— Ой! Аааа! — Лика закричала, когда услышала хлопки, и увидела как двое военных на террасе внезапно упали.

— Всем пригнуться! Живо на пол! — скомандовал один из военных, охранявших этаж, и сам, пригибаясь, осторожно подобрался к окну.

На весь торговый центр выделили всего десять человек. Изначально их было двадцать, но половину отозвали на более важные объекты ещё днём. И предупреждали, что ещё пятёрку отзовут к вечеру, а остальных оставят сохранять дисциплину, оберегать выживших и защищать здание от мародёров. Хотя последняя проблема вроде как считалась головной болью компании, которая владела ТРЦ.

— Господи… ужас… — Лена сидела вместе с Ликой под белым пластиковым столиком, вжав голову в плечи. Саша легла на диван рядом с ними и закрыла голову руками, стараясь не впадать в панику.

Обеспокоенные люди как тараканы забились по углам и щелям, попадали на пол, только чтобы им ненароком не досталось.

Военный осторожно выглянул наружу, держа автомат наготове. Сквозь запотевшее с его стороны стекло он увидел два тёмных силуэта, распластанных на полу террасы. Оба не подавали признаков жизни. Стрелявших видно не было.

— Твою мать, — выругался он в респиратор, отшатываясь от окна и прижимаясь спиной к стене. — Оба готовы.

Он лихорадочно соображал, что делать дальше. По уставу в такой ситуации следовало немедленно доложить по рации, запросить подкрепление и заблокировать все входы. В этот момент снизу, а если быть точнее, то с первого этажа, донёсся отчётливый треск разбиваемого стеклопакета. Убийцы проникли внутрь. А это было очень плохо, потому что с этой стороны здания дежурило всего четыре человека: он сам, двое убитых парней и ещё один мужик на первом этаже. И если нападавших несколько, шансов удержать это крыло почти не оставалось. Он схватился за рацию, нажал кнопку вызова и заговорил максимально тихо, чтобы не привлекать внимания и без того обеспокоенных людей:

— Первый, первый, я Третий. Слышите меня? На террасе двое двухсотых. Неизвестные проникли в здание. Приём

— Третий, я Первый. Принял. Доложи обстановку: есть контакт с неизвестными? Сколько их? Где они сейчас? Приём.

— Контакта не было. Вижу только двоих наших на точке. Неизвестные проникли через вход D. Сколько их не знаю.

— Третий, блокируй этаж. Никого не впускать и не выпускать. Держи позицию, я поднимаю резерв. Если пойдут на тебя, то открывай огонь на поражение. Как понял?

— Понял, блокирую этаж, жду резерв. — Он отключил тангенту и шумно набрал воздух через респиратор, чувствуя, как под маской запотевает лицо.

— Сука, и как я это сделаю один?! — прошипел он себе под нос, оглядывая огромное пространство этажа. — Тут же площадь просто невъебенная!

Ивану Скопенко стукнуло вчера двадцать один год. Он кутил всю ночь напролёт со своей подружкой и друзьями, отмечая праздник по полной программе. А рано утром его подняли и забрали из запаса. Мать кое-как отпоила его от похмелья таблетками, но самочувствие всё равно оставалось тем ещё: голова гудела, во рту будто кошки нассали, а каждое резкое движение отдавалось пульсирующей болью в висках. Плюсом ко всему добавилось вечное раздражение от того, что задница в костюме прела ну просто нечеловечески! Он то и дело пытался незаметно её почесать, с ужасом предвкушая сыпь на ней вечером, когда наконец-то сможет снять этот дурацкий защитный костюм. Но это оказалось сущим пустяком по сравнению с тем, что он увидел сегодня. Множественные инциденты каннибализма и полная неадекватность некоторых людей, вот такого он не мог представить даже в самых страшных кошмарах. Да, когда их собрали в пункте временной дислокации, им провели краткий и информативный инструктаж, от которого все выпали в осадок. Да, они понимали, что вот уже целую неделю творится какая-то жесть: люди сходят с ума, беспорядки вспыхивают то тут, то там, границы одна за другой закрываются. Слышали разные слухи, в которые то верили, то не верили. Но одно дело услышать, и совсем другое столкнуться лицом к лицу. В общем, парень был на серьёзном стрессe. К этому добавились переживания за собственную семью и девушку, которые остались без его защиты. Он всё время думал о том, что с ними, как они справляются, и как ему выпросить разрешение вернуться домой, чтобы убедиться, что все живы-здоровы. А тут произошло вот это! И всё это тридцать первого декабря, в канун Нового года! Единственное, что хоть немного грело ему душу - это три оклада за отдежуренные сутки. А на три оклада можно Соню на Мальдивы свозить!

Он поднялся и побрёл в сторону эскалаторов, мысленно отмечая пункты, которые нужно проконтролировать. Входы и выходы на лестницу уже и так закрыли, это они сделали ещё днём, когда зачищали здание. Лифты централизованно отключили тоже днём. Эскалаторы, конечно, не работают, но по ним всё равно можно подняться пешком, если очень захотеть. А коридоры, ответвления, переходы… Ну, всё это он один хрен не проконтролирует… Да тут рота солдат нужна, а не один человек.

— Ой, да за что мне это всё?! — простонал он и резко обернулся к людям, которые по-прежнему прятались под столами и смотрели на него испуганными и растерянными глазами.

— Так, слушаем меня все! — заголосил он, привлекая внимание. — К окнам не подходить! Если кто-то высунется к стеклу, то может словить пулю, и тогда уже никто вам не поможет! Поняли?

Люди зашевелились, кто-то пополз дальше под столы, кто-то перебежал, пригнувшись, к более надёжному укрытию за бетонной колонной.

— Никто не разговаривает, не истерит и не бегает! — продолжил он уже тише. — Все сидите низко и не высовываетесь.

Он ткнул пальцем в нескольких мужчин, которые выглядели более-менее собранно.

— Вы трое! Ко мне быстро!

Мужчины переглянулись, поднялись со своих мест и подошли, стараясь держаться пригнувшись.

— Остальные остаются здесь, — продолжил он, обращаясь уже ко всем. Затем он повернулся к тройке “добровольцев”. — Ты, дуй к тому эскалатору, встань за угол и наблюдай, чтобы тебя не было видно с лестницы. Ты иди к дальнему проходу и тоже встань так, чтобы никто тебя не засёк раньше времени. Ты встань у того входа, где магазин техники, и смотри в оба. Если кто-то пойдёт сюда, сразу предупреждайте, только без паники. Кричать не надо, просто жестами дайте знак. Уяснили?

— Слушай, мы ж… — начал было один из мужиков, явно собираясь возразить или сказать, что они не нанимались в караул.

— Я спрашиваю, уяснили?! — Иван не собирался терпеть возражения.

Мужик хотел было ответить, что ему такая проблема вовсе не сдалась, что он не подписывался пулю ловить за чужую шкуру, но рос был непреклонен, и спорить с ним явно не стоило. У кого калаш, тот и главный. Пришлось покивать и, развернувшись, разойтись по указанным точкам.

— И запомните: если услышите стрельбу, падайте на пол лицом вниз, голову прикрывайте и не высовываетесь, — добавил он уже в спины уходящим.

Он на секунду задержал взгляд на перепуганных гражданских, затем развернулся обратно к эскалатору.

***

Серёга потянул ручку на себя, но дверь не поддалась.

— Они все входы и выходы закрыли. Отойдите. — Артём терпеливо подождал, пока парни отойдут от прочного стекла на безопасное расстояние, и затем вдарил дубинкой в угол. Раздался сухой треск, из рамы вылетел небольшой осколок. Он ударил снова в то же место, и стекло мгновенно пошло густой паутиной трещин. Третий удар, и уже вся панель с глухим хрустом осыпалась вниз. Артём сразу прошёлся дубинкой по краям рамы, сбивая торчащие острые стеклянные зубья, чтобы ни он сам, ни ребята не изрезались, когда будут пролезать.

— Живо заходим! За мной!

Они один за другим пролезли внутрь. Торговый центр встретил их пустотой и гулким эхом шагов. На экранах им плавно подмигивала реклама и сменялась новой, сквозняк шевелил подвешенный новогодний баннер и свисающие вниз декорации.

Артём шёл первым, а Серёга замыкал. Они двигались короткими перебежками от укрытия к укрытию, от островка с аксессуарами к информационной стойке, затем к рекламному щиту, от того до диванчиков и так далее.

— Стоп… — тихо бросил Артём и присел за стендом. — Давай.

Они снова перебежали.

— Олег, напомни нам куда? — прошептал он. Он помнил, что где-то здесь есть салон красоты, пару раз заходил сюда за Леной, но сейчас пространство ТЦ вдруг показалось непривычным. Почему-то не получалось у него вспомнить нужное направление.

— Ах… — Олег явно растерялся.

— Это вообще тот вход? — засомневался Серёга.

— Да тот, блин… Ладно…

— Ты чё делаешь? — прошипел Артём, когда увидел как друг несётся к навигационному экрану.

— Я быстро!

Олег принялся лихорадочно набирать в поисковой строке "салом красноты". Пальцы его явно не дружили даже с такой крупной клавиатурой, однако встроенный редактор оказался умным: он живо исправил сосискорукость пользователя и понял, что тот имел в виду. На карте здания тотчас вспыхнула красная пунктирная дорожка со стрелкой на конце, и она уверенно указывала направление.

— Нам туда! — Олег ткнул пальцем в коридор, который уходил вправо.

— Давай, давай, давай, валим с открытого пространства! — весомо скомандовал Артём.

Они снова двинулись, стараясь ступать как можно бесшумнее.

— А вы уверены, что они там вообще? — озадачился Серёга, и его слова заставили призадуматься и остальных.

— В любом случае сначала проверим там, — сухо ответил Артём. — Если не найдём, значит, поднимемся на третий этаж, потому как там стояли дозорные.

— А почему здесь так пусто? Где все? — Олег двигался на полусогнутых, семеня ногами в серединке.

— Что ты имеешь в виду? Где посетители или где военные?

— Да военные…

— А что им тут делать в большом составе? Людей и так раз-два и обчёлся. Основные посты расположены на выходах и наверху, там, где большая площадь. Тут, скорее всего, держат максимум патруль, и то для галочки. Удивительно, что их вообще сюда поставили.

— Ааа, понял, — протянул Олег.

— За угол! Живо! — прошипел Артём. Он уловил знакомый звук: так могло брякать только оружие при движении, а точнее антабки. — Так, дуйте туда, — он указал на поворот, что вёл к мужскому туалету.

— А ты? — обеспокоенно спросил Олег, хватая друга за рукав.

— Идите! И тише будьте! — агрессивно зашептал Артём, вырывая руку.

Парни метнулись за угол и затаились, прижимаясь спинами к стене. Шаги становились всё ближе. Человек старался двигаться бесшумно, однако шуршание защитного костюма и предательское бряканье снаряжения всё же выдавали его присутствие. Артём понимал, что даже новобранец будет стараться идти по центру коридора, не приближаясь к углам, чтобы не попасть в засаду, и в этот раз он оказался прав: шаги звучали как если бы военный шёл по центру. Теоретически можно было бы спрятаться вместе с парнями и переждать, пока тот пройдёт. Однако ему позарез требовались оружие и защитный костюм, пусть это и выглядело аморально с его стороны, особенно для бывшего военного. Но он уже столько накосячил сегодня, что никакие предыдущие заслуги перед отечеством его не отмажут, и ни за какие деньги он не откупится от убийства двух росов на террасе. А значит, терять было уже нечего - гори сарай, гори и хата. К мокрухе теперь и разбой с грабежом добавятся.

На расстоянии двух метров до угла первым показалось медленно выплывающее чёрное дуло автомата. Артём рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние. Одной рукой он схватил ствол и резко дёрнул его в сторону, уводя линию огня от себя и от спрятавшихся друзей. Рос даже не успел осознать, что происходит, потому как тяжёлый защитный костюм мешал резко развернуться, да и инерция тянула его вперёд. Артём с силой ударил дубинкой в бок шеи, туда, где край респиратора соединялся с капюшоном. Солдат дёрнулся всем телом, пальцы на автомате разжались, и оружие повисло на ремне. Он схватился за запястья Артёма, попытался вдохнуть через фильтр, однако удар пришёлся слишком сильным и действительно перекрыл ему кислород, отчего лёгкие судорожно схватили пустоту. Поняв, что у него не получается дышать, он отпустил Артёма, попытался нащупать автомат, хотя в такой ситуации куда эффективнее было бы хвататься за пистолет, но пока бы он расстегнул кобуру, прошло бы несколько драгоценных секунд. Артём само собой не стал дожидаться, пока противник очухается: он нанёс удар сзади под коленную ямку, отчего рос едва вскрикнул от резкой, прострелившей боли; а затем добавил по голове, и только после этого солдат перестал сопротивляться, обмякнув в руках. Тёма подхватил его за разгрузку и медленно опустил на пол, стараясь, чтобы автомат не ударился о плитку. Хоть он и предполагал, что в здании сейчас остался только этот патрульный и, возможно, ещё пара человек на выходах, рисковать и создавать лишний шум не хотелось. Автомат он перекинул себе за спину, а пистолет сунул за пояс.

Но Артём просчитался. То ли рос притворился, то ли просто слишком быстро пришёл в себя... Из ножен на поясе он выхватил клинок и всадил лезвие в ногу противника. Ботинок принял на себя часть удара, однако нож всё же достиг плюсны и адски ужалил, войдя глубоко в мягкие ткани.

— Агрх! — зарычал Артём, отшатываясь и хватаясь за раненую конечность. — Твою ж мать!

Он рефлекторно отпустил хватку, но тут же об этом пожалел. По тёплой влаге, разливающейся внутри обуви, и по тому, что он не мог свободно опереться на ногу, Артём понял: теперь его боеспособность и мобильность серьёзно снизились. И как назло, именно сейчас это становилось критической проблемой, потому как противник оказался хитрее и вполне мог навалять ему. Артём настолько привык полагаться только на себя, что даже не подумал позвать на помощь друзей.

Рос тем временем сумел подняться на ноги, шатаясь, и уже замахивался для нового удара. Тёма успел подставить руку, блокируя удар в солнечное сплетение, однако силы теперь оказались неравными: раненая нога подкашивалась, не давая опоры. И тут из-за угла пулей вылетел Серёга, с разбегу налетел на солдата и повалил его на пол, придавливая собственным весом, даже не подумав, что тот может вспороть ему брюхо своим клинком. Благо рос не ожидал, что у нападавшего есть товарищи поблизости. Рассудил, что напали бы все вместе на него, а они вон как. Клинок от второго внезапного нападения просто вылетел из руки.

— Тёмка, ты как? — крикнул Серый, пытаясь удержать брыкающегося роса.

— Надо его вырубить! — прошипел Артём, прихрамывая к ним.

— Помогай! — прокряхтел Серёга, обращаясь к Олегу, который всё ещё стоял в ступоре у стены.

Олег очухался и, не будь дураком, подскочил и со всего размаху зарядил бедолаге по голове монтировкой. Вот так они втроём и поймали браконьера, а если говорить проще - избили одного мужика до полусмерти.

— Бля, Олег, — сморщился от боли Артём. — Вырубить надо было… а не убить…

— А чё? — Олег ужаснулся, глядя на неподвижное тело. — Я что ли его убил?

— Да хер его знает... Но ты ему башку, похоже, пробил. Кровища хлещет.

— Тащите его в туалет резче! — скомандовал Серёга, уже хватая солдата под мышки.

У Артёма не было желания его убивать. Да у него не было желания убивать и тех двоих на террасе. Однако тогда выбора не осталось, так как те бы застрелили их без колебаний. А этого он хотел просто обезвредить, снять экипировку и оставить где-нибудь связанным, чтобы не мешался. Теперь же пришлось срочно обрабатывать раны: и себе, и ему.

В туалете они наспех перевязали ногу Артёма, используя индивидуальный перевязочный пакет из аптечки роса, после чего замотали голову солдату, который оказался старше их лет на десять, с благородной сединой на висках. Когда с него сняли костюм и форму, под ними обнаружилось крепкое, тренированное тело: мужик явно любил посещать зал и, судя по рельефу, не брезговал добавками. Связали они его найденным в подсобке шнуром и оставили в одной из кабинок, закрыв дверь и подперев её тяжёлой тележкой с ведром и шваброй, чтобы та так быстро не открылась.

— Жить будет, — констатировал Серёга.

— Серый… Одевай костюм, — Артём оттёр основную кровь с внутренней части капюшона.

— На фига? — Тот скривился, разглядывая защитный костюм, который они только что сняли с бессознательного тела.

— Чтобы в случае чего сойти за своего, — пояснил Артём, тяжело дыша от боли в ноге. — Мы ведь понятия не имеем, сколько их тут, и не можем щеголять вот так открыто. А так ты хотя бы сыграешь роль роса.

— Бля, они чо, по-твоему, совсем тупые? Не знают, с кем работают, что ли?

— Попытаться стоит, — твёрдо сказал Артём. — По крайней мере, первые секунды они точно потратят на опознавание своего. А в нашем случае даже пара мгновений могут стать решающими.

— Почему я? — Серёга всё ещё сомневался.

— Потому что ты не хромаешь, — Артём кивнул на свою раненую ногу. — Хромой рос вызовет вопросы сразу. А вот эта тефтелина не влезет в костюмчик.

— Э! — Возмутился Олег. — Попрошу!

— Так, а если мы наткнёмся на кого? Я буду в костюме, а вы-то нет...

— Скажешь, что нашёл двоих перепуганных мужиков, спрятавшихся от каннибалов и всё.

— Ну ладно, ёпть, — сдался Серёга и начал натягивать на себя защитный костюм, кривя лицо и чертыхаясь.

После того как Серёга переоделся, его настроение окончательно испортилось.

— Писец, мля, — бурчал он, дёргая плечами и пытаясь привыкнуть к неудобной экипировке. — Это костюм на меня давит сильнее, чем моя бывшая! Как они вообще в нём живут? Он же неповоротливый, ещё и шуршит, как целлофановая майка! И как этот рос нас втроём в таком скафандре чуть не размотал? Я еле ноги переставляю!

— Ты закончил? — Артём, у которого за весь день во рту не было ни крошки еды, ни капли воды, зато имелась щедрая порция синяков да ещё и раненая нога, смотрел на друга с явной усталостью и едва сдерживаемым раздражением. — Идём.

Парни вышли из туалета и двинулись по длинному коридору в сторону салона красоты. Олег, заметив знакомую вывеску, подбежал к витрине и замер, вглядываясь внутрь через стекло. Похоже, девчонкам пришлось несладко.

— Вон! — выдохнул он, тыча пальцем в стекло. — Вон там шубка Лики!

Он указал на белый полушубок, валявшийся на стуле среди обломков мебели и осколков, с тёмными вкраплениями крови на рукаве и на спине. Вход в салон оказался опечатан жёлтой лентой с надписью «Биоопасность», которая крест-накрест перекрывала дверной проём. А внутри виднелись очертания двух трупов под белыми простынями, которые тоже местами были пропитанный бурым.

— Писец, ну тут и кровищи… — Олег побледнел, разглядывая разгромленное помещение. — Боже… Лика… Ленка…

Он уже начал срывать ленту, чтобы ворваться внутрь, однако Артём остановил его:

— Их тут нет.

— Почему? — Олег обернулся, и в глазах его плескалась паника.

— Что почему? Нет их тут, и всё, — Артём плечом опёрся о стену рядом с витриной и поджал раненую ногу, стараясь перенести вес на здоровую. Опираться на повреждённую было больно до рези в глазах.— Помещение опечатывают только после того, как его зачистили.

На немой, полный ужаса вопрос Олега он ответил, стараясь говорить спокойно и уверенно:

— Всех выживших обычно собирают в одном месте, чтобы легче было защищать и контролировать. Их собрали где-то здесь. И, скорее всего, на третьем этаже, в зоне фуд-корта, где я… эм… расстрелял тех ребят. Я мельком видел там пару силуэтов гражданских, за окнами, когда мы подходили.

— Ну там просто подсобка какая-то... Они же сказали, что вроде как там заперлись... Хотел проверить… Но походу ты прав... Ну тогда… Пошл... — начал было Олег, но Артём его перебил:

— Нет, мы не пойдём с Серым, он один поднимется.

В этот момент в рации, висевшей на разгрузке Серёги, послышался треск, а затем мужской голос, приглушённый помехами:

— Первый, я Третий. Приём.

Ребята уставились на шумящий предмет, застыв на месте, словно статуи.

— Чё делать? — одними губами спросил Серёга, округлив глаза.

— Ответить, — так же тихо ответил Артём.

— Бля, так спалит же? — Серёга сжимал рацию в руке, не решаясь нажать на кнопку.

— Под респиратором голос искажается, — напомнил ему Артём, кивая на маску, которая закрывала лицо. — Главное, говори коротко, по делу и не паникуй.

Серёга глубоко вздохнул, и помедлив секунду, вдавил тангенту.

— На связи, — ответил он, стараясь говорить максимально ровно и без всяких эмоций.

— Что с резервом? Приём.

Серёга вопросительно посмотрел на Артёма, и тот быстро зашептал:

— Скажи: отправляю одного к тебе.

— Отправляю одного к тебе, — повторил Серёга в рацию, копируя интонации. — Приём.

— Принято! — ответил Первый, после чего связь отключилась.

Все трое облегчённо выдохнули, словно только что пробежали стометровку на скорость.

— А как мне девок увести незаметно? — спросил Серёга, понизив голос до шёпота.

— У тебя пятно на башке, — Артём указал на окровавленный участок капюшона, куда заботливо попала монтировка Олега. Даже Тёма так его не лупил. — Скажешь, что тебя огрели, когда патрулировал, и тебе надо рану осмотреть. Лена ж медик, по-любому подлетит помочь, если она там, конечно...

— А если там вообще никого нет? — в голосе Серёги проскользнула паника.

— Тогда тикай, — коротко ответил Артём.

— Тикай, бля! — передразнил Серёга. — Легко сказать, ёпть!

— Серый, у тебя же автомат, — Артём раздражённо зажал пальцами переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль. От жажды, голода и дикого стресса голова раскалывалась так, что перед глазами начинали плыть круги.

— И чё? — не унимался Серёга. — Мне типа людей перестрелять, как ты это сделал?

Артём поднял на него разочарованный взгляд, но при этом наполненный таким удивлением и горечью, что Серёга на мгновение отступил назад. Олег, стоявший рядом, нервно теребил в руках конец жёлтой ленты.

— А ты думаешь, я хотел их убивать? — его голос прозвучал неожиданно сломленно. — Я сегодня отправил на тот свет двоих мужчин, у которых, возможно, остались семьи. Я сделал сиротами их детей, вдовами их жён… И я буду с этим жить дальше, потому что у меня попросту не было выбора. Никто не говорит тебе убивать, Серый. Я говорю тебе блефовать. Заставить их поверить, что ты выстрелишь, если они не отдадут девчонок.

— Извини, — Серёга опустил глаза в искреннем раскаянии. — Я просто в шоке от происходящего. Это всё выглядит дико. Мы всего-то пришли за подругами… Просто за подругами.

— Да, — кивнул Артём. — Об этом я тебе и говорил в машине. Всё может измениться за одну минуту.

Он замолчал, но вдруг, заметив какое-то движение, резко обернулся:

— Олег, ты ещё куда?

Тот уже перешагнул через порог салона.

— Заберу их вещи...

Артём только устало посмотрел ему вслед, однако останавливать друга не стал.

Олегу было довольно страшно переступать через ручейки крови, которые уже подзастыли на полу тёмными, вязкими дорожками, и мимо тел, накрытых белыми простынями. Каждый шаг отдавался в ушах противным хрустом битого стекла под подошвами. Но он отчётливо понимал: на улице сейчас творится полная жопа, и никто не знает, есть ли у Лики иммунитет к этой заразе. Всё, чем можно будет её укрыть, согреть, защитить, сейчас приобретало колоссальное значение. Поэтому надо забрать этот полушубок, пусть он и грязный. Домой-то они уже не поедут... Любая шмотка на счету.

Он быстро обыскал помещение, старательно избегая взглядом тех, кто лежал на полу. Сумочки Лики здесь не оказалось - значит, она забрала её с собой, когда их уводили. Зато полушубок висел на барном стуле. Олег подхватил его и тут же наткнулся на что-то в кармане. Запустил руку и вытащил расписной фланелевый платок с яркими узорами. От него пахнуло её сладковатым парфюмом, таким родным и одновременно щемяще-далёким. Он сунул платок обратно в карман и быстро вышел из салона.

— Чё? Я почапал, ёпть? — Серёга посмотрел в сторону эскалаторов.

— Смотри, мы сейчас зайдём на веранду с внешней стороны здания. Ты не торопись пока подниматься, выжди минуты пять, дай нам время. Там идёт пожарная лестница. Как раз выйдем к фуд-корту. Если трупы ещё не убрали, то я стяну рацию и оружие. В любом случае мы с Олегом вас там будем ждать, подстрахуем.... так что выходите на веранду сразу. Понял?

— Ну ладно, — Серёга глубоко вздохнул и поправил на себе защитный костюм, который сидел неловко и непривычно. — Фух… Ну… с богом!

Он размашисто перекрестился и, стараясь ступать твёрдо и уверенно, направился в сторону эскалатора.

Олег провожал его взглядом, не в силах отвести глаз, и тихонько обронил:

— Хоть бы у него получилось…

— Получится, — не сомневался Артём. Он искренне верил в друга. Хоть Серёга и был раздолбаем в обычное время: вечно опаздывал, шутил невпопад, но когда дело касалось действительно важного, он быстро собирался и соображал на удивление чётко.

— Что-то мне тут как-то не по себе, — Олег поёжился, оглядывая огромное пространство торгового центра. — Такая площадь огромная… и такая пустая… стрёмно… В норку хочу!

Его действительно пробрало до мурашек от того, что в ТЦ практически никого не было. Это казалось неестественным, неправильным. Обычно здесь всегда кипела жизнь: гудели голоса, играла музыка, бегали дети. А сейчас... просто мёртвая тишина, нарушаемая лишь удаляющимися шагами Серёги.

— Олег, поторапливаемся… — Артём не дал ему утонуть в тревоге.

***

Эскалаторы были обесточены, и новоиспечённому росу приходилось перебирать ногами по неподвижным, ступеням. Добравшись до второго этажа, он быстро огляделся и направился к следующему подъёмнику, ведущему на третий.

— Писец, как фортануло-то, — пробормотал он себе под нос, стараясь унять бешеное сердцебиение. — Блефуй! Играй! Давай, Серёга, ты ж, бля, прирождённый актёришка.

Он искренне надеялся, что тот Третий, с которым они только что говорили по рации, ничего не заподозрит. Вообще все росы, что они тут встретили, выглядели на одно лицо: одинаковые костюмы, одинаковое снаряжение, одинаковые респираторы, закрывающие половину лица. Даже ростом они были почти одинаковы: стандартные армейские параметры давали о себе знать. Со среднего расстояния разглядеть под маской и респиратором чужую физиономию будет сложновато. Однако недооценивать противника было бы опрометчиво, хотя бы потому что военные люди натренированы замечать детали, отличать своих от чужих по мелочам.

Серёга тем временем поднимался на третий этаж, и сердце его галопировало в груди так, что перехватывало дыхание. Он старался двигаться так, как, по его мнению, должен был бы передвигаться раненный по башке военный. Он знал, что по уставу часовой или патрульный при появлении другого военнослужащего не обязан вскидывать оружие и целиться в него - это было бы грубым нарушением. Однако в условиях чрезвычайной ситуации, когда уже произошло нападение и двое их сослуживцев убиты, Третий имел полное право проявить подобную бдительность.

Серёга мысленно перебирал в голове различные сценарии дальнейших событий, однако ни один из них не заканчивался для него успехом. Ладно... Главное - не выдать себя паникой, не дрогнуть.

— Стоять! — прозвучало сверху, когда он добрался до середины эскалатора.

Серёга замер, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, ударилось об пол у и едва не забилось в истерике. Он медленно, стараясь не делать резких движений, поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не представляет угрозы. Автомат висел на груди, направленный стволом вниз.

— Свои, — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал не подозрительно, а совершенно уверенно, насколько это вообще позволял респиратор. — Третий. Я Пятый из соседнего сектора. Троих неизвестных, что прорвались через вход D, зажали в подсобке. Одного взяли живым, остальные двое готовы. Первый отправил меня наверх - перевязать рану и доложить обстановку.

Он чуть повернул голову, демонстрируя тёмное пятнышко в районе правого угла на лбу, хотя рос и так его отчётливо видел. Он действительно оказался настороже, как и предполагал Серёга. В тишине коридора вдруг коротко щёлкнула рация:

— Первый, это Третий.

Серёгина рация сразу отозвалась тем же голосом, ведь он её не отключал:

— Первый, это Третий. Ты отправлял Пятого в стойло?

В груди у Серёги неприятно сжалось, будто тисками. Он прекрасно понимал, что сейчас может случиться: если друзья не успели или же просто не нашли рацию, то ему звездец. Он уже почти решился повторить трюк Артёма - резко расстрелять слишком бдительного бойца прежде, чем тот успеет понять, что происходит.

Серёга зло скрипнул зубами и процедил себе под нос:

— Ссссука… мне просто нужно забрать двоих баб… двух несчастных баб, бля…

Но в этот момент в рации вдруг раздалось спасительное шипение эфира, а следом спокойный, чуть приглушённый голос:

— Третий, верно. Пятому необходимо оказать медицинскую помощь. Приём.

Серёга едва узнал голос Артёма.

— Вас понял, приём. Поднимайся, — отозвался Третий и, уже заметно расслабившись, махнул Серёге рукой.

У Серёги отлегло так резко, что он даже почувствовал лёгкое головокружение. Адреналин медленно отпускал, и руки перестали едва заметно подрагивать.

— Чё там было-то? Мародёры? — парень быстро подскочил ближе, явно пытаясь разглядеть повреждения на броне.

— Да…

— Пидорасы… — зло сплюнул тот. — Двоих наших из-за хавки положили… Представляешь? Из-за жратвы, ну или из-за техники... Или куда они шли? А что дальше-то будет? Люди хуже зверей...

— Отставить панику, — неожиданно жёстко осадил его Серёга.

Парень сразу стушевался.

— Извиняй… У меня сегодня первый день…

— Из запаса?

— Так точно.

Серёга тихо усмехнулся.

— Я тоже.

Третий на секунду задумался, потом покачал головой:

— Да уж… повезло нам.

Он оглянулся через плечо и громко позвал:

— Сестра! Где медработники?

— Я здесь! — сразу отозвался женский голос.

— Нужно обработать человечка.

Серёга узнал Лену мгновенно. А вот она его пока не узнала.

— Сильно тебе досталось? — Третий с искренним сочувствием разглядывал Серёгу.

— Да жить буду… — отмахнулся он. — Не в первый раз по башке получаю.

— Карма, что ли, такая? — Третий криво усмехнулся. — У меня тоже… вечно правое колено страдает. Куда ни пойду, обязательно им обо что-нибудь приложусь.

В обеих рациях вдруг снова раздался голос.

— Третий, приём.

— Это Третий, приём.

— Осмотреть этаж. Подтвердить отсутствие угрозы. И разберитесь с двумя погибшими на веранде - тела убрать, оружие изъять, место зафиксировать.

— Принял. Ну... — Он повернулся к Серёге. — Сам всё слышал... Подойду пройдусь по этажу, потом поможешь мне... с парнями...

Серёга тихо выдохнул, когда Третий развернулся и зашагал по коридору своей деловитой, слегка раскачивающейся походкой.

— Здравствуйте! — Лена поспешно натянула на лицо голубую медицинскую маску и принялась напяливать перчатки.

Пластик тихо треснул, когда она расправляла их на руках. Серёга расстегнул липучку защитного капюшона, стянул экран и респиратор.

— Ой!

Девушка от неожиданности округлила глаза.

— Тихо, — прошептал он.

Она мгновенно кивнула, понимая, что лучше не привлекать внимания.

— Так… пошли-ка на диванчик… там и поговорим... — тихо сказала она, подхватывая медицинский кейс.

— Лен, нам надо уходить… сейчас… — быстро прошептал Серёга. — Самое идеальное время. Пока все заняты.

— Серёж, ты что? Куда? Ты один? Ты с ребятами?

У неё сразу появилось десяток вопросов.

В этот момент Лика заметила приближающихся друзей. Девушка так вытянула лицо от удивления, что оно стало комично длинным, похожим на лошадиное. Они отошли ближе к окнам.

— Серёга?

— Где ваша веранда? Та, на которой двое росов погибло?

— Да вот же она… — Лика показала рукой за спину.

Все обернулись. На деревянном настиле веранды виднелись только две тёмные лужи крови и тянулись длинные размазанные следы волочения, уходящие к пожарной лестнице.

— Ой… а где трупы? — удивилась Саша.

Серёга в очередной раз мысленно порадовался расторопности друзей. Значит, не только рацию стащили. Отлично.

— Некогда объяснять. Уходим. Сейчас! — быстро сказал он девушкам.

— Простите… а что происходит?

К Серёге подошла стройная женщина с безупречно собранными в пучок волосами. На ней был строгий чёрный костюм и пластиковый бейдж администратора бутика аксессуаров и головных уборов.

— Ничего не происходит, — спокойно ответил он, стараясь не выдать раздражения. — Просто несколько мародёров пытались поживиться…

— Просто мародёры хотели поживиться? — возмущённо воскликнула полноватая женщина с налаченными рыжими кудрями. Казалось, она либо жила в бигуди, либо носила парик - настолько пышной и неестественной выглядела эта причёска. — Они убили двоих людей! Причём ваших людей! Это вы так нас защищаете?!

Она всплеснула руками, и три тяжёлых подбородка раздражённо качнулись в такт её негодованию.

— Вы согнали нас сюда, как скот в загон! Не даёте вернуться домой, не отвечаете ни на один вопрос и кормите сказками про безопасность! — её голос становился всё выше и почти перешёл на визг. — От чего вы нас защищаете? Хоть раз нормально объяснили?! Новый год сегодня! Праздничек вы нам тот ещё организовали!

— Это ваш друг? — шёпотом спросила Саша у Лики, кивнув в сторону Серёги.

— Да… — Лика не могла скрыть довольной улыбки. — Вот видишь… Говорила же, что наши мужчины нас не бросят!

В этот момент в помещении ощутимо повисло напряжение. Люди вокруг начали оборачиваться, прислушиваться, а несколько человек и вовсе подошли ближе, явно желая стать участниками разговора.

Естественно, все сорок два гражданских, которых насобирали по всему торговому центру и согнали в зону фуд-корта, уже успели перезнакомиться, перешептаться и обменяться мнениями. Каждый рассказывал свою историю, делился тем, что успел увидеть собственными глазами. Кто-то, как Лика, Лена и Саша, столкнулся с заражёнными вплотную А кто-то вообще не представлял, о чём речь, ибо как отсиживался в подсобке своего магазинчика, закрывшись на все замки, опасаясь теракта. Отсюда и возникали бурные обсуждения, которые то и дело перерастали в споры. Те, кому не довелось увидеть подобное своими глазами, просто отказывались верить, называя рассказы очевидцев паникёрством или разыгравшимся воображением. Возможно, если бы связь работала и интернет был доступен, информация из сети переубедила бы неверующих, однако сейчас каждый оставался при своём мнении, и это создавало дополнительное напряжение среди и без того напуганных людей.

В любом случае Серёга не был инфобюро, да и не собирался тратить драгоценное и, чёрт возьми, слишком удачное время на пространные объяснения.

— Всё быстро! На веранду, живо! — Он начал подталкивать девчонок к выходу, то и дело оглядываясь на галдящую толпу.

— Серёга, нет! Ты что?! — Лена выставила вперёд руки, упираясь ладонями в его грудь. — Мы с Ликой мобилизованные! Мы не можем уйти, нам же дезертирку впаяют!

— Лена, нет времени объяснять! Надо валить из города, пока можно! Мы всё потом расскажем! — Серёга начинал закипать, словно лава перед извержением.

На него с какого-то хрена вылилась целая волна людского возмущения. Будто эти люди всё это время только и ждали козла отпущения. Видимо, Третий держал их в ежовых рукавицах, а у Серёги оказалось лицо великой добродетели, на котором можно хорошенько отыграться за все страхи последних часов. Люди галдели, перекрикивали друг друга, тыкали пальцами, выплёскивали какие-то претензии, которых он даже толком не понимал. Гул стоял такой, что закладывало уши, а голоса сливались в сплошной, давящий на психику шум.

А ещё Лена, как назло, тупила и сопротивлялась, не желая сдвинуться с места.

— Я не мобилизована, пойду с тобой, — Саша решительно натянула на себя куртку и шагнула ближе.

— Круто, — резко бросил Серёга, даже не взглянув на неё. — Но тебя я не знаю, и пришёл я не за тобой.

Он перевёл взгляд на Лену:

— Надевай куртку, живо! Перчатки, платок, маску! Лика… Блин, у тебя ж верхняя одежда у Олега осталась… Точно…

Серёга начал судорожно оглядываться, прикидывая, как быть. Прямо сейчас ему совсем не хотелось снимать костюм, но, видимо, придётся.

— Серёжа… — Лена упрямо скрестила руки на груди, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места.

— А где сам Олежек? — Лика встрепенулась, и лицо её мгновенно осветилось радостью. — И Артём? А Рома?

— Я всё равно иду с вами, — снова вклинилась Саша, уже застёгивая молнию на куртке. — Но говорят, на улице опасно из-за снега…

— Там опасно не только из-за снега, — перебил Серёга, стараясь не называть вещи своими именами, чтобы не сеять лишнюю панику. — Там полным-полно… неадекватов.

— Кошмар какой… — Лика прикрыла губы ладошкой. — Говорила же вам! Не зря всю связь отключили! Мир катится в задницу!

— Мы уже видели сегодня каннибалов, — добавила Саша.

Серёга, более не церемонясь, начал стягивать с себя защитный костюм. Ремень автомата так и остался висеть на шее, снимать оружие и куда-то откладывать он не хотел, а вот разгрузку пришлось отстегнуть и перекинуть через плечо.

— Что он делает? — зашептались в толпе.

— Что происходит?

— Я не понимаю, что всё это значит…

Люди, облепившие друзей плотным кольцом, не могли оторвать от них взглядов. Десятки пар глаз буравили сейчас спину Серёги, и он физически ощущал на себе этот давящий, тяжёлый вес чужого внимания.

— Ладно, — он перевёл дух и заговорил быстро, чеканя каждое слово. — Чувиха Олега, бывшая чувиха Тёмы и незнакомая мне чувиха. Сейчас мы дружно бежим на веранду и скрываемся на пожарной лестнице. Потом потрещем!

Он сунул Лике свой костюм, который только что стянул.

— Вот, надень, живо! Лена и чувиха, замотайтесь чем-нибудь, чтобы какое-то время снег не вдыхать и чтобы он на кожу не попадал.

— Я что, со стеной говорю? — Лена уже и сама начинала закипать. Друг её бывшего будто бы и не слышал её возражений. Для неё было важно сохранить свою нормальную жизнь, свою работу, и если она сейчас дезертирует - это будет просто невозможно сделать. Всё, чего она так долго добивалась, все планы рухнут в одночасье.

— Тёма ранен! — выпалил Серёга, понимая, что это единственный аргумент, который сможет её пробить. Ну, чисто технически он не соврал. — Ему помощь нужна!

— Как? — У Лены внутри всё похолодело от беспокойства.

— Сама увидишь! Давай-давай!

Лика проявила чудеса скорости, впопыхах напяливая Серёгин костюм. Тот оказался ей велик, болтался на плечах и противно шуршал при каждом движении, вдобавок она брезгливо морщилась, потому что изнутри попахивало чужим потом, а на капюшоне темнела подсохшая клякса крови.

— Эй! Эй! Что вы делаете? — Мужчина в спортивном костюме, который до этого оживлённо с кем-то сплетничал и нервно крутил в руках ключи с брелоком от машины, закричал, когда Серёга решительно толкнул дверь на веранду.

— Отошли! — рявнул он, не желая стрелять, но давая понять нацеленным на них оружием, что шутить не намерен.

Люди запричитали, заахали и шарахнулись назад, выставляя перед собой руки.

— Помогите! Помогите! Убивают! — противным, гнусавым и писклявым голосом заверещала рыжая, размахивая руками и явно привлекая внимание Третьего.

— Резче! Резче! — Серёга подталкивал девчонок к выходу, не обращая внимания на истерику за спиной.

Саша с Леной едва успели натянуть обыкновенные медицинские маски на лица и прикрыться шапками с капюшонами. Идти пришлось практически слепыми котятами, а то как сквозь плотную ткань было плохо видно, ноги то и дело спотыкались, но благо Серёга помогал, поддерживая их за локти и направляя. А потом Лену внезапно схватили другие руки и рывком втащили на лестничную клетку. Она хотела было стянуть с лица защитную маску, чтобы разглядеть того, кто её так бесцеремонно перехватил, но Артём (а это был именно он) не дал ей этого сделать, крепко придерживая её ладонь. Лестница ведь была открытая, снег сыпался сверху, и рисковать нельзя было ни секунды.

— В темпе спускаемся, там уже тот чел на подходе! — прокряхтел Серёга, когда, бросив взгляд вверх, увидел, что Олег с Ликой вместо того чтобы бежать, замерли и теперь обнимаются.

— Да-да! Идём! — спохватился Олег, накидывая на плечи девушки её полушубок.

— Олег! Я думала, вы за нами не явитесь… — Лика всхлипнула, и голос её задрожал от нахлынувших эмоций.

— Ты что? — Тот сжал её руку. — Ну как я мог тебя бросить!

Артём, который помнил утренний разговор с лучшим другом, где тот собирался в канун Нового года порвать с Ликой, промолчал. Он понимал, он всё прекрасно понимал. Видимо, перед лицом беды, захлестнувшей город, Олег что-то переосмыслил. Да и правда, не мог он беззащитную девушку оставить одну в этом аду, это было бы вопреки всем его принципам, даже если чувства поостыли.

— А где Ромка? Что такое? — Лика забеспокоилась, когда Артём бросил огорчённый взгляд в её сторону.

— Давай потом, лап... Потом... — Олег мягко подталкивал Лику.

— Я гляжу, у нас пополнение? — Тёма кивнул на Сашу, которой помогал спускаться Серёга.

— А! — Лика лишь махнула рукой, всё ещё шмыгая носом. — Эт моя маникюрщица, Саша.

— Артёмка, что происходит? — Лена по-прежнему ничего не видя из-за плотной ткани, цеплялась за бывшего и осторожно спускалась по широкой металлической лестнице. — Ты сильно ранен?

— В ногу ранили, — коротко ответил он. — Всё нормально. Не серьёзное ранение.

— Но Серёня мне сказал, тебе моя помощь нужна…

— Да, понадобится, чтоб ты посмотрела, но не сейчас, — перебил Тёма. — Надо сначала до машины добраться.

Он остановился, когда они наконец спустились, и оглядел всех.

— Так… Ребят… Сейчас идти тем путём, которым мы пришли, будет самоубийственно. Тропка узкая, нас будет легко снять.

— Что значит "снять"? — Лена напряглась. — Я не понимаю тебя…

— Это значит, что нас к херам собачьим расстреляют, — любезно пояснил Серёга, поправляя автомат за спиной.

— За что?

— Да за дезертирку, Ленка! Не тупи! — вклинилась Лика, которая уже начала приходить в себя после встречи с Олегом.

— Ну почти… — Олег почесал лысую макушку, отводя взгляд.

— Что за "ну почти"? — опять встрепенулась Лена. — Блин, я не вижу ваших лиц! Мне так неудобно разговаривать!

— Кто по-вашему убил тех военных? Вы реально туго соображаете?! — Взбесилась Саша, поправляя съехавшую маску. — Конечно, после такого им расстрел на месте, ну и нам за компанию.

— Чего? — Лика с Леной оцепенели одновременно, будто их током ударило.

— Нет, — твёрдо сказал Артём. — Я убил. Это был только я. А Олег с Серым тут вообще не при делах.

Лена отдёрнула руку, которой до этого держалась за Артёма, и сделала шаг назад, будто обожглась. Голос её задрожал, срываясь на высокие, истеричные ноты:

— Что ты наделал, Артём?! Ты с ума сошёл?!

— Некогда выяснять тут отношения, — резко оборвал он. — Сейчас идём за угол, проходим там, потом делаем крюк до машин. Давайте! Надо торопиться!

— Я никуда с тобой не пойду! — Лена вновь вырвалась из его протянутых рук и отступила на шаг. — Ты убийца! Ты нас всех подставил!

— Лeнa, росы не хотели нас пропускать, — вмешался Серёга, пытаясь сгладить ситуацию. — И не хотели, чтобы мы вас забрали. У нас выбора не было.

— Писец… — Лика расширила глаза, когда разглядела за спиной у Олега автомат. Почему-то когда она накинулась его обнимать, не обратила на это внимания. — Так вот откуда у вас эти стволы…

Насчёт Артёма она не удивилась: Ленка рассказывала, что он бывший наёмник и вообще имеет оружие дома. Но чтобы Олег... с его вечными приколами и добродушным характером таскал на плече автомат, это было за гранью.

— Что? — Лена подняла взгляд на оружие друзей. — Вы ещё и оружие украли? Да что ж вы натворили?!

— Лена, прошу, давай поговорим, когда доберёмся до машин, — как можно мягче произнёс Артём. — Тут очень опасно.

— Я не сяду с тобой в одну машину! — отрезала она.

— Я тебе сейчас врежу, если ты не успокоишься! — внезапно вклинилась Саша.

— Саша?! — Лика уставилась на неё, как на инопланетянку. — Ты же девочка!

— Хуёвочка, блядь! — рявкнула Саша, и глаза её сверкнули такой яростью, что даже Серёга отступил. — А ну живо по съёбкам отсюда дали! Задолбало уже терпеть ваши истерики весь день!

— Тихо-тихо! — Серёга примирительно поднял руки. — Боевая полторашка…

Он отпрянул от девушки, потому что даже через её плотную куртку чувствовал, какую ярость она сейчас источает.

— Да пошла ты! — выкрикнула Лена, разворачиваясь обратно наверх. Сейчас она вернётся и объяснит, что её просто обманули и похитили... что она не с ними и не при делах... а эти... пусть сами по себе, они ещё будут расхлёбывать последствия.

Она подняла глаза на лестницу, собираясь рвануть обратно, но Артём молниеносно перехватил её за талию. И тут сверху загрохотало. Звук был такой, будто кто-то разорвал огромный кусок плотной ткани: резкий, хлесткий, многократно усиленный эхом пустого двора. Пули защёлкали по металлическим перилам, выбивая снопы искр, завизжали рикошетами, уходя дальше в молоко. Бетонная крошка брызнула в лица, мелкие осколки застучали по курткам. С лестницы посыпались куски штукатурки и ржавчины.

— Стоять! — Прорычал Третий.

Девушки завизжали, приседая и закрывая головы руками. Парни заслоняя их собой, заталкивали и затаскивала за угол здания. Олег почти полностью накрывал подругу своим телом. Серёга тащил Сашу, матерясь сквозь зубы. Артём, не обращая внимания на боль в ноге, буквально зашвырнул упирающуюся Лену за спасительный выступ стены и сам едва успел скрыться, как пуля прилетела рядом с его уже и без того пострадавшей ногой.

— Бегом! Бегом! Бегом! — Олег, прикрывая Лику, рванул вперёд, проскакивая мимо витрин какого-то бьюти-магазинчика на первом этаже.

— Стойте! — резко окрикнула их Саша.

В текущей суматохе девушки перестали соблюдать осторожность, и теперь на оголённые участки кожи попадал снег, мгновенно таящий и оставляющий холодные дорожки. Она ясно и четко увидела, что фиг они добегут до калитки в заборе - слишком далеко по практически открытому пространству бежать. Это же, с сожалением, подметил и Тёма.

— Надо спрятаться! Мы не убежим! Я слышу, как он спускается!

Как он спускается, слышали все. Лестница была металлической, и каждый шаг Третьего громко разносился по двору, гулким эхом отражаясь от стен.

— Хорошая идея, — оценил Артём смекалку девушки, лихорадочно перебирая в голове варианты. Убивать снова ему не хотелось - хватит уже, руки и так по локоть в крови. Иногда срабатывает другая тактика: игра в прятки.

Артём импульсивно дёрнул ручку ветаптеки, расположенной за магазином косметики. Дверь ожидаемо оказалась заперта.

— Тёмик! Валим! — позвал его Олег.

— Спрячьтесь за баками! — прорычал тот, кивая в сторону крытой перголы, где стояли шесть мусорных контейнеров.

— А ты?

— Быстрее, вам сказано!

Олег не стал спорить, несмотря на резкий тон друга. Они быстро завели девушек за перголу, втискивая их в узкое пространство между сугробами и вонючими баками.

Артём тем временем снова достал дубинку и с размаху выбил стекло в двери ветаптеки: так же, как недавно на входе D. Сигнализация противно заверещала. Он тут же рванул за перголу, к остальным, на ходу вскидывая автомат и готовясь к обороне, если его план не сработает. Он успел скрыться буквально в ту секунду, когда из-за угла вынырнул Третий.

Боец замер, осматривая территорию. Его внимание, естественно, привлекла разбитая дверь и завывающая сигнализация. Поколебавшись мгновение, он двинулся внутрь помещения.

Тротуар, огибающий весь торговый центр, был чист, так как автоматические панели подогрева плавили снег, не давая ему задерживаться на плитке, так что никаких следов здесь не осталось. А вот в стороне, где стояли мусорные баки, знатно намело, и если бы Третий глянул туда, то отчётливо увидел бы цепочку свежих следов, ведущих прямо к укрытию. Но вой сигнализации и выбитое стекло выглядели куда подозрительнее, чем безобидные на первый взгляд контейнеры. Опытный боец, конечно, должен был проверить периметр, но человеческий фактор сыграл свою роль и источник шума перетянул внимание.

— Ждём… — тихо сказал Артём остальным, не обращая внимания на беззвучные слёзы, катящиеся по щекам Лены. — Ждём…

Ему, как самому крайнему, было видно, как Третий осторожно продвигается вглубь аптеки, перешагивая через осколки и держа автомат наготове.

— Ждём…

Вдруг он резко развернулся в сторону витрины. Если он возьмёт чуть левее, то точно заметит Артёма, выглядывающего из-за баков. Серёга, наблюдавший за происходящим с выпученными от напряжения глазами, почувствовал, как по спине градом катится пот. Артём услышал позади себя лёгкий шелест, это друг вскидывал автомат, намереваясь взять Третьего на прицел.

— Серый, не шевелись… — еле слышно прошептал Артём. — Заметит…

Но похоже, удача не переставала улыбаться друзьям. Что-то привлекло внимание Третьего, и он резко обернулся в другую сторону, затем осторожно двинулся дальше, скрываясь в глубине аптеки.

— Сейчас! Бежим! — скомандовал Тёма.

Они выскочили из-за перголы и помчались туда, откуда пришли изначально. Пришлось это сделать, потому что калитка была отлично видна из окна ветаптеки, да и забор там оказался некрытым, отчего вся группа просматривалась как на ладони. Зато обратно до угла нужно было проскочить совсем немного, каких-то несколько метров. И пока рос сообразит, куда они на самом деле подевались, пройдёт хоть какое-то время, пусть и исчисляемое секундами. Артём бежал последним, то и дело оборачиваясь через плечо, готовый в любую секунду отразить атаку или прикрыть друзей собственным телом.

Позади прогремели выстрелы, от которых девушки снова противно завизжали от страха, и этот визг оказался совсем некстати, так как такой источник шума привлекает внимание лучше любого маяка. К счастью, стреляли не в их сторону: внутри ветаптеки Третий наткнулся на двух фармацевтов, которые заперлись в подсобке и в тот самый момент пожирали какого-то бедолагу, не успевшего вовремя сбежать от этой участи.

Благодаря этой случайной и очень своевременной удаче друзья добрались до машин невредимыми. Правда, пришлось немного задержаться и подождать Артёма, который из-за раненой ноги передвигался заметно медленнее остальных и сильно отставал: он тяжело дышал и куксился от острой, пульсирующей боли при каждом шаге, но упрямо продолжал идти, не позволяя себе остановиться.