Перед тем, как ехать покорять Беркли, требовалось убедиться, что меня там вообще ждут. А потому, вернувшись в Оукхерст, я взял визитную карточку профессора литературы Аластера Кроуфорда, полученную от миссис Уайт после суда по эмансипации, и набрал указанный на ней номер телефона.

— Офис доктора Кроуфорда, помощница Селеста Скай вас внимательно слушает, — ответил звучащий слегка мечтательно приятный женский голос. — Доктора сейчас нет, он в библиотеке, работает с редкими книгами. Но если вы по поводу списка литературы для первокурсников — то это вопрос ко мне. Если что-то серьезное, оставьте слова, я запишу их на розовой бумажке и профессор обязательно вам ответит.

— Привет. Меня зовут Крис, Кристобаль Колон. Миссис Уайт, мой преподаватель английской литературы, оставила визитку доктора Кроуфорда, дабы я позвонил по поводу поступления. Видите ли, меня напечатали в поэтическом сборнике Беркли. Со слов миссис Уайт, профессор очень хотел бы видеть меня в числе студентов вашего университета. Не уверен, насколько это правильное решение, но хотел бы поговорить с ним, чтобы понять, нужен ли мне вообще университет.

Именно так. Я не смиренный проситель, обивающий порог уважаемого учебного заведения, а современный гений, милостиво разрешающий себя убедить. Дешевая манипуляция, да и не факт, что нужная.

— Вы! Вы Крис Коламбус! Именно вас доктор Аластер ставил в пример всему потоку. Вы будто современная реинкарнация Эдгара Аллана По! — выпалила девушка. Клянусь, я почувствовал жар ее дыхания через телефонную трубку.

— Вы слишком добры, Селеста. Мои стихи — лишь бледные искры во мраке, робкая попытка передать мрачную печаль моей души. Понимаете ли, Ночь — она зовёт меня.

— Это точно вы! Профессор примет вас в любое время. Приходите в Спраул Холл на третий этаж, помещение 308, мы временно квартируем здесь. Если доктора на месте не застанете, я составлю вам компанию.

— Спасибо, Селеста. Я позвоню еще раз, перед визитом к вам.

Я искренне понадеялся, что в день нашего приезда Кроуфорд никуда не отлучится. Слишком уж многообещающе, как флирт, прозвучала идея составить компанию. Впрочем, увидев каналью из гетто, девушка наверняка от любых планов по соблазнению «современного пророка темного романтизма» откажется.

На следующее же утро мы начали собираться в поездку. Даже Кен проводить пришел.

— Я все еще думаю, что тебе сейчас разумнее сосредоточиться на играх, а не университете, — проворчал мистер Уильямс, пожимая мне руку на прощание.

Я успел батьке презентовать порт Тетриса на Коммодор 64, уже с музыкой. Эл натыкал нам кучу классических произведений и на дискету влезло сразу три из балета «Щелкунчик», оставивших бизнесмена в легком офигении. Слишком хорошо звучит, как настоящий синтезатор, а не кривые пищалки Эппл 2 или современных консолей.

— И я на них сосредоточусь. У меня в планах невероятный хит для Коммодор 64, даже два. Или три… но сначала я портирую Тетрис на всё, у чего есть экран. Спасибо за гайды по Атари 2600. За время поездки попытаюсь понять, как вообще под это писать.

С Атари занятная история. Они показали себя истинной корпорацией зла, выжимающей все соки из сотрудников. Разрабы возмутились и ушли, основав собственную компанию Бразерхуд, продолжающую делать игры под консоли Атари. Ведь 2600 по прежнему доминирует на рынке за счет хорошего маркетинга, цены, дизайна и огромной библиотеки портов с аркадных автоматов.

Атари с бывшими своими сотрудниками долго и упорно судилась, отстаивая монопольное право на написание игр под свою платформу. Но суд разрешил не только Брезерхуду, но и вообще всем желающим писать под консоль. Документацию, правда, никто передавать не спешил. Пришлось компаниям, таким, как Сьерра, реверс-инженерить и действовать методом тыка, благо процессор внутри стоит все тот же 6502.

Главный вопрос: как все эти игры работают на 128 байт памяти. Тетрис-то я ужму и впихну, он крошечный. Но там, где геймплей посложнее, как обходятся?

В общем, пожал ладонь Кену, попрощался с Еленой и Дюке и поехали. Путешествие из Оукхерста в пригород Сан-Франциско займет часа три с половиной. Только оказавшись на просторах Калифорнии, я понял, какая она здоровенная. Побольше многих европейских государств. Да и вообще — это всеамериканская и кузница, и здравница, и житница!

Красивые места. Чудесные виноградники. Где-то тут, относительно недалеко от Сан-Франциско, находится главная достопримечательность штата — место, где сделали фото для обоев Windows XP. Картинка, знакомая каждому моему сверстнику. Надо будет в перспективе отыскать то самое место, дать Линде качественный фотоаппарат и отщелкать. Не уверен, доберусь ли я до создания своей операционной системы или ограничусь играми, но «нескучные обои» точно выкачу.

Королла катила настолько хорошо, что молиться на нее хотелось. Правда, едва я включил его величество кондиционер, мощность двигателя явно снизилась, но мы не в гонках участвуем, а путешествуем с комфортом. По пути говорили об играх. А именно — о моем грядущем шедевре для Коммодор 64, который потрясет индустрию платформеров, хотя писать эту игру придется долго и, скорее всего, не в одно лицо.

Вернее, само понятие платформера пока что не существует, есть разве что Питфол, обзор на который я недавно видел в журнале.

— Представь игру о капитане звездолета, угодившего в аномалию. Ему нужно обследовать свой корабль отсек за отсеком и спасти команду, преодолевая многочисленные ловушки. Примерно так же, как делает Пенни Смит в Темпл Ран, но более контролируемо. Никаких прыжков. Как капитану, ему положен контроль над искусственной гравитацией корабля. Нажимаешь кнопку и вектор силы тяжести меняется на противоположный, позволяя ходить по потолку.

— Звучит потрясающе! Очень в духе Звездного пути! — воодушевилась Линда.

— Герою придется постоянно избегать ловушек — по большей части острых шипов в форме буквы V. Коснешься их — погибнешь. Каждый отсек — своеобразная головоломка, имеющая одно или несколько решений. Потребуется тщательно продумать, где и как часто менять гравитацию, чтобы дойти до выхода. И поскольку мы не садисты и не захотим заставлять игрока терять прогресс, на входе в каждую комнату создадим точку сохранения, с которой герой начнет в случае поражения.

— Но будем отнимать за смерть очки, начисляемые за прохождение комнат! — кровожадно предложила Линда.

— Ноуп! — с кем поведешься. Вот и я лексикон Трейси подхватил. — В моей игре вообще не будет счетчика очков. В ней я хочу подсчитывать общее время на прохождение и количество смертей. Кто пройдет максимально быстро и ни разу не погибнув — тот молодец и рекордсмен. Но и остальные не должны чувствовать себя жалкими из-за того, что погибли в игре. Она ведь сложная.

— Но никто не делает так! Я поняла! Именно потому твоя идея крутая!

— Ага, так и есть. Я собираюсь перевернуть правила! А назову я игру… никогда не догадаешься, как.

— «Капитан Гравитация»? «Звездный побег»? — тут же принялась перечислять Линда, не отрывая взгляда от дороги.

— Я назову игру VVVVVV! — торжественно провозгласил я название едва ли не самого крутого платформера в моём геймерском опыте. Между прочим, специально созданного так, чтобы выглядеть похожим на игры с Коммодор 64. Энтузиасты даже портировали парочку уровней на реальное ретро-железо, так что я знаю, что создать желаемую игру для ретро-компьютера возможно.

— Как? Ви?

— Ви-Ви-Ви-Ви-Ви-Ви, — повторил я еще раз название, четко артикулируя каждую букву. — Ломаем правила и бросаем вызов устоям. Да представь только обложку с надписью, выглядящей, как ножовка.

— Шестикратное Ви. Звучит, как когда пленку в плеере зажевало! Ты сумасшедший, мой любимый вато локо.

Нет, все-таки гетто плохо на нее влияет. Хотя я и себя то и дело ловлю на испанских словечках.

— Между прочим, у меня есть объяснение. Это первые буквы имен членов экипажа. Капитан Виридиан, доктор Валери, офицер Виталий и так далее, остальных пока что не придумал. И музыка! Пока мы с тобой и парочкой новых сотрудников будем трудиться над множеством уровней-головоломок, мистер Лоу напишет саундтрек, используя все возможности звукового чипа Коммодор 64. Можно сказать, он уже звучит у меня в голове, но не хватает ни знаний, ни навыков, ни свободного времени для того, чтобы сделать всё одному.

Для идеальной картины не хватает лишь сохранений, но тут проблема. Игра выйдет на картриджах, а не дискетах, да и дисковод — дорогая игрушка, доступная не каждому. Есть ли уже элементная база для картриджей с батарейкой? Вроде бы впервые сей трюк провернули японцы с Зельдой на Денди, или Супер Нинтендо. Не помню. Но под конец восьмидесятых уже. Там и надо буквально сотню байт памяти, самой дешманской. Но кроме того понадобится обвязка для батарейки и контроллер. Надо считать! В конце концов, можно сделать два вида картриджей — плебейский и для элитариев белой кости, поддерживающий сохранение.

А что, если поступить иначе? Создать отдельный картридж для сейвов, в который уже вставлять игру! Продавать его почти по себестоимости или с гуманной наценкой. В него получится даже не маленькую батарейку-таблетку впихнуть, а здоровенную пальчиковую. Да хоть две! И пусть юзер их меняет периодически. Я восхитителен!

— У тебя сейчас лицо было, как будто варп-прыжок рассчитывал, энсин Колон, — хихикнула Линда, бросив на меня короткий взгляд. — Совсем выпал из реальности.

— Мне кажется, я изобрел революционную штуку, которая сделает нас богатыми. Но не хочу радоваться ей раньше времени, надо понять, не просчитался ли. Это все потребует больших вложений в производство, не уверен, что у нас столько будет, а Кен не пожадничает.

Ну то есть денег за Тетрис мне польется офигенно много, но не уверен, что на «свечной заводик» хватит. Производство электроники и в лучшие времена влетало в копеечку. Заказать где-нибудь на Тайване или где сейчас самый массовый выпуск дешманских полупроводников? Быть может. И вообще, надо начинать с патента. Или с проверки на то, что я не один такой умный. Мне срочно нужен дядя Лёня! Или другой юрист по патентному праву, в Беркли их наверняка хоть ложкой ешь.

Даже если сейчас у меня не получится, закреплю патент за собой. Хорошим компаниям начну лицензировать его даром, а всяким жадным корпорациям зла, типа Атари или скурвившимся ЕА — продавать за большие деньги.

Или использовать полученный рычаг, чтобы удержать Электроников на светлой стороне Силы. «Программисты — новые рок-звезды,» — очень приятный лозунг. И как они дошли от него до таких перлов, как «Мы не называем их лутбоксами. Мы рассматриваем их как „сюрприз-механики“» и «Линейные игры больше не популярны». Жадные ублюдки!

— Я в тебя верю. Твои идеи всегда хорошие, — вырвала меня из нового приступа рефлексии Линда.

И с одной стороны приятно, с другой — не заработать бы головокружение от успехов. Мне не помешало бы немного вразумительных чингасос, чтобы помнить, что я живой человек из плоти и крови, а не терминатор. И не от змеи, а в профессиональном плане.

Где-то часа через три свежий морской бриз принес внезапную прохладу. Жарища и духота под +40, наверняка способная заставить старичка Пинто закипеть, сменилась очень комфортными примерно +20. Чтоб я так жил! В том смысле, что пока Лос-Анджелес задыхается от раскаленного асфальта и смога, тут соленый ветерок приносит ароматы близкого океана. Конечно, здесь еще не Беркли, но идея поступить в университет вдруг стала казаться еще удачнее.

Еще минут через десять мы остановились на заправке залить бензина и увидели его. Я даже на улицу вышел, опершись на трость. Огромный хот-дог на колесах с яркой надписью «Сосиска Оскара Майера» на левой булочке, знакомой мне по раскраске моего старого рюкзака. От одного взгляда на него перекусить захотелось, но как-то окошка с раздачей еды я не заметил. Какой смысл в хотдог-мобиле, если он не продаёт сосиски?

— Что, парень, нравится? — подошел ко мне улыбчивый мужчина лет сорока в ярко-оранжевой, в цвет машины, рубашке.

— Внушительно выглядит, — честно признал я, — а где хот-доги?

— Все про это спрашивают, ах-ха-ха. Мы только рекламой занимаемся, проверь молл через пару миль, там вроде бы продают. Держи свистульку!

Рекламщик протянул мне оранжевую пластиковую сосиску. Какой иззвращенец это придумал? Сложно изобрести что-то более фаллическое. Есть присказка о том, что свистеть надо именно в половой орган, так как там тоже дырка. Никогда не умел отказывать вот таким вот мерчендайзерам, раздающим на улицах всякую фигню. Работа у них и так не сахар, проще взять флаер или вот, сосиску, чем испытывать чувство вины. Взял стрёмный сувенир и закинул в бардачок. Мало ли на кого потребуется посвистеть.

Линда вернулась от конторки, где оплачивала бензин с малопонятным мне октановым числом 87, и мы поехали дальше. В середине 90-х мы заправлялись АИ-76, затем стандарты поднялись до АИ-82, АИ-92 и лишь в новейшее время до 95-го. Что за 87-й — не знаю, прямо загуглить захотелось. Но негде, я ведь еще не изобрел гугл.

Здания становились выше, урбанизация плотнее. Цыгане шумною толпою по Калифорнии кочуют. Точнее, кришнаиты. Не оранжевые и лысые, а в пестрых нарядах и венках из цветов. Мужчины и женщины, распевая «харе Кришна» и «харе Рама», во славу Бога-Императора!

Линда нерешительно остановила машину, заглушила двигатель и мы целых пять минут ждали, пока нас обогнет человеческая река.

— Крис, мне неуютно, когда рядом… вот это, — призналась мне девушка, косясь на шествие, занявшее проезжую часть. Да и мне самому тоже не по себе стало, но обошлось. По крайней мере, колёса не сняли и свистком-сосиской никого отгонять не пришлось.

Дождавшись, когда волна сектантов схлынет, я приметил таксофон. Глупо отказываться от бесплатного гида, тем более, знакомого батьки Кена. А потому я вбросил десять центов и набрал номер, записанный в блокнотик.

Подождал пару гудков, пока не сняли трубку.

— Привет-привет! Это Рокки Кларк на проводе! А вы кого думали услышать — Стива Джобса? Нет, тут нет никаких Стивов, только я, но зато слушаю вас потрясающе внимательно! Надеюсь, это не очередное предложение купить страховку? Знаете, короткие гудки сейчас в дефиците, так что говорите быстрее! — зачастил бодрый мужской голос. Я не особо определяю возраст на слух, но лет тридцать с небольшим мужику, наверное.

— Привет. Никаких Стивов — это буквально мой девиз, сэр. Меня зовут Крис. Кен говорил, что вы не прочь показать новичкам Беркли, — напор Рокки меня ошеломил, он прямо как будто бы боксировал словами, засыпая меня со всех сторон.

— Ха-ха-ха! Потрясающе! Гениальный девиз, Крис, просто гениальный! Знаешь, если бы я знал тебя раньше, я бы напечатал эту фразу на футболках и раздавал их на входе в Купертино. Стивам вечно нужно всё контролировать, понимаешь? А нам, простым парням по имени Рокки, нужно только, чтобы схема работала элегантно и пицца была горячей! Так значит, старина Кен из Онлайн-Системс? Ну, то есть я хотел сказать — Сьерра-Онлайн. Название изменилось, суть осталась прежней.

Он уловил самую суть всех Стивов одной фразой! Что менеджера из радиорубки, что стрелка со школьного бала, что всех остальных.

— В самую точку, мистер Кларк. Разрешите угостить вас пиццей? Какая-нибудь хорошая пиццерия стала бы хорошим местом для встречи. Мы с девушкой как раз проголодались во время дороги, так как не останавливались для перекуса.

— Потрясающе! Ну то есть не то, что вы голодны, а то, что я смогу показать самую нереальную пиццерию во всем Беркли. Записывай адрес, тебе в самый центр. Где вы вообще находитесь?

— Ну… на южном въезде в город, тут кришнаиты.

— Плохой ориентир, мой друг. Они повсюду, но они потрясающе безобидные, как ты наверняка убедился. Запоминай, все невероятно просто, проще, чем регистры видеопамяти на Эппл 2. Вам на Эвклид-авеню, пиццерия Ла-Вэл, это в северной части города. Увидите там толстого бородатого парня у аркадных автоматов, это буду я. Или другой толстяк, который любит хорошо провести время, ха-ха-ха!