Мира

Следующим утром Никитин забрал меня из рабской под грустный взгляд Сержа. Марьяна лежала на своей кушетке с отсутствующим выражением на лице. Вероятно, ей было вообще всё равно, лишь бы никто не прикасался.

— Одевайся, съездим за покупками, — хозяин почти не смотрел на меня, сосредоточившись на телефоне.

Я быстро натянула тёплое вязаное платье и пальто, сунула ноги в кеды и встала у входной двери. Прижимая ладонями ткань к бедру в районе кармана, я чувствовала спасительный кусочек плотной бумаги, а в голове искрами проносились несмелые вопросы, на которые пока никто не мог ответить: «Почему он решил меня спасти? Как вообще понял, что я хочу спастись? И что сделает со мной, когда я окажусь у него? Просто отпустит?» — мне вдруг стало жарко от мысли, что я не хочу, чтобы меня просто отпустили…

Но где я и где этот таинственный красавец? Разве он мог бы обратить своё внимание на такую, как я? Наверняка он предпочитает искушённых шикарных женщин. А я — слегка потрёпанная рабыня-малолетка.

Глянув на себя в зеркало, я зажмурилась от собственной глупости: «Ну да… Девчонка-подросток. Бесформенное пальто, мальчишеские кеды с пожелтевшей подошвой… Если я и сбегу с помощью Корецкого, то он в лучшем случае купит мне билет до Смоленска и посоветует почаще включать мозг при общении с мужчинами…»

— Поехали.

Я вышла вслед за Никитиным и села рядом на переднее место. Всю дорогу он сосредоточенно молчал, а я усиленно вспоминала, где в последний раз видела свои документы, гадая, не перепрятал ли он их куда-нибудь в недоступное место. Задавать вопросы про университет не решалась, боясь его гнева. Меня уже наверняка отчислили за непосещение.

Аккуратно сунув руку в карман, я нащупала визитку и сжала её в кулак: «Всё получится… Я справлюсь…»

В торговом центре Никитин дал мне пятнадцать минут на магазин косметики, где я быстро набрала небольшую корзинку. Почему-то захотелось порадовать бедную Марьяну, да и Сержа немного умаслить…

Лимита на финансы не было, поэтому я схватила с полки дорогущий шампунь для рыжих волос, пару кремов и увесистую тубу ланолина, который творил чудеса с заживлением кожи. Особенно на сосках и интимных местах.

В магазине нижнего белья Никитин сам выбрал для меня несколько комплектов. Конечно же, всё из серии БДСМ… Мы зашли в примерочную вдвоём, я разделась догола и перепробовала каждый вариант. Он хищно разглядывал моё тело, периодически пошлёпывал и пощипывал, а я не забывала демонстрировать удовольствие, выгибаясь и вздыхая.

Последний комплект представлял собой кожаные стринги и лиф с разрезами на сосках и в промежности. Я повернулась лицом к хозяину, чтобы он смог оценить вид. Тот потянул меня к себе за кольца в груди, прошептав:

— На колени.

Уточнять и переспрашивать не было смысла. Я опустилась перед ним, расстегнула ширинку джинсов, высвободила его возбуждённый член и, обильно облизнув губы, втянула его почти на две трети в рот. Одной ладонью ласкала мошонку, второй сжимала член у самого основания.

Он, как и всегда, вцепился пальцами в мои волосы и жёстко направлял все движения.

Как-то за пару недель до этого Марьяна порекомендовала во время глубокого минета продолжать медленно дышать носом и представлять, что меня рвёт, тогда гортань проще расслабить, чтобы не было реальных спазмов.

И я с успехом приловчилась, поэтому из нашей примерочной не раздавалось никаких подозрительных звуков. Пара минут жёстких фрикций, и в мой пищевод ударилась тягучая струя спермы. Я по привычке замерла, пока хозяин приходил в себя, прижав моё лицо к паху. Потом он расслабился и дождался, когда я тщательно вылижу его опустошённый член и переоденусь. Всё, что я примеряла, он купил и довольный зашагал дальше, но внезапно притормозил и оглядел меня с ног до головы:

— А это единственное твоё пальто? Другого нет?

Я напряглась, но виду не подала:

— Единственное…

— Ужас.

Мы вошли в салон верхней одежды, где Никитин быстро выбрал мне тёмно-вишнёвое плотное пальто по фигуре с меховым капюшоном и крупными чёрными пуговицами.

— Снимай с себя свой мешок и надень это.

— Хорошо… — я разжала кулак в кармане и, чуть не вывернув все свои пять пальцев, умудрилась быстро просунуть визитку в рукав платья.

«Лишь бы не выпала!..»

— Мира, шустрее!

— Да… Простите…

Пальто село как влитое, и я вышла из магазина прямо в нём.

— Сапог у тебя, видимо, тоже нет?

— У меня зимние кеды…

— Ты что, из третьего класса сбежала? — хозяин недовольно хмыкнул и свернул в обувной бутик. Идя за ним, я снова переместила визитку из рукава в карман.

Побродив между полками, Никитин выбрал три пары для примерки. Больше всего ему на мне понравились высокие сапоги из чёрной замши на массивных каблуках.

Расплатившись, он даже не позволил мне забрать свою обувь.

— А теперь вернёмся домой, и ты как следует отработаешь все подарочки, — он хитро усмехнулся и подмигнул мне.

— Да, хозяин…

Я только надеялась, что он не планировал снова отхлестать меня, потому что ягодицы ныли с прошлой ночи. Всё остальное было уже терпимо… Я зажмурилась: «Боже… Вот только совсем недавно я даже обычное порно смотрела с чувством неловкости. А теперь? Любые манипуляции с моим телом стали «терпимы»? Как я вообще умудрилась привыкнуть…»

Вернувшись домой, мы сразу же спустились в «игровую».

— Снимай с себя всё, — Никитин тоже разделся и открыл ящик с «игрушками».

— Да, хозяин, — я быстро скинула одежду, уложив всё аккуратной стопкой.

— А теперь ложись на козла.

«Чёрт…» — я не любила эту бандуру. Лежать животом на ней приходилось в абсолютно обездвиженном положении со скованными руками и ногами. Но зато у Никитина не было доступа к моей груди. А значит, укусы автоматически выпадали из программы.

Пристегнув меня к козлу, он подошёл спереди и приподнял мою голову, схватив за волосы.

— Приступим.

Я сделала вдох, облизнула губы и послушно открыла рот. Снова. Тут уже не было возможности помогать себе руками. Поэтому приходилось быстро подстраиваться под невысказанные желания Никитина, пока он управлял моей головой. Заглатывать, облизывать, сжимать губами или просто подставлять лицо…

Он любил кончать не только вглубь гортани, но и на лицо. А его любимым развлечением было заставлять нас с Марьяной делать ему минет вдвоём, потом он кончал на обеих и смотрел, как мы облизывали лица друг друга. И это тоже было терпимо. Всё, что не вызывало дикую обморочную боль, я спокойно выполняла практически на автомате. Чувство брезгливости притупилось достаточно быстро…

Но в этот раз Никитин потратил на изнасилование моего рта всего пару минут, а когда как следует возбудился, зашёл сзади и, щедро залив маслом оба моих отверстия, несколько раз хлестнул жёстким стеком. Не той безобидной кожаной тряпочкой, от вида которой я испугалась, «сдавая зачёт», а тяжёлым, плотным куском каучука, который непременно оставлял синяки.

Сдержав болезненный вой, я издала тихий полувсхлип-полустон.

— Вот так…

Сзади раздалось монотонное жужжание вибратора, который скользнул вглубь моего ануса. На максимальном режиме он работал настолько активно, что мои ягодицы затряслись, а вибрации доставали до клитора… Он моментально набух от трения об кольцо и кожаную поверхность козла, и меня с головой накрыло возбуждение. Я снова тихо застонала, но тут же получила ещё один удар стеком.

— Я не разрешал!

— П… простите, хозяин…

Терпеть возбуждение так же сложно, как и терпеть боль. Та ещё пытка…

— Кончишь, когда я скажу.

— Да, хозяин.

Он подошёл вплотную, грубо развёл в стороны мои половые губы и всадил свой член по самый пах одним резким движением. Вот тут уже я сжалась и до крови закусила губу.

— Ни звука, Мира.

Я приготовилась и… через мгновение ощутила привычную боль от его рук, потянувших меня за волосы.

Никитин драл меня в абсолютной тишине. Только позвякивали цепи и еле слышно поскрипывала кожа козла. Я почти не дышала, боясь издать малейший звук и уже чувствуя привкус крови на губах. За неподчинение и лишние стоны снова полагались удары.

Между ног всё пылало от жажды оргазма, но кончить без разрешения было ещё страшнее, чем застонать. Поэтому я усиленно прислушивалась к ритмичному дыханию Никитина, по которому уже могла предсказать близость финала. Он вообще в своих игрищах был предсказуем и последователен, чёртов педант…

Когда его дыхание стало прерывистым, он начал орудовать вибратором, то вытягивая его из меня, то заталкивая обратно. Я мысленно досчитала до пятнадцати, и он отбросил жужжащий фаллос, освободил мою промежность и начал финальные движения в моей заднице, а через полминуты кончил и отпустил мои волосы.

Я беззвучно выдохнула, так и не получив разрешение на свой собственный оргазм. Такое случалось часто. Плевать он хотел на ощущения рабов. Мы для него были чем-то вроде арсенала «игрушек», хранившихся в шкафу этой комнаты…

Но приближался понедельник, а значит, Никитину нужно было ехать в университет или в свой офис. Поняв, что заполучу несколько часов одиночества в доме, я слабо улыбнулась: «Найду паспорт и телефон… У меня всё получится…»