Артур

Сидя в офисе я то и дело себя одёргивал. На языке крутилось имя девчонки, а перед глазами маячило её стройное тело.

«Да что с тобой?! Она же… Ей всего восемнадцать. А тебе тридцать два. Между вами пропасть…»

Но воображение упрямо подкидывало горячие образы, от которых к низу живота пробиралось тепло, а пресс предательски напрягался.

«Ты же всегда искал опытную партнёршу. Сейчас-то что пошло не так?»

Открыв свежие биржевые сводки, я запретил себе думать о юной блондинке, на шею которой так хотелось надеть бархатный чокер с тонкой искрящейся цепью…

Через час я сдался, захлопнул экран ноутбука и поехал домой, хотя теперь уже слабо представлял себе, как переживу эту неделю в одной квартире с Мирой.

Дома было тихо, даже телевизор не бубнил. Я огляделся и заметил, что дверь в «игровую» была приоткрыта.

«Вот же любопытная овечка… Сейчас чего доброго испугается и сбежит. Если уже не…» Но её обувь и пальто были на месте.

Я прошёл по коридору и несколько секунд смотрел Мире в затылок. Она не шевелилась и почти не дышала. «Ну, конечно… Вспоминает те ужасы…»

— Мира?

Девушка вздрогнула, услышав мой голос, и медленно повернулась.

— Простите…

Я уже хотел ей напомнить, что мы общаемся на ты, но её лицо было таким бледным, а губы и ресницы подозрительно дрожали…

— Пойдём поговорим, — я протянул ей ладонь, и она, несмотря на ужас, читавшийся в её волшебных глазищах, послушно коснулась меня тонкими ледяными пальцами.

Посадив Миру на диван, сам я приземлился на кресло, чтобы ненароком не нарушить её личное пространство.

— Знаешь, как называлось то, что с тобой проделывал Никитин? И его дружки…

Мира дёрнула худеньким плечиком:

— С… садо-мазо?

— Изнасилование под пытками. Изощрёнными и извращёнными.

— Ясно…

— То, что происходило в клубе, отнести к БДСМ можно с сильной натяжкой. И то…

— Почему? — она на секунду взглянула на меня исподлобья и снова опустила голову.

— Тебе нравилось то, что с тобой проделывали те обезумевшие парни?

— Нет…

— Вот поэтому. Как бы кошмарно со стороны ни выглядело происходящее, при взаимном желании и наслаждении обеих или более сторон подобные развлечения можно считать проявлением БДСМ. Всё меняется, если хотя бы один из участников не чувствует себя в безопасности, не действует добровольно и испытывает только боль, страх и унижение.

Мира тихо вздохнула. Но я всё ещё чувствовал, что она боялась меня. Боялась, что попала из лап одного извращенца в лапы другого.

— Если ты думаешь, что я предложил тебе сбежать от Никитина, чтобы ловко завладеть его юной рабыней, то ошибаешься. Во-первых, мне не нужна рабыня. Во-вторых, я предпочитаю девушек… опытных и постарше, — сказал я, представляя, как крепко сжимаю волосы Миры в кулак и прохожусь жёсткими поцелуями по её тонкой шее, пока она полностью беззащитна и пристёгнута наручниками к крюку в «игровой».

Чтобы избавиться от наваждения, я отвернулся к окну и уставился на своё собственное отражение, потому что снаружи было уже совсем темно.

— Вы… Вы, правда, не…

— Мы, кажется, договорились обращаться друг к другу на ты.

— А… Да. Простите… Прости.

Я снова посмотрел на неё:

— Мира, я люблю жёсткие игры. Но тебя спас без мысли о том, чтобы потом заставить в них участвовать. Я просто видел, что ты попалась в плен к Никитину по неосторожности и явно не испытывала удовольствия от происходящего. В отличие от того же Сержа.

— Ясно… Спасибо…

— Когда мой брат подтвердит твоё выздоровление, ты сможешь вернуться домой или восстановиться в вузе… Или… Не знаю, какие у тебя появятся планы…

Мира аккуратно закусила нижнюю губу, отчего меня передёрнуло, и по её щекам внезапно потекли слёзы.

— Ты чего? Так испугалась?

— Да… Наверное, перенервничала, — она быстро вытерла лицо и выдавила из себя улыбку.

* * *

Мира

Артур говорил так спокойно и просто, что у меня не оставалось сомнений: его слова не манипуляция и не сладкая сказка, которыми ловко орудовал Никитин.

Немного кольнуло его замечание о предпочтениях… Но в этот момент я сама почувствовала себя идиоткой: сначала боюсь, что он закуёт меня в рабские цепи, а потом обижаюсь, что оказалась не в его вкусе.

«Дурында! Даже в такой ситуации не знаешь чего хочешь!»

Но одно лишь то, что Артур всё же не жестокий извращенец, заставило меня снова расслабиться. А вот планы… Я не знала, что делать потом. От слова «совсем». Да, съездить к родным я была просто обязана, но дальше-то как?..

Решив обдумать этот вопрос утром, я наконец-то встрепенулась и выпрямилась:

— Может… Тебе приготовить ужин?

Артур усмехнулся:

— Было бы недурно.

— Я что-нибудь соображу, чтобы недолго ждать.

— Спасибо.

«Вот же тупица. Он столько всего сделал для меня, а я даже не догадалась заранее что-то приготовить! Зато как по комнатам шарить, так я первая…»

Быстро оглядев полки холодильника, я радостно ухватилась за упаковку фарша, промыла овощи и поставила на плиту небольшую сковородку…

* * *

Мира

Следующие три дня прошли в приятном расслабленном спокойствии. Стараясь хоть как-то оправдать своё присутствие в квартире Артура, я ухватилась за возможность готовить и содержать его жилище в чистоте.

Он, конечно, мило посмеивался, утверждая, что это совсем не обязательно, и вообще он привык завтракать в кофейне у офиса, а ужинать в ресторане на первом этаже дома, но я не могла не заметить, с каким удовольствием он ел всё приготовленное. Да и свежеглаженные рубашки его тоже вполне устраивали.

После очередного ужина я ушла к себе в комнату, включила книгу на планшете, какой-то очередной девчачий роман, и не заметила, как задремала. Потом сквозь сон почувствовала на себе одеяло, но не нашла сил открыть глаза.

А дальше… Я видела тёплый рассвет, где-то над головой тихо щебетали птицы, лёгкий ветерок целовал плечи и шею, я улыбалась и ни о чём не думала. Но внезапно что-то тёмное потянуло меня вниз, в какую-то глухую пустоту. Перед лицом возник ненавистный оскал Никитина: «Думаешь, я не найду тебя, маленькая шлюшка?!» Я почувствовала удар хлыстом, ещё один… Резко стало холодно, а всё тело кроваво-алой молнией пронзила жуткая боль. Я попыталась закричать, но меня душили чьи-то огромные руки, а в горло будто залили расплавленное железо… Не было сил ни встать, ни просто шевельнуться.

— Мира! Мира!!! Открой глаза! Мира, проснись!

Я резко подскочила, слыша свой хриплый крик, и чуть не сшибла Артура, который тряс меня за плечи.

— Тише… Тише… Это всего лишь сон, — он присел рядом и обнял меня, я же буквально вцепилась в его футболку и разрыдалась, уткнувшись шею. — Милая… Всё хорошо. Просто ночной кошмар…

Его тёплые руки медленно гладили меня по спине и волосам, возвращая успокоение. От рвущихся наружу слёз моё дыхание сбилось, и казалось, если я отпущу Артура, Никитин сразу же ворвётся в комнату прямо из моего сна и заберёт меня обратно в свой безумный ад…

Постепенно рыдания отпускали, и я снова провалилась в поверхностную дрёму, а открыв глаза, поняла, что уснула в обнимку с Артуром. Он, видимо, тоже не заметил, как отключился.

Мы лежали на моей кровати, плотно прижавшись друг к другу. Одной рукой он всё ещё обнимал меня за плечи, а вторая лежала на моём бедре. Я боялась даже шелохнуться, лишь бы Артур не проснулся, потому что так хорошо мне не было уже много месяцев… Чувствуя спиной его сонное дыхание, я прислушалась к своим ощущениям и вдруг поняла, что… он возбуждён. В мою ягодицу упиралось явное доказательство…

«Боже…» — я закрыла глаза и притворилась спящей. Но данное обстоятельство, конечно же, выбило из меня все остатки сонливости.

Я не знала, сколько пролежала неподвижно, но в итоге тело так затекло, что мышцы начали ныть. Хотелось немного изменить положение, но тогда я рисковала остаться на кровати в одиночестве… Когда терпеть стало совсем невыносимо, я аккуратно сдвинулась, и Артур тут же прижал меня к себе ещё крепче, уткнувшись носом в шею.

Закусив губу, я зажмурилась. Его член, пусть даже и через пару слоёв ткани, упирался прямо в мою промежность, и по телу медленно потекла сладкая истома. Не удержавшись и забыв обо всех своих злоключениях, я сдвинулась ещё не пару сантиметров и задышала чуть чаще и поверхностнее…

* * *

Артур

Посреди ночи я услышал отчаянный крик и, наскоро натянув пижамные штаны и футболку, вбежал в комнату Миры. Ей снился кошмар, и я с трудом заставил её открыть глаза.

Малышка была так сильно шокирована, что вцепилась в меня, и, даже когда уснула, продолжала крепко сжимать кулаки. В какой-то момент я вырубился, так и оставшись на её кровати.

От сравнительно долгого отсутствия покорной партнёрши мне самому уже часто снились странные сны. Не кошмары, конечно, но что-то зловещее и эротическое. Эта ночь не стала исключением. Смешно, но мне снилась Мира. Её золотистые волосы, разметавшиеся по чёрным простыням, влажное тело, медленно извивавшееся между ударами кожаной плётки и моими глубокими ритмичными движениями. Её руки были скованны, а глаза сияли, словно гладь Карибского моря под палящим экваториальным солнцем. Я всей кожей остро ощущал волны её наслаждения, следил за плавным движением сосков и мышц пресса… Это было невыносимо возбуждающе…

Я открыл глаза и не сразу понял, где оказался. Но через несколько секунд чуть не выругался. Уснув рядом с Мирой, я крепко прижимал её к себе и своему жутко возбуждённому члену. Молясь, чтобы она спала, я аккуратно отодвинулся, плавно высвободил руку из-под её шеи и, встав с кровати, ушёл к себе.