Мира
Я проснулась со звенящей головой, жутко нывшими сосками и промежностью. Не совсем понимая, что со мной, я сунула руку под одеяло и тут же отдёрнула её, задев ногтем пылавшую плоть и тёплое металлическое кольцо.
— Боже… Нет…
Мне ужасно хотелось пить, во рту всё пересохло, а под веки будто насыпали песка. Я не знала, в какой момент вдруг отключилась, не знала, сколько часов проспала. Меня подташнивало, а голова кружилась от частого панического дыхания.
— Я в аду?..
Кое-как повернувшись на бок, я заметила на тумбе какой-то белый тюбик. Когда зрение поддалось, и я смогла сфокусироваться, тюбик оказался обезболивающим гелем. С трудом дотянувшись до него, я из последних сил присела, стараясь не беспокоить клитор, выдавила гель на пальцы и размазала его вокруг набухших сосков, а потом очень аккуратно обработала промежность.
Гель холодил кожу, снижая чувствительность. Одной проблемой стало меньше. Теперь нужно было спуститься вниз, напиться воды и попробовать найти хоть что-то от головы.
Я натянула длинную футболку и, держась за стену, побрела к цели.
Профессор, к моему удивлению, уже с аппетитом поедал свой завтрак.
— О, спящая красавица. Очнулась?
— Я ничего не помню… Можно мне воды и таблетку?.. — не в силах больше стоять я рухнула на стул и чуть не взвыла, вспомнив о кольце между ног.
— Конечно, — Никитин налил мне полный стакан из хрустального графина и достал из шкафчика коробку с медикаментами. — Ты вчера вырубилась на первом соске. Слишком впечатлительная.
— Ясно…
— До сих пор болит?
— Я намазала гель… Голова отваливается…
— Иди ещё полежи. Пару дней будет неприятно, потом придёшь в себя. Нижнее бельё не надевай, тогда заживление пройдёт без осложнений.
— Хорошо… Можно ещё воды? — влив в себя целый стакан, я поняла, что мне этого было слишком мало.
— Разумеется, — Никитин кивнул и достал из холодильника литровую бутылку. — Иди к себе. Я загляну позже.
Я послушно направилась обратно в комнату, с наслаждением прикладывая холодный пластик ко лбу. Спать особо не хотелось, а вот просто лежать без движения с закрытыми глазами оказалось крайне приятно…
Месяц спустя
Никитин
Как же я ждал этого дня! Наконец-то можно было распробовать Миру как следует, лишив её возможности сопротивляться.
Проколы окончательно зажили, она больше не морщилась, привыкнув к тянущим ощущениям под тяжестью колец. Оставалось только нацепить ошейник.
Субботнее утро тянулось невыносимо медленно. Но я терпеливо ждал вечера. В «игровой» всё было готово. К пяти часам должен был явиться мой приятель. Я решил на всякий случай подготовить Миру к его визиту.
— Сегодня ко мне приедет друг… э… по бизнесу.
— Ясно… — Мира подняла на меня взгляд, отодвинув телефон.
— Побудешь рядом.
— Хорошо, — она пожала плечами и начала убирать тарелки со стола.
— Какое вино будешь пить? — после моего вопроса она заметно напрягла плечи и застыла у посудомоечной машины.
— А… А мне вообще обязательно что-то пить? Я не очень хорошо себя чувствую потом…
— Обязательно, Мира. Для приятного дружеского общения в расслабленной обстановке.
Девчонка тихо вздохнула и кивнула:
— Тогда любое… Но только не очень много.
— Больше одной бутылки ты и не выпьешь! — я громко рассмеялся и ушёл к себе в кабинет.
Мира
Мне действительно очень не хотелось пить алкоголь. От него жутко шумело в голове, мысли путались, в горле становилось сухо, а утром вообще желательно было умереть. Но разве я могла перечить?
Разделавшись с посудой, я поднялась в свою комнату, перелистала свежие конспекты, составила план для курсовой работы, накидала к нему список литературы и вчиталась в задание практической части. Сроки сдачи маячили где-то в начале декабря, но мне не хотелось оставлять всё на последнюю неделю. Лучше начать заранее и делать по чуть-чуть. Оформив титульный лист, я погрузилась во вступительную часть и даже не заметила, как быстро пролетело время…
— Мира, ты готова? — голос Никитина вернул меня в реальность.
— Э… Буду через пять минут.
— Переоденься во что-нибудь… что мне нравится, — профессор опасно усмехнулся. — Хочу показать тебя во всей красе.
— Хорошо…
Я подошла к шкафу и осмотрела содержимое.
«Во всей красе… Я что, выставочная собачка?.. Ладно. Делов-то — посидеть за столом, цедя бокал вина весь вечер…»
Мой выбор пал на чёрное обтягивающее платье до середины бедра с длинными сетчатыми рукавами. У него был узкий длинный вырез, спускавшийся почти до талии, но надёжно скрывавший грудь. К тому же крой с большим количеством присборенной ткани прятал силуэты колец в сосках.
Я скинула домашнюю футболку и хлопковые трусики, заменив их чёрными кружевными на случай, если после ухода друга Владимир Иванович пожелает развлечься. Я была в этом почти уверена. Сексом мы занимались не менее десяти раз в неделю. Аппетиты этого мужчины были неутолимы…
Надев платье, я тщательно поправила складки в районе груди, собрала волосы в аккуратный строгий хвост, подкрасила ресницы и губы и выбрала лакированные туфли телесно-бежевого оттенка на изящной шпильке.
Образ, конечно, был не в моём духе, но Никитин сказал надеть то, что нравилось ему…
Я спустилась вниз и заглянула на кухню. Он стоял у стола, рассматривая этикетки на алкоголе.
— Я готова…
— Ммм… — Никитин довольно кивнул. — Всё отлично, но волосы распусти. Не люблю, когда ты делаешь хвост.
— Как скажете, — я стянула резинку и тряхнула головой.
— Шикарно. Иди сюда, — хищный взгляд профессора скользил по моему телу, но я уже давно привыкла к этому. Оно ему нравилось, оно его заводило, моё тело. Оно стало моим пропуском в светлое будущее. Я часто одёргивала себя, чтобы не мучиться вопросом, адекватна ли цена?
Он опустил руку на моё бедро, проскользнул тёплыми пальцами под подол и шепнул мне, горячо дыша:
— Готовься. Мы потом как следует пошалим…
— Да… — я почувствовала, как он надавил на кольцо в моём клиторе и непроизвольно сжала ноги от накатившего удовольствия.
— Сегодня хочу тебя в наручниках…
— Да… — закрыв глаза, я покорно опустила голову, а он второй рукой по-хозяйски залез в вырез моего платья и жёстко ущипнул за грудь, оттягивая пирсинг.
Я задышала чаще, ощущая, как напряглись соски от этой пытки.
— И я хочу, чтобы ты кричала…
— Да… — я выдохнула, а он внезапно убрал руки.
— Но не прямо сейчас. Сначала — дорогой гость!