёрнуло.

— Кажется, нам снилось одно и то же.

— Дай мне шанс, пожалуйста…

«Корецкий, не безумствуй… Или я уже никогда не найду себе партнёршу…»

— Если я пойму, что ты… терпишь, я в тот же день посажу тебя в поезд, ясно?

— Да. Я сама скажу тебе.

— Договорились, — я мягко прикусил её нижнюю губу и подумал, что на сегодня офисной работы было достаточно. — Зефир, говоришь… Моя маленькая сладкоежка…