Мы рассматриваем процесс, обладающий огромной, даже фантастической экономической силой. Может быть, я смогу донести суть этой могущественной силы, проанализировав два нетипичных примера, когда в результате замещения импорта города избавились от того, что в иных условиях могло бы обернуться для них ужасающими временными или постоянными экономическими трудностями.
Обычно в городах, где для нужд собственного рынка производят много продукции, прежде ввозимой, происходит быстрая замена ассортимента импортируемых товаров, и при этом объем экспорта по сравнению с прошлым периодом сохраняется на том же уровне или возрастает. В таких случаях рост города за счет производства прежде ввозимых товаров можно считать чистым приростом, абсолютным развитием его экономики. Но иногда, в связи с неожиданными обстоятельствами, производство экспортной продукции может резко пойти на спад в то самое время, когда другие виды деятельности развиваются за счет местного производства прежнего импорта. В данном случае непрерывное развитие города зависит от деятельности по замещению импорта.
Подобная ситуация возникла в Лос-Анджелесе в конце Второй мировой войны, когда компенсация огромных экспортных потерь осуществлялась за счет местного производства новых товаров и услуг, что вносило вклад также и в развитие города. В период самой войны наблюдался огромный рост экспорта. При этом, несмотря на дефицит, вызванный военным временем, импорт в Лос-Анджелес также рос: ввозились материалы для производства выпускаемой городскими предприятиями военной продукции, а также товаров, благодаря которым одевали и кормили рабочих и их семьи. Но еще до того как война закончилась, производство экспортной продукции стало снижаться, и продолжало снижаться на протяжении последующих четырех или пяти лет.
Я упомяну только значимые потери. В самолетостроительной отрасли, крупнейшей в городе, к концу 1945 года пришлось сократить три четверти рабочих, и производство до конца десятилетия оставалось на том же уровне, иногда и при меньшей численности персонала”. Кораблестроение, вторая крупнейшая военная отрасль в Лос-Анджелесе, почти заглохло. Для киноиндустрии Голливуда наступали не лучшие времена. Топливо, когда-то крупнейшая статья экспорта, сохранявшая свою значимость до 1946 года, вскоре после этого утратило свои позиции в составе экспортной экономики города, поскольку люди в Лос-Анджелесе потребляли столько бензина, что в городе возник его дефицит, и топливо пришлось импортировать. Закрылись городские продуктовые склады — старейшие службы в городе, в масштабах страны занимавшиеся дистрибуцией цитрусовых, грецких орехов и авокадо, выращиваемых в пригороде Лос-Анджелеса. Их территорию освободили под строительство пригородных районов и магистралей, для размещения огородных хозяйств, призванных снабжать город овощами. Мне не удалось найти статистических данных о рабочих местах, закрытых в экспортной сфере Лос-Анджелеса с 1944 по 1950 год, но некоторое представление о масштабах сокращений дают такие факты: только в авиастроении число занятых сократилось с 210 тысяч человек в 1944 году до 60 тысяч в конце 1945 года; в кораблестроении — с 90 тысяч человек до 18 тысяч. Спад в обеих отраслях продолжился и позднее, хотя и более медленными темпами. Сокращение рабочих мест наблюдалось не только в экспортной сфере, но и на предприятиях, осуществляющих поставку запчастей и инструментов для ее отраслей, предлагающих все прочие товары и услуги, связанные с экспортом, и услуги рабочим и членам их семей. Наряду с рабочими местами непосредственно в экспортной отрасли была утрачена вся сфера занятости, имеющая косвенное отношение к экспорту.
В 1949 году экспортная экономика в Лос-Анджелесе находилась в упадке — по-видимому, самом глубоком со времен Великой депрессии. И многие предсказывали Лос-Анджелесу серьезный экономический кризис. Они были бы правы, если бы в городе помимо работы, связанной с экспортом, и эффекта мультипликатора, порождаемого этой деятельностью, больше нечего было развивать. Но, как оказалось, меньше работы и рабочих мест в Лос-Анджелесе не стало. Напротив, их число увеличивалось. В 1949 году в городе было больше рабочих мест, чем когда-либо. Его экономика развивалась, в то время как экспорт сокращался! Что же происходило в Лос-Анджелесе? На самом деле там быстрыми темпами шел процесс замещения импорта.
Большую часть местного производства осуществляли или вновь созданные компании, или прежние, расширявшие свою деятельность. При этом в обоих случаях большинство предприятий были малыми. Новые компании начинали свою работу на чердаках, в ангарах и гаражах. Они быстро размножались методом «почкования», разрастались. Они выпускали печи, раздвижные двери, механические пилы, обувь, купальные костюмы, белье, фарфор, мебель, фотоаппараты, ручной инструмент, оборудование для больниц, аппаратуру для научных исследований, предлагали техническое обслуживание и много чего еще. Одна восьмая всех новых предприятий, появившихся в США во второй половине сороковых годов, возникла в Лос-Анджелесе. Не все из них занимались замещением импорта, и не все из них добились успеха. Многие шли путем проб и ошибок. Но многие из тех, кто производил продукцию взамен импортной, стали успешными.
Некоторые компании, начавшие свою деятельность в тот период, стали очень успешными экспортерами. Например, компания, выпускавшая раздвижные стеклянные двери для местных застройщиков. Ее основал молодой инженер, который оставил свою работу в лаборатории материалов компании Douglas Aircraft. Вначале он пытался выпускать печи, но они очень быстро устарели, затем вместе с партнером — молодым архитектором — в одном из квонсетских ангаров начал бизнес по производству дверей. Капитал фирмы составлял 22 тысячи долларов. Она добилась успеха на местном рынке, а затем стала экспортировать продукцию. В 1955 году, когда фирма переехала в новое заводское помещение стоимостью 450 тысяч долларов, она уже стала крупнейшим поставщиком раздвижных стеклянных дверей в Соединенных Штатах. Множество новых крупных предприятий-экспортеров и сотни тех, что поменьше, появлялись в то время в Лос-Анджелесе.
В это время в Лос-Анджелесе начали работать новые компании, где происходила замена других видов импортируемой продукции, но иным образом. Многие бывшие экспортеры стали открывать филиалы своих предприятий ближе к месту, уже ставшему крупным рынком сбыта для их товаров и услуг. Так, автомобильные компании Детройта открыли в Лос-Анджелесе новые филиалы и расширили старые. Их крупные поставщики открыли в Лос-Анджелесе свои филиалы, производившие комплектующие изделия и запасные части для автомобилей. Автомобильная отрасль Детройта переживала период децентрализации, и Детройт терял работу, связанную с экспортом, которую при иных обстоятельствах сохранил бы за собой. А для Лос-Анджелеса это означало, что прежде ввозимую продукцию стали выпускать на месте, при этом сохранялась возможность импортировать другие товары. Экспорт в экономике Лос-Анджелеса также возник на базе этих предприятий-филиалов. Вскоре город стал поставщиком «детройтских» автомобилей для всей территории США к западу от Скалистых гор. Но после того как этот и другие филиалы начали выпускать стандартную продукцию, производство которой было налажено и в других местах, ее перестали широко экспортировать по всей стране.
Хотя объем и импорта, и экспорта в Лос-Анджелесе значительно сократился по сравнению с послевоенным периодом и оставался на низком уровне в сравнении с последующими годами, город все же был в состоянии ввозить достаточно материалов для новых, производимых на месте товаров и услуг. При этом в городе предлагалось такое количество собственных товаров и услуг, прежде импортируемых, что недостатка в привозных товарах, которые город не мог себе позволить выпускать, не наблюдалось. Так или иначе, спрос на эти товары и услуги удовлетворялся. Изменения в структуре импорта — от готовых изделий до материалов, требовавшихся для изготовления местной продукции, — были столь значительными, что город мог позволить себе импорт «дополнительных» товаров, прежде не ввозимых — например, топлива. В Лос-Анджелесе также появилась ранее импортируемая продукция, которую местное производство не в состоянии было заменить. Продукцию сельского хозяйства теперь частично поставляли из пригородных хозяйств города и дополнительно — из других мест. Таким образом, несмотря на кажущийся спад (хотя он и имел место), импортные поставки в город возросли, как если бы их получали за счет растущей экспортной экономики.
Со стороны могло показаться, что объем лос-анджелесского импорта соответствовал тому, который в любом случае закупали бы. Но без замещения импорта и изменений в ассортименте ввозимых товаров процент незанятого населения в городе с заметно более низким уровнем жизни был бы выше. Процесс замещения импорта содействовал развитию всей экономической деятельности не только Лос-Анджелеса, но и Соединенных Штатов и мира в целом.
Подобная ситуация сложилась в Лондоне во времена Шекспира. Тогда огромные потери, понесенные в сфере производства товаров на экспорт, были компенсированы активным замещением импорта[22]. Очевидно, что в Лондоне в конце XVI — начале XVII века шел процесс энергичного замещения ввозимых в город отечественных товаров. Причем, как это часто бывает, замещение товаров, ввозимых из-за рубежа, было более заметным, как и люди экзотической внешности, занимавшиеся новыми ремеслами.
Иностранцев с континента, открывавших свой бизнес в Лондоне, было так много, что, по словам Унвина, в новых промышленных пригородах, стремительно возникавших в то время, присутствовал заметный иностранный дух. Сам Шекспир, согласно А. Л. Роуз, какое-то время снимал жилье у гугенота, владельца шляпной мастерской, перенесшего свой бизнес из Франции в Лондон. Новые магазины в Блэкфрайарсе предлагали обилие роскошных товаров, причем местом их производства был Лондон. В прежние времена англичане в поисках таких товаров отправлялись за рубеж. Из этого следует вывод, что экономический успех золотого века елизаветинской Англии, как и сколоченный во время морских вояжей капитал великих военачальников того времени, был обусловлен благоприятными обстоятельствами того периода, связанными с замещением импорта в Лондоне. Какой же бедной, экономически слабой и стагнирующей была бы Англия без этого движения!
Как я уже упомянула, подобные ситуации, связанные со снижением объемов экспорта и одновременным замещением импорта, являются исключениями. Обычно экспорт товаров в период вытеснения импорта за счет производства местных товаров не снижается. При росте производства экспортных товаров развитие экономики города опирается на сочетание этих двух сил. Но поскольку развитие происходит быстро и скачкообразно и объяснить его одним лишь ростом экспорта невозможно, здесь можно заметить мощную движущую силу, приводимую в действие процессом замещения импорта.
Например, в Чикаго на первом этапе замещения импорта за одно десятилетие, с 1845 по 1855 год, произошло почти семикратное увеличение населения — с 12 до 80 тысяч жителей, причем не за счет увеличения незанятого населения города, а за счет тех, у кого была работа и возможности для активной деятельности. Это был период роста экономики Чикаго. Город в то время представлял собой огромный склад. В нем осуществлялась погрузка и разгрузка товаров, переработка сырья (в основном муки и древесины), отправка товаров на восточные рынки на судах по Великим озерам и по новым железным дорогам. Город также служил пунктом для распределения продукции из восточных штатов, отгружаемой в направлении Среднего Запада. Деятельность города по перевалке грузов расширялась, как и производство новых экспортных товаров, которое уже началось (выпуск кое-какого оборудования, кораблестроение, региональная банковская деятельность), то есть город перерос масштабы своей прежней деятельности. Но это фантастическое увеличение числа рабочих мест в Чикаго невозможно объяснить только ускоренными темпами роста экспорта и эффектом мультипликатора.
Потребности внутреннего рынка в городе удовлетворялись посредством чрезвычайно быстрого развития своего собственного производства. В те годы замещение многих видов импорта в Чикаго шло почти с такой же скоростью, что и поступление новых импортных товаров и их сбыт. В начале десятилетия Чикаго, как и другие небольшие складские поселения Среднего Запада, почти все товары импортировал, производя для своих нужд только тот минимум, что и любой другой город. Но к концу десятилетия в Чикаго уже выпускалось очень много необходимых горожанам вещей, в том числе настенные и наручные часы, лекарства, разнообразная мебель, плиты, кухонные принадлежности, различные инструменты, большинство строительных компонентов.
В 1855 году Чикаго все еще не считали промышленно развитым городом (хотя он уже был таковым): еще не был налажен экспорт производимой в городе продукции, за исключением поставок в пригородные районы. Тем не менее здесь выпускалось много товаров, предназначенных главным образом для городского населения и местных производителей. Более того, ассортимент изделий был таким разнообразным, что ни один конкретный продукт не представлял сам по себе особой значимости. Это был именно тот случай, когда в городе происходила стремительная замена импорта на продукцию местного производства.
Города мира часто переживали ситуации бурного роста, связанные с замещением импорта. Никто не знает, когда это впервые случилось в Лондоне. Определенно, один из таких скачков имел место в XIII веке (среди прочих ввозимых товаров, замена которых произошла в тот момент, были медные сосуды; ранее их ввозили из Динана — города, где медные изделия являлись единственной статьей экспорта; его чрезмерная специализация на одном продукте не позволила покрыть потери при утрате рынка сбыта). Скорее всего, это был не первый случай вытеснения импорта и стремительного роста экономики в Лондоне. В Париже процесс вытеснения импорта из Динана начался примерно в то же самое время, что и в Лондоне. В XII веке Париж по своим размерам был не больше, чем любой из полудюжины других французских торговых и промышленных центров, отличаясь от них, пожалуй, только меньшей степенью какой-либо специализации. Но в XIII веке развитие Парижа стало таким стремительным, что он оказался в пять-шесть раз крупнее любого другого города Франции. Такой скачок невозможно объяснить каким-либо эквивалентным ростом экспорта. Между тем в Париже отмечался поразительный рост собственной экономики; то есть наличие разнообразных предложений (товаров и услуг) своему населению и своим предприятиям.
Первый период бурного развития в Древнем Риме — по крайней мере, первый заметный период — имел место в начале IV века до нашей эры. В то время отцы города пытались остановить его быстрый рост с помощью эмиграционных программ и путем сдерживания иммиграции. Но остановить мощное экономическое движение, вызванное ростом местной экономики Рима, было невозможно. Я говорю «рост местной экономики» потому, что, насколько это известно, такое стремительное развитие нельзя объяснить лишь увеличением объемов римского экспорта. Причина этого подъема довольно долго озадачивала историков — объяснить его просто завоеваниями было невозможно. Первые римские завоевания — область Лацио, а затем итальянский полуостров — последовали за этим периодом роста. Так же как и Рим, древние города-государства, пройдя ранние стадии постепенного, относительно медленного и незаметного развития, обычно разрастались со скоростью ракеты до неожиданных размеров и мощи.
Независимо от их местоположения, города переживают периоды взрывного роста поразительной силы. В деревнях и маленьких городках не бывает такого явления, именно поэтому они и не становятся крупными городами. Даже небольшие города, где лишь в течение короткого времени наблюдался некий рост, а затем наступал застой и упадок, хоть раз в своей истории переживали период скачкообразного и стремительного экономического развития. Часто этот момент в истории такого городка можно определить при знакомстве с его архитектурой: как много было построено за один короткий промежуток времени!
Хотя объем ввозимых в города товаров в период замещения импорта не становится меньше, уменьшается приток продукции из конкретных мест, поскольку идет смена поставщиков. Что происходит с городами, теряющими экспортное производство, когда их города-клиенты начинают самостоятельно выпускать ту же продукцию? Стагнирующие города утрачивают свои позиции[23]. Им не удается освоить новую экспортную продукцию, чтобы компенсировать свои потери. В городах с большим творческим потенциалом удается наладить выпуск новых товаров на экспорт, и они заменяют прежние. Действительно, замещение прежнего импорта и переход к новому — предоставляет таким городам новые возможности. Их новый и эксклюзивный товар может найти новые и растущие рынки.