Мой путь лежал на другую сторону жалкого подобия холма. Там, ниже скопища загонов, в неглубокой и широкой седловине уже выстраивались дружинники. Пока что они стояли чуть в отдалении, за перегибом склона, чтобы не попасть под смертельный удар, если с самого начала всё пойдёт наперекосяк. Непосредственно на «месте событий» стояли лишь две повозки: одна с бочками, обтянутыми войлоком и парусиной, вторая с дощатым пандусом.

Убедившись, что всё нужное на месте, я скомандовал:

– Давай Камай, ты знаешь, что делать.

Сам забрался на ближайшую стену и с её высоты оценил расположение чёрной кварты.

Да уж, неприятно получилось. Она прошла левее ещё одного «минного поля», устроенного заранее. Я, конечно, не мог точно знать, какую позицию выберут командиры Меннай, но при планировании боя мне показалось, что в любом случае это место им не миновать.

Увы, я ошибся.

Если подорву эти мины сейчас, лишь пыль подниму. Максимум, получится зацепить несколько скелетов. Умертвия зачастую отрываются от пикинёров на сотню и больше шагов, вот самые крайние через несколько минут могут оказаться в зоне поражения.

Значит, пустить кровь кварте не получится.

Плохо, но не смертельно.

Это далеко не единственный способ кровопускания, который я придумал специально для элитного отряда Меннай.

Бежать от тех, кто ни за что решили из меня чуть ли не кровного врага сделать, чтобы потом хвастаться, как гоняли носителя древней крови по засыпанной навозом степи?

Да я не я буду, если сегодня этот навоз жрать вас не заставлю.

Готовьтесь огромными ложками его лопать.

Шутить с Кроу вздумали, дебилы эталонные. Будете нахваливать и добавку выпрашивать.

Прищурившись, оценил скорость кварты. Да, движется она небыстро, но неумолимо. Ни замедляясь, не ускоряясь, уверенно, с неотвратимостью асфальтоукладчика.

Погрузившись в порядок, обратился к Картографии.

«Вынырнув», скомандовал замершему под стеной разведчику:

– Если они остановятся или замедлят ход, сразу кричи.

Теперь бегом вниз, на дно седловины. Там единственное место в округе, не просматриваемое с городских стен. И при этом хватает ровного пространства для моего коварного замысла.

То, что мы сейчас делали, отработано заранее. Мои дружинники стояли там, где надо, не мешая и не подставляясь под возможный удар. И не только дружинники, среди них затесалось несколько степняков. Среди них тоже нет посторонних, все, кто здесь присутствуют – шудры Кроу. Благодаря моим приключениями в Хлонассисе, у меня и там их немало осталось.

О своих людях полагается заботиться, усиливая и обогащая их при любой возможности. Если степняки переживут этот день, их благосостояние существенно повысится, а параметры вырастут. И те их сородичи, которые не присягнули клану, будут им завидовать, что, в перспективе, может принести пользу.

Спрыгнув с коня, я скомандовал:

– Снег, ждать.

Окт знает, что ему делать, он тоже в тренировках участвовал, так что я даже оборачиваться не стал.

Он встанет там, где надо, и с места без приказа не сойдёт.

Давно в нём не сомневаюсь.

Я быстрым шагом приблизился к белому кресту – две меловые полоски на земле. К нему уже придвинули пандус, и несколько плечистых дружинников стояли рядом с факелами в руках.

– Зажигаем, – скомандовал я.

Бойцы дружно ухватили жестянки, сложенные на земле, поднесли фитили к факелам.

А я, встав перед крестом, вытянул руку и обратился к Скрытому вместилищу.

Должно быть со стороны выглядело дико, когда из ниоткуда возникла здоровенная нефритовая плита. Вес её был столь велик, что, упав, она вызвала сотрясение почвы и подняла облако меловой пыли.

Я на миг замер, активируя артефакт так, как надо.

В полном беззвучии возникла едва заметная арка перехода. В видимом свете она выдавала себя лишь мерцанием границ.

Всё, теперь решают секунды. Малейшая заминка, и оттуда могут ударить сильной магией, после чего альфы полезут на нашу сторону, дабы посмотреть на неудачников.

– Бросайте! – скомандовал я.

Жестянки одна за другой полетели в арку пространственного перехода. Несколько разрывных, со свинцовой осколочной рубашкой, в остальных никакой взрывчатки, всего лишь почти безобидный алхимический состав. Создаёт огромное количество дыма, но он не отравляет, лишь дышать свободно мешает, да слегка раздражает глаза. С приличными атрибутами в его облаке можно часами находиться, не испытывая больших неудобств, так что лишь слабакам-бетам есть чего опасаться.

Но таковых в кварте нет.

Три десятка жестянок улетели в считанные секунды. Из арки повалил дым, просвистело несколько осколков. Но мы этого ожидали и стояли в стороне.

Заряды крохотные и потому надёжные, а фитили короткие, достаточно десять секунд выждать. Перебить толпу врагов мы не рассчитывали, нам просто требовалась плотная дымовая завеса на той стороне.

– Пандус! – снова скомандовал я. – Быстрее!

Бойцы поднатужились, придвинули деревянную конструкцию к пространственной арке и уже без приказа отбежали в стороны, торопливо скрываясь в заранее вырытом укрытии.

Я же, подскочив к дощатой «горке» с высокой стороны, задвинул в недра бочки своего рода «запал» – широкую пробку с частью рунной последовательности, поднёс факел к короткому фитилю и освободил стопор.

Бочка совалась с места, скатилась по пандусу и скрылась в арке перехода. И где-то там, невидимая для нас, продолжила катиться уже по земле, удаляясь от проекции артефакта, что создавала вторую точку перехода в назначенных через Картографию координатах.

Пронесло, раньше времени не сработала. Теперь можно вспомнить про Рунного мародёра.

Цель: объект не определён. Режим свободной охоты (снижена вероятность успеха).

Поморщился. Упоминание о снижении вероятности вижу уже второй раз, и оно всё также меня печалит.

Но если три короля в той жестокой атаке потеряли несколько десятков магов, большую часть которых убили солдаты, сейчас мне светит куда более интересная добыча.

Она и больше, и качественнее.

Гораздо качественнее.

– Дым точно по центру! – крикнул разведчик.

Отскакивая в сторону, я не сдержал улыбку.

Расчёт оказался верным, заданная точка оказалась именно там, где надо. В центре кварты. Разведчик разглядел дым, что поднимается от жестянок с алхимическим составом.

Но дым этот мы устроили не для того, чтобы нашему наблюдателю жизнь облегчить. Его главное предназначение: скрыть от взоров врагов арку и бочку. Так-то не увидеть её они не могли, она же возникла внезапно в центре построения. Но хотя бы на несколько секунд клановые воины и маги должны растеряться, столкнувшись с неожиданным явлением и последующим густым задымлением.

А нам больше и не требуется.

Вспышка, сверкнувшая где-то неподалёку, оказалась столь яркой, что даже здесь, в низине, не осталась незамеченной. При том, что день солнечный и время полуденное. И в тот же миг пандус, собранный с такой тщательностью, разлетелся в щепки, сметённый языком пламени, что вырвалось из арки перехода на десятки метров.

Не стой мои бойцы там, где полагается стоять, за изгибом седловины, без жертв бы не обошлось. Но на пути прорвавшейся частицы мощи, что скрывалась до поры в невзрачной бочке, людей не оказалось.

Бочка, разумеется, была непростой. Взрывного состава в неё насыпали столько, что хватит на несколько залпов всех наших катапульт, а золота там достаточно на год безбедной жизни для приличного городка. Также работники Паксуса не пожалели отборной речной гальки и обрезков металла. Вон, видно, как эти осколки, вылетев из арки, навылет прошибают стены загонов. А там хоть и песчаник простой, но это всё же не самый хлипкий материал.

Доспехи пикинёров такие подарочки тоже должны пробивать.

– Вторую! – скомандовал я. – Камай, готовность! Ставь людей! Следи, чтобы никто перед аркой не оказался!

Конница начала перебираться поближе, а «бойцы-минёры» без колебаний помчались прямо по горящей земле. Да, хоть мы всю траву заблаговременно убрали, но мощь частички жара, что прорвалась через арку, местами воспламенила сухую почву.

– Разведка! Доклад! – крикнул я, глядя, как шудры катят по дымящейся земле вторую бочку.

– Сейчас! – перепугано ответил наблюдатель. – Простите, господин, меня со стены сбросило что-то!

Это кто его так? Устройства сброса груза я в округе не наблюдаю. Неужели ударная волна добралась? Но я ведь ничего не ощутил.

Впрочем, здесь, в низине, в километре с лишним, я и не должен ничего ощущать. А вот разведчика наверху рельеф не прикрывает, потому и не удержался на шаткой стене.

Бойцы, подкатив бочку к арке, молча разбежались. Подскочив, я чуть поднатужился и покатил её дальше сам. Вес чуть больше четверти тонны, для такого альфы как я – приемлемо. Могу даже попробовать поднять, но слишком неудобная форма, проще по земле.

С некоторым напряжением пересёк тончайшую грань перехода. Всё, теперь я нахожусь где-то посреди страшной чёрной кварты. Но ничего ужасного пока что не вижу. Нет тут ничего, кроме дыма столь густого, что едва свой нос получается разглядеть. Всё пригладило взрывом, под ногами лишь земля горящая. Предусмотрительно выставленный Водный щит от жара спасает, так что Игнорирования не разряжаются, а вот бойцам моим сюда заглядывать пока рановато.

Как и предполагалось.

Почти на ощупь поднёс факел к фитилю, готовясь рвануть назад. Но перед глазами ослепительно сверкнуло, поле зрения полностью заполонило нестерпимо-ярким светом. Чудовищная сила подхватила меня, будто пушинку, и швырнула назад.

На этот раз из арки перехода вылетел не только исполинский огненный язык, меня тоже вышвырнуло назад. Преодолев три десятка метров подобно снаряду, я врезался спиной в склон седловины столь мощно, что содрал дёрн и долго катился, теряя одно Игнорирование за другим.

Когда, наконец, остановился, поднялся не без труда. От Водного щита ничего не осталось, Игнорирования снесены все до единого, вестибулярный аппарат в шоке, в ушах гудит, перед глазами созвездия проносятся.

Но подскочившего Камая я кое-как разглядел и даже почти внятно скомандовал:

– Давайте третью бочку!

– Вы уверены, господин?!

– Нужно больше бочек!!! И факел мне!!!

Чем мощнее заряд, тем больше риск, так что я знал, на что подписался. И случившееся преждевременное срабатывание неустойчивого конструкта не повод не доводить задуманное до конца.

Это всё же чёрная кварта, и одним лишь щитом ассиев её «броня» не ограничивается. Даже у многих простых латников есть защитные амулеты. В основном дешёвка, но и они способны в какой-то мере защитить от моих разрушительных поделок.

Я даже приблизительно не знаю, с чем сравнивать мощность зарядов в бочках. Наверное, правильнее с авиабомбами, но ведь они разные бывают. Какие именно? Полтонны? Тонна? Полторы? Больше? Да без понятия. Я не спец, поэтому весьма смутно предполагаю, в каком радиусе такие взрывы поражают абсолютно всё.

Ну, судя по тому, что я там ногами нащупывал, возле центра взрыва вообще ничего не уцелело. Метров пятнадцать тотального уничтожения точно есть. Может двадцать. Дальше ещё несколько десятков метров, где выжить можно, но получишь тяжёлую контузию. После такой неприятности вряд ли воевать захочется.

Но это я считаю без учёта центнера с лишним осколков и разлетающихся обломков катапульт. Судя по крикам разведчика, портал раскрылся где-то посреди инженерного хозяйства кварты, но я прокатил бочку метров десять, и ни намёка на метательную машину не заметил.

Что о многом говорит.

Некоторые осколки, судя по опытам на куда меньших зарядах, способны за полторы сотни метров навредить цели, защищённой дешёвым амулетом. Если не учитывать разбредающихся умертвий, сторона квадрата малой кварты даже меньше этой цифры. То есть каждым взрывом её строй накрывает от края до края.

Но всё же третья бочка точно лишней не будет.

Так что да, я полностью уверен.

На этот раз земля перед аркой полыхала всерьёз. Этот момент мы не предусмотрели, потому что с зарядами такой мощности не экспериментировали, и учения с нефритовым артефактом проводили лишь один раз, ограничившись при этом жестянками с дымовой алхимией и мелкими взрывами. Очень уж велико время перезарядки «плиты», да и времени на всё вечно не хватает.

Неудивительно, что некоторые моменты не предвидели.

Ерунда, не так уж сильно горит. Скорее тлеет местами. Бочку мои бойцы прокатили по раскалённой земле без колебаний.

А ведь они прекрасно видели, что это оружие не очень-то предсказуемо. И, не зная детали о рунных особенностях, также не знают, что пока пробка с фитилём не в боевом положении, столь мощного взрыва можно не опасаться.

Отважные ребята.

Привычно прыснув в стороны, дружинники оставили адскую бочку для меня. Ну а я покатил её дальше, в арку.

И свалился, преодолев грань перехода.

Здесь возникли кое-какие изменения. Непредвиденные. Ничего подобного на учениях не наблюдалось. Если до этого уровень земли по обе стороны портала всегда совпадал, сейчас появилась яма почти полуметровой глубины. Собственно, переход теперь частично висел в воздухе, значительная часть нефритовой плиты ни на что не опиралась.

Похоже, первый заряд, разогнавшись на крутом пандусе, до взрыва успел откатиться далеко, и если оставил воронку, я до неё в прошлый раз не добрался. Вторую бочку я далеко толкать не стал и активировал ближе, потому арка оказалась в подвешенном положении.

Не так уж высоко висит, но надо будет дружинников предупредить.

И эту бочку я постараться откатить как можно дальше, чтобы арка не оказалась на совсем уж нехорошей высоте, где падающие кони ноги переломают.

Пришлось развернуться, чтобы не катить заряд в сторону центра воронки. Не без труда затолкав его наверх, я поднёс факел, неистово надеясь, что преждевременный взрыв не последует. Ведь если такая неприятность произойдёт, на этот раз меня унесёт не в арку, а куда-то в неведомые дали. Снова оглушит, после чего придётся улепётывать через строй кварты, где мне не рады.

И я понятия не имею, в каком состоянии вражеский строй. Вдруг у них всё прекрасно. Как не видел ничего, так и не вижу. До оглушённых ушей какие-то крики доносятся, но понять из них ничего не получается.

Ну так это естественно. Полагаю, сами враги сейчас не понимают, что происходит. От момента первого взрыва и минуты не прошло, земля горит, дым сплошной стеной стоит, раненые орут, и командование вряд ли всерьёз занимается наведением порядка.

Потому что старшие командиры обычно находятся возле центра кварты.

То есть там, где пара воронок зияет.

И судя по размерам воронок, мои расчёты преуменьшены. Ведь надо учитывать, что заряды не были заглублены, как это случается с артиллерийскими снарядами и авиабомбами. Энергия взрывов, что происходят на поверхности, тратится на разное нехорошее действие, и лишь меньшая её часть уходит на рыхление и разбрасывание грунта.

Если это меньшая часть такое сотворила, страшно подумать, что натворила большая…

От последствий второго взрыва я ещё не вполне отошёл, и потому чуть не потерялся в дыму, возвращаясь к арке.

Но повезло, не заблудился. И даже отскочить в сторону успел.

За миг до того, как следом вынесся очередной огненный язык. Этот оказался поскромнее предыдущих и устремился не туда, но снижение мощности и изменение положения в пространстве можно объяснить тем, что третья бочка рванула в стороне от «перпендикуляра к плоскости перехода».

Так что по врагам прилетело не меньше, чем в предыдущие разы.

– Снег! – позвал я окта. – Камай! Строй людей перед аркой!

Всё, бомб больше нет, и пришло время того момента, когда или мы, или нас.

День святого Ауссария научил командиров чёрных кварт защищаться и от ударов с тыла. Но надо помнить, что до сих пор такое случалось лишь при обширных разрывах строя. То, что прямо по центру сначала всё взрывается, а затем из дыма и огня вылетают две с половиной сотни конных лучников никаким боком не вписывается в историю воинского дела.

Одиночные ловкие лазутчики и даже сильные воины с навыками перемещения – это да, такое случается. Но внезапные прорывы устраивают именно редкие одиночки, а не крупные отряды. К нашему сюрпризу кварта совершенно не готова.

Но это в теории.

Вот-вот увидим, совпадает ли теория с практикой.

Хорошо бы прямо сейчас ворваться, но я не представляю, что творится на той стороне. Знаю лишь то, что мои солдаты там превратятся в слепцов, а это нам не нужно.

Поэтому пришлось огорчать Камая:

– Ждите. Я туда. Как начнёт рассеиваться дым, скажу. Если через минуту не появлюсь, сами туда врывайтесь.

Идзумо на этот раз ничего в ответ не сказал, но покосился красноречиво. Не любит, когда я в одиночку рискую.

Но других вариантов нет, лишь у меня прокачан навык, способный выдать качественную картинку в густом дыму.

Проницательный взор Некроса

Дым даже под навыком не стал невидимым, я всё ещё мог оценивать его плотность. Но при этом прекрасно видел всё, что в нём скрывалось. Картинка, конечно, непривычная, покажи такую неподготовленному человеку, он мало что поймёт. Но у меня практика богатая, так что все эти линии и смутные пятна прекрасно опознаю.

Вон полыхает здоровенная «ложка», оставшаяся от катапульты, вон нижняя половина человеческого тела, вон дымится половина колеса от тележки, на которой инженеры перевозили боеприпасы. Такого добра поблизости хватает, и, собственно, кроме хлама и фрагментов тел в радиусе трех-четырёх десятков метров ничего не наблюдается.

Три неглубокие, но широкие воронки не считаю.

О том, что они здесь есть, я и без Взора Некроса знал.

Дальше тоже хватало обломков, но среди них попадались и целые с виду тела. Ещё дальше можно заметить, что некоторые из этих тел шевелятся, а отдельные даже подняться пытаются. Но получается это лишь у тех, кто находятся не ближе пятидесяти метров от меня.

И судя по тому, что даже на пределе действия Взора Некроса можно разглядеть человеческие фигурки, взрывной волной многих раскидало так далеко, что чёрная кварта существенно расширилась.

Но можно ли то, что я вижу, называть квартой?

Не уверен.

Там, где в момент удара двигались шеренги несокрушимых латников, валялось множество длинных пик, нередко поломанных. Среди них там и сям потерянно бродили тяжёлые пехотинцы. Некоторые сохранили оружие или успели его поднять, но лишь немногие из них пытались восстановить строй.

Причём у каждого было своё мнение насчёт расположения строя и того, в какую сторону он должен быть обращён.

Вон нетвёрдой походкой бредёт офицер в дорогом панцире. Размахивает руками, что-то кричит.

Вскинув лук, я выпустил в него артефактную стрелу.

Командиры нам здесь не нужны.

За отведённый срок прикончил ещё двоих, после чего на миг заглянул через арку и прокричал:

– Камай, жди ещё минуту! Слишком много дыма! Переборщили мы с ним!

Ну да, день безветренный, а мои бомбы обладают ярко выраженным термическим воздействием. Возможно, помимо всего прочего у них ещё и какие-то окислительные свойства имеются. Говоря проще – поджигают всё, что хоть как-то поддаётся огню. Горели обломки катапульт и тележек для боеприпасов, дымилась одежда и доспехи на трупах, тлела, а местами даже прилично полыхала унавоженная земля. Снег даже здесь недовольно сучил копытами, затаптывая огонь. А ведь мы с ним находимся в воронке, где не осталось ни травы, ни навоза, ни свежего перегноя.

Да уж, недурственно бочки «выступили».

Но всё же чёрная кварта – воистину элитное подразделение. По моим скромным прикидкам, она потеряла убитыми и тяжелоранеными до половины состава, а уцелевшие клановые вояки оглушены, ошеломлены и потерялись в дыму. Однако чем дальше, тем чаще растерянные офицеры и сержанты пытались что-то предпринять. Сами толком не понимая, что именно им следует делать, они всё же отдавали какие-то приказы, осознавая главное – нельзя показать солдатам, что командование пребывает в шоке.

Точнее – то, что осталось от командования.

За эту минуту я пристрелил уже восьмерых. Мог бы и больше, но не успевал доставать до всё новых и новых чем-то выдавших себя командиров.

Лук – не пулемёт, всех подряд косить не позволяет, а картинка от навыка не всегда позволяет отличить рядового от офицера. Без подтверждения от обычного зрения проще всего это сделать по характерному поведению.

А его демонстрировали не все и не всегда. И вместо того, чтобы косить всех подряд, приходилось вглядываться в каждого, теряя время.

Вновь заглянул в арку:

– Камай! Давай! И осторожно, с этой стороны приличный уступ получился. Не поломайте ноги лошадям. И никуда не отъезжайте. Пока просто собираемся, дыма ещё многовато.

Предупреждения не помогли, две лошади пострадали в самом начале перехода отряда. Одна шею свернуть умудрилась, но умерла молча, а вот вторая, упав, истошно заржала.

И я увидел, как на её крик обернулись несколько врагов.

Неудобно получилось, ведь несмотря на элитарность чёрных кварт, лошадей в этих войсках нет. По давней традиции, даже генералы пешком вынуждены ходить, а катапульты и тележки с боеприпасами таскают сами инженеры, вручную. Поэтому близкое конное ржание здесь неуместно, и даже оглушённые южане сразу поняли, что дело нечисто.

Взявшись за лук, я начал отстреливать таких «ушастых», но почти сразу понял, что это бессмысленно. Умных противников вокруг хватает, заметались многие, тревожными криками предупреждая остальных.

Я надеялся ещё с минуту тихонько отсиживаться здесь, в воронке, дожидаясь, пока большая часть отряда перейдёт на эту сторону. Обнажённая взрывом земля почти не горит, даже простые лошади могут стоять спокойно. Но, боюсь, за это время ошеломлённые южане успеют кое-как организоваться.

Да, это будет жалкое подобие полноценного строя, но против нас даже такого достаточно. Врагов всё ещё слишком много, и хотя даже те, которые на ногах, часто изрядно потрёпаны и обескуражены, у них хватит сил, чтобы если не задавить нас, то заставить отступить.

– Атака! – скомандовал я, указывая направление. – Туда сто шагов, и потом начинаем хоровод! Стрельба без команды, по видимым целям! В первую очередь выбивать офицеров и магов в чёрной одежде! Кто без лошадей остался, помогайте остальным выходить из арки! Принимайте их коней! Живее!

Почти все мои воины не альфы – омеги. Но трофеев в них вбухано столько, что многим альфам и не снилось. Принять вдвоём выпадающую из арки лошадь пары дружинников достаточно.

Помчавшись первым, сменил лук на жезл и дважды ударил Громом небес в подмеченные заранее скопления врагов. Затем сделал такой же дуплет Чёрных солнц, причём второй заряд выдал, уже выбравшись из сплошного дыма. Здесь, на удалении от воронок, его источали лишь далеко разлетевшиеся обломки катапульт и тележек, и было их не так уж много.

Мои бойцы, выскочив следом, наконец, «прозрели», и полетели первые стрелы.

То, что я называл «хороводом» – базовый элемент тактики конных лучников. Придуман не мною, в этом мире все обладатели лошадей и луков умеют его использовать. Обычно заключался он в том, что всадники носились перед вражеским строем по кругу, выпуская стрелы на сближении.

Также, если это возможно, есть второй вариант – лучники окружают противника, и непрерывно катаются вокруг него против часовой стрелки. Им так удобнее использовать оружие, и применять его можно в любой момент.

У нас сейчас именно второй вариант, ведь он идеально подходит против слабого противника. Чёрная кварта к таковым не относится, однако сегодня и сейчас с этим утверждением можно поспорить.

Выбравшись за пределы квадрата, что раньше ограничивался первой шеренгой пикинёров, я понёсся вокруг искалеченной кварты, обрабатывая магией уцелевших врагов. Кими, чуть отстав, занималась тем же самым, и так как различных стихийных навыков в её арсенале хватало, мы оставляли дружинникам не так уж много работы.

Обычные амулеты от магии защищают так себе или даже вовсе не защищают. Особенно от прокачанных стихийных умений. У нас как раз такие, и лишь редкие офицеры или некроманты оставались на ногах после наших атак.

Под ноги окту неловко метнулся изломанный скелет и рассыпался после небрежного удара копытом. Чуть дальше и левее развернулась тёмная фигура, вскинула правую руку. Судя по аномальному поведению потоков ци, готовится врезать чем-то необычным. Очень может быть – один из тех самых некромантов, что бросками особых костей создают недолговечных агрессивных умертвий.

Моё огненное копьё отбрасывает горящего тёмного на несколько метров, после чего я Сгустком отправляю в некромантский ад его коллегу. Тот только-только пониматься начал и даже успел понять, что происходит.

Около половины чёрной кварты мы вывели из строя диверсией с тремя бочками. В худшем для нас случае после тех взрывов осталось две с лишним тысячи ошеломлённых и часто израненных противников. Отбивая атаку у ярмарочных загонов, мы потеряли девять дружинников, но с учётом привлечённых шудр из степняков у нас сейчас почти двести пятьдесят прекрасных стрелков и два приличных мага.

Воины Меннай всё же действительно элитные, в ситуации они разобрались быстро. Но что такое быстро в бою, где каждый залп дружинников и степняков выбивает больше сотни противников? С учётом смехотворной дистанции и параметров моих бойцов, цифра даже не кажется большой. Но это если не учитывать защитные амулеты и качественные доспехи.

Хороший стрелок до пятнадцати убийственных стрел в минуту в таких условиях способен выпускать. То, что мы всех не перещёлкали сразу, объясняется лишь нашей малочисленностью и тем, что остатки кварты рассредоточились на приличной площади. Также нам мешали многочисленные умертвия. Значительная их часть осталась без поводырей (или те сильно пострадали), но даже так твари некоторое время создавать проблемы способны. Особо, правда, не лезли, да и как противники они для нас – ничто. Плюс предназначение у них не атакующее, – они лишь щит и элемент запугивания. Но всё же отвлекаться то и дело приходилось.

Спустя минуту я, оглянувшись, помрачнел и покачал головой.

Успел заметить ужасную сцену. Мои бойцы, почти рыдая, рубили своего товарища. Проклятый некромант успел таки достать его выпущенной костью. Видимо у дружинника перед этим кто-то уже разрядил амулет, а доспех оказался недостаточно прочным.

Эх… Каждый воин на вес золота. На каждого у меня далеко идущие планы. А это уже, как минимум, четвёртый. Ещё одного на моих глазах достали латники, после того как один из них убил его лошадь броском монструозной пики, а затем сразу двоих накрыло прокачанным Огненным шаром вместе с конями.

Да, каждый воин для меня почти бесценен, но и в то, что чёрная кварта разгромлена со столь мизерными потерями, никто в этом мире не поверит. Полагаю, даже те, кто сейчас наблюдают нашу атаку, в будущем будут их преувеличивать.

Я в этом уверен, потому что столь мизерная цифра даже мне кажется абсолютно неправдоподобной.

А кварта – да, уже разбита. Как я уже говорил, и воины, и маги в ней – элита. Они, к своей беде, не побежали. Так и тянулись друг к дружке до последнего, один за другим падая от стрел и магии. И сейчас сотни четыре всё ещё стоявших на ногах воинов отчаянно пытались устроить привычный для них квадрат.

Зря. Сила их квадрата в магах, а их мы уничтожали в первую очередь, так что сейчас среди латников ни одной чёрной фигуры не видать.

Как не видно и щитов у латников. Но там причина иная, их просто не было изначально. Пики столь огромны, что для работы с ними требуются обе руки. Так что воины всегда рассчитывают на свои латы, на прикрытие от магов и «костяную стену» из умертвий.

Умертвий всё ещё много вокруг, но, лишившись управления и поддержки, они падают бессильно одно за другим, а те, которые всё ещё бродят, редко проявляют агрессию.

Латы на месте, в том числе особые, которые носят лишь первые шеренги пикинёров. По слухам, их доспехи весят больше центнера, без прокачанной Силы таскать их не получится. Толщина добротной стали позволяет даже артефактные стрелы иногда отражать.

Но есть нюанс. Воины чёрной кварты спины не показывают, пикинёры всегда обращены к противнику лицом. И потому доспехи у них особые, они хорошо защищают лишь спереди. Я видел, как стрелы моих бойцов отражались от кирас и опущенных козырьков шлемов. И видел, как другие дружинники, находясь на противоположной стороне «карусели», легко отстреливают этих «танков» в спину. Жалкое подобие строя не мешает нам выбивать врагов с любого направления.

Пощады мы не даём и действуем продуманно, стараясь не подставляться. Вот по команде Камая дружинники разделяются на два отряда. Один продолжает кружить вокруг латников, выбивая их одного за другим, второй торопливо рассредоточивается по полю боя.

У него роль неприглядная – поиск раненых. Их всех надо быстро добить. Да, некрасиво, но в этом мире такая жестокость в порядке вещей.

Раненого врага вылечат, и он снова станет с тобой воевать, а вот мёртвого в строй не поставишь.

Хотя, если вспомнить некоторые нюансы, с последним утверждением можно поспорить.

Но я не на мораль Рока оглядываюсь, я просто опасаюсь, что среди выживших могут оказаться излишне осведомлённые солдаты.

Не хочу, чтобы в Ассиопе узнали некоторые подробности разгрома их чёрной кварты. Особенно в той его части, что относится к большой плите из зеленоватого нефрита.

Никто не должен знать о том, что у меня есть столь замечательный артефакт. Достаточно тёмных и того мясного голема, которого они на меня из-за этого трофея натравили.

Поэтому никого не щадим.

Нас бы тоже не пощадили.

Четыре сотни превращаются в две, и почти сразу в одну. Все без исключения ранены, многие едва держатся на ногах, то и дело падают, пытаются подняться, но тяжёлые латы тянут их к земле. Стрелы, прилетая с разных сторон, густо колотят по доспехам, выбивая врагов десятками в секунду.

И вот уже последний латник крутится в отчаянии на месте, намертво сжимая свою несуразно-огромную пику. Тычет ею во все стороны, чуть-чуть не дотягиваясь до проносящихся мимо всадников. Картинка, достойная того, чтобы её запечатлели.

Но у меня нет фотоаппарата.

Последняя стрела выпущена.

Всё, ужасающей и непобедимой чёрной кварты не стало.

А ведь и десяти минут не прошло после грома первого взрыва.

Так себе непобедимость…

Повинуясь жестам Камая, бойцы собираются возле проекции нефритового амулета. Можно вернуться назад, арка всё ещё действует, но вот дым местами уже почти развеялся, в прорехи там и сям проглядывают окрестности. Глазастые южане могут заметить, каким образом мы исчезаем с поля боя.

Выдавать стратегически важную информацию нельзя, поэтому отключаю артефакт и направляюсь в сторону ярмарочных загонов. Бойцы неспешно тянутся за мной.

Выбравшись из редеющего дыма, покосился влево. Там темнеет масса вражеской конницы. Мы им во время отражения атаки здорово наваляли, но многие смогли отступить, и если они уже отошли от трёпки и снова решат напасть, нам придётся спасаться бегством.

Силы очень уж неравные.

Вроде в нашу сторону не движутся, и вообще ведут себя как-то странно, будто всем своим видом показывают, что мы им абсолютно неинтересны.

Похоже, тотальный разгром, что мы сейчас учинили и дружное убеждение, что чёрная кварта при здешних раскладах абсолютно непобедима, вызвали в их рассудках тот ещё конфликт ожидаемого с реальным. Пока вражеские командиры приведут мысли в порядок, нам надо успеть оказаться подальше.

Так-то кони у нас прекрасные и утомиться они не успели. То есть мы спокойно оторвёмся в любой момент. Но после столь ошеломительного деяния хочется удаляться с поля боя гордыми победителями, а не улепётывать, хвосты поджав.

Вот только между нами и ярмарочными загонами осталась вражеская пехота. И тяжёлая, и остатки «мясного щита», что бежали первыми и были остановлены офицерами. Плюс стрелки там почти без потерь обошлись, и их достаточно много, чтобы закопать нас в стрелах и болтах. Если раньше вся эта братия, пропустив конницу, стояла на месте, разделённая на две части, то сейчас те, что справа, то ли медленно отходят, то ли неторопливо атакуют.

Нас атакуют, потому что если никуда не свернут, вскоре окажутся возле погибшей кварты.

А это что? От массы конницы отделился большой отряд и помчался к движущейся пехоте.

Фланговое усиление отправили? В таком случае это точно не отступление и не перестроение, это короли решили помочь чёрной кварте.

Несколько поздновато суетиться начали, но всё же лучше, чем до конца в стороне без дела стоять.

Пассивность армии трёх королей сложно объяснить неудачной атакой. Да, им пришлось откатиться от ярмарочных загонов, но они не могут не понимать, что и нам тогда досталось так, что второй такой удар вряд ли выдержим. Попросту сил не осталось.

Поэтому всё больше и больше убеждаюсь, что смертоносцы отработали прекрасно, и в результате их действий армией никто толком не командует, или командуют не те лица, которые должны этим заниматься. Признаться, я на эту диверсию не очень-то рассчитывал, несмотря на все заверения Йохо и Майо, однако они не только сказали, а и сделали.

Молодцы.

Но сейчас нашёлся тот, кто хотя бы частично взял узды управления в свои руки. И как ни печально это осознавать, но придётся нам всё же быстро убегать, а не шагать до последнего с гордым видом.

Хотя…

Конница, сама того не ведая, срезая путь двигалась к весьма интересному месту. Тому самому, которое я приметил ещё на стадии планирования боя. Предположил тогда, что ровнёхонький проход к нашей позиции оценят командиры чёрной кварты. Потому именно там устроил одно из двух «минных полей» – послал дружинников прикопать две с половиной тысячи «лучемётов».

Увы, кварта выбрала другой маршрут, он пролегал немного правее. Я уж думал, что зря слил кучу времени и ресурсов, но нет, конница вот-вот подставится под коварный удар.

– Камай, за мной не надо, я недалеко. Снег, вперёд быстрее, шагов на сто, и потом резко стоп и делай вид, что ты очень злой конь.

Умный окт преодолел указанное расстояние чуть ли не за пару прыжков.

Резко остановился, замер, оскалился.

Я, мрачно глядя на всадников, что той же толпой продолжали двигаться к своей пехоте, медленно поднял правую руку, а затем резко её опустил, после чего незаметно порвал вторую золотую пластинку.

Тысячи убийственных лучей выскочили из земли среди всадников. Воздух содрогнулся от болезненного ржания лошадей и криков людей. Конница мчалась плотной массой, и пострадали многие. Нет, о разгроме речь не идёт, но потрепало изрядно. После таких потерь людей трудно направить в атаку.

Настроение у них совсем не то.

Затем началось странное. Вместо того чтобы продолжить путь или рвануть от меня подальше, всадники начали замедляться и разворачиваться. Вот один назад направился, вот другой, третий.

И вот уже все движутся в обратном направлении. Причём именно едут, а не удирают в ужасе.

Не удержавшись, я вновь неторопливо вскинул руку. Чистое озорство, ведь ещё одного «минного поля» у меня в запасе нет. Но ведь врагам это неизвестно, вон как многие заволновались. Ничего удивительного, им сложно додуматься до подоплеки случившегося, ведь с подобными ловушками никогда не сталкивались. Глядя со своей стороны, могли подумать, что я с огромной для магов дистанции уже второй раз врезал каким-то уникальным навыком.

То, что я и Кими с невеликим откатом Чёрные солнца развешиваем они, полагаю, уже заметили. Этот исконно южный навык в столь быстром исполнении северян столь удивительно смотрится, что они запросто и в магические лучи из-под земли поверят.

То ли действительно сильно испугались, то ли изначально пообщаться хотели, но от общей массы отделились несколько офицеров. Некоторые из них размахивали руками, то и дело скрещивая их над головой. В этом мире известны и аналоги белого флага, и другие способы сигнализации о мирных намерениях, но за неимением времени и возможностей допустима и такая жестикуляция.

– Господин, они могли задумать какую-то хитрость, – предупредил подъехавший Камай.

– Да, могли, – согласился я. – Рассредоточь бойцов, встретим их здесь. Если они действительно что-то замыслили, надо постараться первым выбить вон того, на коне со звездой. Это генерал Шайен, он очень опасный воин.

– Я не поняла… Это что они творят?.. – неожиданно произнесла Кими.

Проследив за её взглядом, я увидел, что наша армия, оставленная возле ярмарочных загонов, бросила позицию. Нет, она не отступала и не разбегалась.

Наоборот.

Параллельными «змейками» по несколько человек семенили арбалетчики, удерживая на плечах своё монструозное оружие. Маршировать их не обучали, но они старались, они очень старались. И перед ними и за ними вразнобой шагали разномастные наёмники, помогая бойцам Паксуса вручную катить «драконы». Фланги чуть вырывались вперёд, там нетерпеливо гарцевали степняки, в их первых рядах маячили обладатели луков.

Даже катапульты сдвинулись с места, а быстро стронуть их с боевого положения, я вам скажу – задача не самая ординарная.

– Господин, разве вы это им приказывали? – спросил Камай.

Я покачал головой:

– Хаос меня побери, если я хотя бы намекнул на такое. Им было сказано держать позицию и больше ничего. Ты же сам прекрасно слышал, как я просил просто постоять на месте пятнадцать минут.

Обсудить странное поведение войска мы не успели, – подоспела группа вражеских офицеров. Все они, за исключением Шайена, остановились в десятке шагов. Лишь генерал придвинулся ближе, но тоже держал дистанцию.

На миг коснувшись пальцами шлема, я произнёс:

– И снова вас приветствую, господин Шайен. Надеюсь, на этот раз у вас для меня действительно какое-то важное сообщение. В противном случае я весьма огорчусь. Со всем уважением, но у меня сейчас много неотложных дел, отвлекаться по пустякам не имею возможности.

Шайен стукнул себя по груди:

– Господин Гедар, я попрошу вас воздержаться от новых ударов по нашей армии. Позвольте нам отойти беспрепятственно. Гарантирую, мы отступим по той же дороге, не трогая ни людей, ни имущество.

Мне стоило огромных усилий удержаться от изумлённого вопля.

Что?! Отступят?! Да у них три десятка тысяч воинов, из которых около половины серьёзных, не чета нашим. И перед этим они одной короткой атакой оставили меня без половины армии.

Какое может быть отступление при таких раскладах?

Краем глаза мазнув по офицерам, перевёл взгляд на генерала. И заметил, наконец, то, что сознание отказывалось воспринимать.

В лицах вояк проявлялся тщательно сдерживаемый страх. Даже вечно иронично-невозмутимый Шайен сейчас боялся.

И он, и прочие южане то и дело косились туда, где всё ещё поднимался дым над погибшей чёрной квартой.

И страха во взглядах у них в эти моменты прибавлялось.

Похоже, я, как человек из другого мира, некоторую местную специфику попросту воспринимал не так, как воспринимают аборигены. Да, мне понятно, что столь неожиданный разгром чёрной кварты – деяние нерядовое. Но то, что участники битвы действительно воспримут случившееся, как рождение легенды, не ожидал.

Легенда – не фигура речи, и не тот пафос, которым я пытался приободрить бойцов перед атакой на кварту. Судя по ошеломлённым лицам вражеских офицеров, я действительно совершил то, что имеет шанс стать частью истории этого мира. «Громкой» частью. И то, что ПОРЯДОК прямо сейчас, когда я просто сижу в седле и ничего не делаю, продолжает наваливать какие-то скрытые сообщения, говорит о том, что он тоже оценил случившееся очень и очень высоко.

Но я не местный, я понимаю происходящее лишь разумом, не чувствами. Я почти спокоен.

А вот уроженцев Рока невероятный разгром потряс.

Нет, потряс – слабо сказано.

Молниеносное и полное уничтожение страшнейшей военной силы этого мира их почти раздавило. Если даже вечно невозмутимый Шайен выказывает признаки страха, про остальных и думать нечего.

Некоторые из офицеров всем своим видом дают поднять, что им не помешает смена нижней части гардероба.

Похоже, моё шутовское ребячество южане действительно восприняли очень серьёзно. Решили, что я каждым взмахом руки способен по сотне всадников в мир иной отправлять.

Весьма неожиданная реакция.

Первой мыслью было ответить согласием. Пускай катятся до самой границы и дальше.

Желательно, не останавливаясь.

Я каким-то образом даже ощутил, что все мои люди, кто слышали слова Шайена, замерли, ожидая, когда я кивну или словами соглашусь оставить их в покое. Самый последний дружинник прекрасно понимает наши возможности. Против армии Тхата мы сейчас как кусочек ветчины перед изголодавшимся волкодавом.

Но меня будто какой-то чёрт дёргал, требуя не довольствоваться малым.

И вместо кивка я покачал головой:

– Генерал, вы и ваши солдаты пришли на эту землю с войной и хотите вот так просто уйти назад, не заплатив за содеянное? Надеюсь, это лично ваша чудная самодеятельность, а не решение королей.

Шайен нервно улыбнулся:

– Мой король погиб, его величество Хеггерос тяжело ранен и неизвестно, вытащат ли его лекари. Господин Гедар, если вы пожелаете, мы постараемся доставить сюда Рахью. Если, конечно, получится его догнать. Должен вам сообщить, что он спешно нас покинул с отрядом телохранителей. Но если мы его приведём, уверяю вас, он скажет то же самое. Хотя должен признаться, что мне он на этот счёт инструкции не давал, но не сомневайтесь, действительно скажет. Понимаете, господин Гедар, дело в том, что за вашей спиной сейчас дымятся весьма убедительные аргументы. И то, что ваша армия при всей её малочисленности так уверенно начинает атаку, добавляет вашим аргументам убедительности. Я уже не понимаю, кто вы такой, но вы точно не безумец, значит, вы знаете, что делаете, и мы не желаем столкнуться с вашими новыми сюрпризами. Так что очень прошу вас, примите моё предложение. Да, я осознаю, что, возможно, вы сейчас каким-то образом победите нас окончательно, превратите нашу армию в такой же дым. Но я знаю, как вы печётесь о людях. Даже о простолюдинах. И вы понимаете, что победа вам дорого обойдётся. Сколько ваших солдат уже погибло? Тысячи. Так давайте на этом остановимся. Просто дайте нам уйти. Остановите свою армию. Не стреляйте нам в спину. Проявите благоразумие.

Я снова покачал головой:

– Просто так никто вас теперь не отпустит. Раньше надо было взывать к моему благоразумию. Так что найдите и приведите ко мне их величество Рехью, а я пока что остановлю своих солдат. И да, отведите пехоту, чтобы под ногами тут не путалась.

Генерал кивнул:

– Да, конечно. Мы именно для этого к ней и отправлялись. Правый фланг не реагировал на сигналы, вот и пришлось лично ими заняться.

Странно, конечно, что к пехоте они направили несколько сотен всадников вместо единственного гонца, но, возможно, это объясняется всё той же обескураженностью, вызванной разгромом чёрной кварты.

Выждав, когда Шайен и его свита удалятся, Кими шумно выдохнула и пожаловалась:

– После заявления Гедара я не дышала. Боялась засмеяться или завизжать.

– Я тоже чуть не завизжал, – неожиданно признался Камай. – Господин, что вы такое собрались от них требовать? Они ведь гораздо сильнее нас. Гораздо.

Чуть помедлив, я ответил:

– Я бы их, конечно, отпустил. Но вы видели глаза этих неудачников? Полагаю, что видели, но кое-что не заметили. Господа южане нас испугались. Скажу больше, некоторые испугались до того, что обделались. Уж прости, Кими, но таковы факты. Знаете, сам поражаюсь своей наглости, но вот так, просто, отпускать тех, кого заставил бояться до дрожи и недержания… Нет, так просто они от нас не отделаются.

– Но бой мы не потянем, – напряжённо напомнил Камай.

Я кивнул:

– Знаю. Но они это не знают. Я для них сейчас непонятно кто, только что полностью разгромивший чёрную кварту. И каждый из них понимает, что вся их армия и трети кварты не стоит. У них есть причина нас бояться. Если не перегибать палку, проверять нас на прочность не станут. Дам им ровно столько времени, чтобы успели налегке добраться до границы. Прикажу оставить часть лошадей, оружия, доспехов, припасов. Казну, разумеется, тоже пусть оставят, если не догадаются прямо сейчас её утащить.

Кими прищурилась и улыбнулась:

– Как только ты сказал «казна», я тут же заметила Гнусиса. Да и Бяка за ним торопится. Движутся они целеустремлённо, так что можешь не переживать, никуда южане свою казну не утащат.

Обернувшись, я посмотрел на войско, что так и продолжало надвигаться на вражеских пехотинцев.

Что бы там себе ни думали мои соратники, но это всё, это победа. Да, большая часть врагов отойдёт, и мы даже не станем требовать выдачи карателей. В этом мире так не принято, южане взбеленятся и могут позабыть про страх.

А страх – единственное, что их сейчас удерживает.

Не удержался, покосился на дым, что так и стелился над местом, где бесславно завершила свой путь ужасающая чёрная кварта. Я для неё много всякого нехорошего придумал, когда планировал этот бой, но в итоге остановился на нефрите, бочках и честных стрелах.

И не прогадал.

Мы заплатили огромную цену, и, увы, дело не в деньгах. Но сколько бы крови не пролилось здесь сегодня, это капля от того потока, что мог пролиться в случае нашего поражения.

Спасибо рунам и тёмным, что так любезно поделились со мной нефритовой плитой.

Изначально, когда лишь мечтал о рунах, полагал, что, овладев ими, вмиг поднимусь на недосягаемую высоту. Но реальность оказалась скромнее, я долгое время просто копил знаки алфавита высших сил, почти не используя.

Сегодня, наконец, могу бесспорно признать, что мои руны впервые сыграли всерьёз. Хитроумные арбалетные болты и три тяжеленные бочки превратили безнадёжную битву в победоносную.

При этом рунным мастером меня называть рановато.

Да я даже на подмастерье не тяну. Ученик? Но кто учитель? Считать таковым старца из сновидений нельзя. Да, он многое мне даёт, но это похоже на ту ситуацию, когда тебе бросают молоток, и ты должен сам как-то додуматься до существования гвоздей, найти их и научиться забивать. Без какой-либо теории, одними лишь слепыми опытами.

Наверное, правильнее всего будет сказать, что я рунный практик или экспериментатор.

Поднял взгляд, прищурился, уставившись на стены ярмарочных загонов.

Надо прямо сейчас начинать жёстко требовать чтобы и свои и враги это сражение называли битвой Трёх королей и никак иначе. Как по мне: достаточно звучно, вполне почётно и в тему.

Если сразу не озаботиться, битву назовут так, как это принято – по местности.

Я победил Тхат в битве при Козьей скале.

Я победил конный авангард в бою при Козьем пруду.

Здесь я только что малыми силами полностью разгромил чёрную кварту Меннай и заставил отступить потрёпанное войско трёх королей.

И я не хочу продолжить неблагозвучный список, став победителем в битве при Коровьей ярмарке.