Артём с грустью окинул взглядом свою уютную квартиру, просторную кухню-гостиную с мягким диваном, на котором он столько вечеров просидел за просмотром фильмов, по утрам заваривал кофе и слушал новости, душевную спальню с раздольной кроватью, которую Лена когда-то выбирала вместе с ним. Его дом действительно был его крепостью или, как сейчас модно говорить, местом силы. Он вообще был тем ещё домоседом: после всякой движухи в жизни ему хотелось только одного - сидеть в своей халупе и чтоб его никто не трогал. Но что теперь поделать? Оставаться в городе в такое время, да ещё при локдауне, который вот-вот накроет Москву железным занавесом - плохое решение.

— Джой, — позвал он негромко.

— Да-да, друг мой? — отозвалась система своим привычным бодрым голосом, и от этого голоса, у Артёма тоскливо кольнуло в груди.

— Выключись. Спи спокойно до моего прихода.

— Выключаю розетки, выключаю микрофон, выключаю проверку входящих сообщений и звонков, выключаю проверку домофона и распознавание лиц. Получается, я в отпуске. По суете не беспокоить. Ха-ха-ха! — это было последнее, что сказала Джой, и динамик погас, издав напоследок тихий щелчок отключения.

Горло сдавило от эмоций. И чего это так больно прощаться с голосовухой, которая чуть не прикончила его всего пару минут назад, едва не впустив в квартиру зомби? Глупость какая. Глупость, но как есть. Люди - существа, склонные одушевлять неодушевлённое и проявлять к этому сочувствие и даже скучать по вещам. Вот и сейчас ему было жаль оставлять этот умный дом, который он собирал по частям и настраивал под себя.

Артём проверил, всё ли на месте, и уже взялся за ручку двери, когда услышал за стеной голоса. Слава что-то эмоционально обсуждал со своей женой, а точнее, она обсуждала с ним, судя по интонациям. Женский голос звучал громко и требовательно, мужской отвечал приглушённо, оправдываясь. Артём вышел на лестничную клетку и посмотрел на часы: 20:40.

— Мда… Долго же я возился, — выругался он про себя, понимая, что заставил друзей ждать почти час.

Он нажал на кнопку вызова лифта, и с верхних этажей послышался шум, будто кто-то уронил стеклянную банку или стакан. Артём насторожился, вслушиваясь, но лифт уже приехал. Он шагнул в кабину и поехал вниз, но на всякий случай достал ПМ из кобуры и держал его наготове, направив ствол в пол. Да, стрелять из лифта - дело опрометчивое, можно по ушам получить знатно. А с другой стороны, вдруг на первом этаже откуда-то взялась толпа мертвецов? Там уже ножом не размахнёшься, и пистолет оставался единственным шансом. Но на первом этаже никого не было, чему Артём порадовался и поспешил покинуть подъезд.

Снаружи его тут же встретил колючий ветер, швырнувший в лицо пригоршню снежинок, которые мгновенно растаяли на коже, оставив ощущение холода. Вихрь закручивался прямо во дворе, поднимая снежную пыль. Он аккуратно спустился по ступенькам, цепляясь за перила, чтобы не подвернуть ногу, и направился к машине Олега, которая стояла всё там же, перегородив проезд.

Тот, увидев его, сразу опустил стекло, выпуская наружу облако тёплого воздуха.

— Ты чего так долго?! — не выдержал друг.

— Да сложности возникли, — Артём подошёл ближе, оперся рукой на крышу. — Вы как? Всё нормально?

— Ну как нормально… — Олег оглянулся на заднее сиденье, где посапывал Рома, укрывшись своей курткой. Его лицо было бледным, даже в полумраке салона это бросалось в глаза.

— Понял, — кивнул Артём. — Сейчас я откопаю свою тачку, и двинем. Рому ко мне пересажу.

— Вот же я тупая башка! Надо было мне пока ты ходишь твою тачку откопать... Времени бы сэкномили! Умная мысля приходит опосля!

— Нет, не надо было. Пока ты в машине - считай в безопасности. А пока бы лопатой махал, может привлёк кого-то. И как бы отбивался?

Олег поджал губы, о таком раскладе он и не подумал.

— А можно я с тобой лучше поеду? — Алина подалась вперёд с заднего сиденья.

— Нет, — ответил он коротко, но без жёсткости. — Рома поедет со мной. Мне в случае чего… легче будет с ним справиться.

Алина недовольно нахмурилась, поджала губы. Ничего против Олега она не имела, но Артём почему-то вызывал у неё больше симпатии.

— Кстати, это тебе, — он протянул ей в окно шоппер с вещами.

— Ой! — Алина взяла сумку, заглянула внутрь, и лицо её просветлело. — Благодарочка! А это одежда, да? — Она потрогала мягкий чёрный свитер, который слегка припорошило снегом, и улыбнулась.

— Да. Одевайся прямо в машине. Это моя одежда, она чистая, но будет тебе велика, зато на первое время хотя бы сойдёт. Кроссовки будут сильно велики, ты миниатюрная, так что придётся надеть несколько пар носков, чтобы не болтались.

Алина посчитала эти слова комплиментом: назвал миниатюрной, и она вновь ответила ему улыбкой. Она уже давно не испытывала подобных ощущений. Всё её окружение либо не вызывало эмоций вовсе, либо провоцировало раздражение. Взять того же Сфина: он никогда ей не нравился, но так как хотелось хоть что-то есть и хоть что-то пить, приходилось бороться с самой собой и терпеть его.

— Спасибо.

Артём кивнул в ответ и, развернувшись, направился к своей машине, которая стояла в сугробе по самые фары. Олег решил, что вдвоём они управятся быстрее, и вылез из салона, хлопнув дверью. Если бы Рома был в кондиции, то вообще всё шикарно пошло, но Рома сейчас напоминал скорее овощ, чем человека, и рассчитывать на его помощь не приходилось.

— Ух ё! — Олег чуть не утонул в мягком, пушистом снегу, который оказался гораздо глубже, чем виделось со стороны. Он добрёл до багажника, открыл его, и оттуда, из одного из пакетов с продуктами, так аппетитно пахло мясом, что желудок невольно заурчал, напоминая о себе. М-да, в такой суете и не замечаешь голода, организм отключает все второстепенные сигналы, когда вокруг творится такое. Олег выудил из багажника складную лопату, почти такую же, как у Артёма, разложил её на ходу и пошёл помогать другу, увязая в снегу по колено.

Алина тем временем с опаской поглядывала на Рому, который что-то мямлил во сне, дёргался и временами постанывал. Она сняла с себя куртку и, осмелившись, посмотрела на свою правую руку. В районе между локтём и подмышкой виднелось что-то типа неглубокой царапины, вокруг которой расползлось широкое красное пятно с мелкой сыпью, похожей на крапивницу.

— Чё за херня? — Девушка поморщилась, потрогала пальцем красноту и понюхала свою руку. — Фу блять…

Из царапины сочилась чуть мутноватая жидкость, и пахла она странно: сладковатым прокисшим молоком, с едва уловимой химической ноткой, от которой защипало в носу. Алину замутило, но она сдержала рвотный позыв, сглотнув подступивший к горлу ком.

Неожиданно водительская дверь распахнулась, и в салон ворвался холодный воздух. Олег вернулся за смартфоном Артёма, который так и остался на зарядке, и снял его, сунув в карман. Затем он машинально кинул взгляд на Алину и застыл, как вкопанный, увидев её руку.

— Что с рукой? — спросил он настороженно.

— Хрен знает… — Алина дёрнулась, попыталась прикрыться, но поняла, что поздно. — Упала сегодня во дворе, когда от зомби удирала. Грязь в царапину, наверное, попала, вот и воспалилось.

— Это не похоже на обычное воспаление, — Олег нахмурился и, не сводя с неё глаз, крикнул: — Эй, Артём!

— Чё орёте? — недовольный Рома вдруг подал голос, приподнялся на локтях и уставился на Олега своим покрасневшим белком единственного здорового глаза. — Слишком много шума от вас. Дайте поспать.

— Да блять… — Алина тут же поспешила зарыться в куртку обратно, как в спасительный кокон.

— Нет, нет! — Олег заметил её движение и рявкнул: — Руку не прячь! Артём, иди сюда, быстро!

— Что? — тот подошёл к ним.

— У Алины что-то с рукой! — Олег указал на девушку, которая вжалась в сиденье и смотрела на них испуганными глазами.

— А я говорил вам, что она какая-то заразная… — Рома засмеялся, но смех вышел каким-то каркающим, нехорошим. — Невры-невры… ага… щас…

На его слова никто внимания не обратил. Артём решительно распахнул дверь со стороны Алины, и девушка, не выдержав, взмолилась:

— Нет! Нет, пожалуйста! Не выгоняйте меня! — голос её сорвался на визг. — Я же откинусь одна на улице! Пожалуйста!

Артём постоял молча с секунду, глядя на неё своим тяжёлым взглядом. Она увидела его строгое выражение лица и перестала мямлить, замерла, как кролик перед удавом.

— Я просто хочу посмотреть на твою руку, — сказал он без тени агрессии. — Никто не будет тебя выгонять, ясно? Покажи мне.

Алина не знала толком своих спасителей, они ведь встретились всего несколько часов назад. Но даже за короткое время, проведённое с ними, она поняла, что Артём не бросает слов на ветер и в целом похож на хорошего и надёжного мужчину, из тех, кто не предаст и не кинет в беде. И сейчас он подтверждал. Наверное, поэтому он ей и понравился. Она несмело стянула куртку и протянула ему руку, на которой красовалось это уродливое пятно.

— Заражённый оцарапал? — спросил он спокойно, разглядывая рану.

— В душе не… — Алина поперхнулась, одёрнула себя от мата. — Не знаю… Я просто не заметила, когда это случилось. Я могла поцарапаться, когда прыгала на козырёк подъезда, или когда с него прыгала, или во дворе когда…

— Когда что?

— Ну… — она замялась, но потом выпалила: — Меня завалил один гондон. Но он меня не укусил, и я вырвалась.

Она промолчала про мужчину с трубой, который помог ей тогда.

— Надо обработать, — Артём кивнул на аптечку. — Возьми с сиденья, обработай перекисью и хотя бы пластыри налепи, чтобы не усугубить. Потом, когда до девчонок доедем, они тебе уже смогут нормальную помощь оказать. Они медики, разберутся. И больше не чеши это место, поняла?

Алина обрадованно закивала, чувствуя, как напряжение отпускает. Она не ошиблась в Артёме, он не выгонит её за вонючую царапину.

— Ром? — Артём обратился к другу, заглядывая в салон. — Рома?

— Да чё тебе? — огрызнулся тот, не поворачиваясь.

— Тебе надо повязку сменить, глаз обработать.

— Бесполезно, — хмыкнул тот. — Ведь я скоро стану Одноглазым Джеком-людоедом, агрррх! — он засмеялся и отвернулся к окну, и тогда троица увидела его надувшиеся лимфоузлы на шее с грецкий орех.

— Сам поменяю, как разгребу тачку, — буркнул Артём.

Булочка, сидевшая на полу возле сидения с аптечкой, жалобно заскулила, посматривая на Олега большими, влажными глазами. Кажется, лайка выбрала себе нового хозяина. М-да, вот тебе и хвалёная собачья преданность: и суток не прошло, как её прежняя хозяйка стала ненормальной, а она уже строит глазки другому.

— Что, моя зайка? — Олег сразу засюсюкался с ней, протянул руку, чтобы почесать за ухом.

— Раз вызвался мне помогать, то пошли, — оборвал его Артём. — Нечего тут с пушистой любезностями обмениваться!

— Есть, сэр! Товарищ майор, сэр! — Олег дурашливо козырнул, но потом вдруг замер и показал пальцем за спину друга. — Ой… Тём, кажется, у нас проблемы.

Артём обернулся.

Во двор, шатаясь из стороны в сторону, заходила невысокая и щупловатая фигурка. Ребёнку на вид лет шесть, ну максимум восемь. Маленький, худенький, в лёгкой курточке, явно не по погоде, и без шапки. Он брёл, как сомнамбула, неуверенно переставляя ноги.

— Да что ж за жизнь-то такая… — Олег негодовал, сжимая лопату. Так хотелось, чтобы это был обыкновенный и просто уставший мальчишка, который убежал от зомби и искал помощи от взрослых. Но нет, действительность была жестока. Помощи взрослых он не искал, а вот мясо - да...

— Я разберусь, — коротко ответил Артём, захлопнул дверь со стороны Алины. Олег тоже закрыл свою дверь и на всякий случай приготовился атаковать мелкого лопатой, хотя ему бы этого очень не хотелось.

Мальчик увидел двоих, что к нему приближались, и начал открывать рот, издавая странные, гортанные звуки:

— Хм… хххээм… хммм…

Он зашипел, как котёнок. И Артём заметил, что мальчик при виде него ускорился, и координация движений стала более чёткой. Если до этого он просто брёл медленно и пошатываясь, то сейчас пусть и ненамного, но увеличил свой шаг, целенаправленно двигаясь к ним. Артём пошёл навстречу, и когда до паренька оставалось метра три, он вдруг наступил на что-то в снегу и чуть не завалился, потеряв равновесие. Чья-то рука схватила его за голень мёртвой хваткой, и из-под снега вылезла почему-то голубоватого оттенка женщина. Наверное от холода посинела. Она раззявила рот и потянулась к его ляжке, норовя вцепиться зубами. Артём не теряя ни секунды, врезал ей концом лопаты прямо по переносице. Кровь хлынула фонтаном, окропив его джинсы тёмными брызгами. Но женщине было всё равно: она даже не замедлилась, продолжая тянуться к ноге. Тогда он, рванув ногой, ударил её ещё раз уже по руке, но это не помогло. Ещё секунда, и она бы вцепилась в него, если бы не подбежавший Олег, который со всего размаху огрел её лопатой. Лопата, описав дугу, врезалась женщине снизу вверх, попала по подбородку с такой силой, что шея захрустела, и она завалилась обратно в снег, дёргаясь и пытаясь встать, но вот сломанная шея помешала - не могла голову повернуть.

Артём быстро кинул свою лопату в снег, выхватил нож и, протянув руку, остановил мальчика, положив ладонь ему на лоб. Тот тянул руки и шамкал ртом в попытке укусить его, стремился, но не мог достать.

— Мне жаль, что с тобой это случилось, — тихо сказал Артём, глядя в эти пустые, ничего не выражающие глаза. — Спи спокойно.

Одно точное движение, и мальчик обмяк, падая в снег. Олег стоял в ужасе, отвернувшись, не в силах смотреть, как Артём упокаивает заражённого мальчонку. Он посмотрел на женщину, которая барахталась в снегу, и уже не мог заставить себя подойти к ней, чтобы окончить её мучения.

— А с ней что будем делать? — спросил он несмело.

Артём, не отвечая ему, подошёл к женщине и, так же как и мальца, упокоил и её. Потом вытер лезвие о снег, убрал нож в чехол на поясе и посмотрел на Олега:

— Откапываемся. И гляди под ноги и по сторонам в оба. Может, тут таких подснежников ещё до хрена.

— Как-то странно, не находишь? — Олег всё ещё переводил дыхание, косясь на тело женщины, которое уже начало запорашивать свежим снегом.

— М?

— Когда мы были в клубешнике, там набились замерзшие зомби в тамбур. А почему эта не нашла себе угол, чтоб отогреться?

— Так тут же все подвалы закрыты, — сухо прокомментировал Артём, уже вовсю орудуя лопатой. — Ключа от домофона у неё наверное нет, а если бы и был, она бы не смогла им воспользоваться, попросту не догадалась бы как. Там, в тамбуре, зомби просто повезло, что дверь закрылась не до конца из-за снега. А эта, видимо, шла, шла, упала уже обессиленная, ну и уснула… Пока я на неё не наступил…

— А… Блин, что ж на парковках тогда происходит? Или в метро?

— Метро поди уже закрыли.

— Действительно… — Олег посмотрел на друга с детской беспомощностью. — Как же ты с этим справляешься?

— С закрытым метро? — Артём усмехнулся уголком рта.

— Да нет, я про убийства… — Олег запнулся, подбирая слова. — Просто я ударил эту женщину… точнее, зомби-женщину, лопатой, и… мне стало не по себе. Стало плохо, откровенно говоря.

— Хреново я с этим справляюсь, Олег, — Артём скинул снег с лопаты подальше от машины, размахнулся и снова вонзил её в сугроб. — Я надеюсь, что текущие события временны. И тебе не придётся и дальше ломать шеи зомби. А если это всё теперь наша новая реальность… — он сделал паузу, перекидывая очередную порцию снега, то тебе предстоит сильно измениться. Но ты привыкнешь. Люди ко всему привыкают.

— Это самый говёный Новый год в моей жизни… — Олег уныло ковырял снег. — Нет, серьёзно, блин.

— Разве? — Артём усмехнулся уже повеселее. — А я думал, самый говёный твой Новый год был, когда нам было по пятнадцать. Когда ты смешал светлое пиво с джином, потом блевал дальше, чем видел, и тебя Серёга ещё за волосы держал, ахахаха.

— Бля, нашёл чё вспомнить, — Олег невольно улыбнулся, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Да уж, тогда у меня была шикарная шевелюра… Девушки с ума сходили.

— Ой, да не гони ты, — Артём подначивал друга, продолжая откапываться. — У тебя же тогда уже залысины намечались. Я помню, как ты перед зеркалом крутился, всё пытался их чёлкой зачесать.

— И не совестно тебе мне такие вещи напоминать? — Олег возмутился для вида. — Друг называется! Где твоё сочувствие?

— Я его потерял, когда в ту же новогоднюю ночь полез помогать Роме искать его очки, которые он типа уронил в сугроб.

— Ахаха, это когда ты укатился со склона прямо в речку?

— Чуть яйца себе не отморозил, — подтвердил Артём. — А потом Рома назвал Серёгу своим самым клёвым братом на свете, потому что тот нашёл его очки… когда сел на них жопой на диване у тебя дома…

— Ахахаха, да, точно! — Олег заржал в голос, из-за чего смех заснеженному двору. Стоят такие раком, угорают, как будто пять минут назад ничего не произошло. Но реальность быстро щёлкнула по носу, не давая им расслабиться: из окна жилого комплекса раздался леденящий душу, отчаянный женский крик. Такой, что заставил и Олега, и Артёма замереть на десять секунд, бросив важное занятие. Они заводили глазами по окнам в поисках места трагедии, хотя и сами понимали, что ничем несчастной помочь не смогут.

— Аааа! Господи!! Неееет! Что ты делаешь?! Нееееет!

— Бля… — выдохнул Олег.

— Работаем, — коротко бросил Артём и снова вонзил лопату в снег.

***

Снега было много. Очень много, сама природа хоронила город под белым саваном. "Настроили тут своих скайскрейперов?! Нате! Получайте!". Хотя, кто сказал, что в этом виновата природа? Возможно, кто-то просто взял её в заложники и теперь творит страшные вещи её невинными руками.

Парням пришлось раскапывать не только машину Артёма, но и карман, где она стояла, и даже немного дорогу между машинами и до выезда, чтобы обе тачки могли проехать, не увязнув в сугробах. Они потратили на это драгоценные тридцать пять минут. Тридцать пять минут - это просто непозволительная роскошь в их положении. Но вторая машина была жизненно необходима. У Серёги своей тачки не было. И даже если их не пустят на поезд, если что-то пойдёт не так, у них хотя бы будут колёса, чтобы валить своим ходом.

— Олежа, помоги мне Ромашку на заднее сидение перетащить, — сказал Артём, складывая лопату и пряча её в свой багажник.

— Фух… — Олег вытер пот со лба рукавом — ему было так жарко от работы, что он снял куртку и остался в одной толстовке. — Давай. Грёбаный снег всё не кончается, ща всё обратно, блин, заметёт.

Алина сидела в машине уже полностью одетая в Артёмовы вещи, но выглядела она тоже как-то неважно: бледная и с каким-то затравленно-мученическим выражением лица.

— С тобой всё в порядке? — спросил Артём, заглядывая в салон. — Ты обработала царапину?

— Агась, — кивнула девушка.

— Ты просто бледная какая-то, — Артём приложил ладонь к её лбу, и брови его сошлись к переносице. — У тебя жар.

— У Ромки тоже жар, — напомнил Олег, кивая на друга, который храпел, не обращая внимания на разговоры

— Ты голодная? — спросил Артём у Алины.

— Да я бы сейчас слона схавала, — призналась девушка.

Он быстро метнулся к багажнику корейца, открыл его и достал оттуда нарезной хлеб, нарезанную ветчину, тарелку также нарезанного сыра и бутылку лимонада. Алкоголь у них спёр тот мужик из ТЦ, но это и к лучшему наверное. Хотя выпить хотелось жутко.

— Вот, держи, — он протянул всё это Алине. — Сделай бутерброды себе и Олегу. И собаке тоже дай перекусить, только сыр не давай ей, а то может быть аллергия.

— А тебе? И Роме? — спросила Алина.

— А мне лучше не набивать желудок пока, — Артём отмахнулся. — А Роме сейчас не до еды… По крайней мере, не до этой… — Синие вены уже отчётливо виднелись на шее и лице его друга. Взгляда он не отводил, а наоборот внимательно изучил их. Когда вены будут уже черноватыми, вот тогда дело будет действительно хреновым.

Он закрыл дверь со стороны Алины и подбежал к Роме. Олег уже стоял рядом, готовый помогать.

— Давай, брат, — Артём открыл пассажирскую дверь и наклонился к Роме. — Ром, слышишь меня? Надо перебраться ко мне в тачку. Я тебя пересажу.

Рома приоткрыл глаз, посмотрел на друга мутным взглядом и попытался что-то сказать, но вместо слов вырвалось только невнятное мычание. Жар явно делал своё дело, плавя сознание.

— Крепись, друг, — тихо сказал Артём и начал действовать.

Он аккуратно просунул одну руку Роме под мышку, а вторую - под колени, приподнимая его с сиденья. Рома оказался тяжёлым: сказался не только собственный вес, но и то, что обмякшее тело не помогало, перекатываясь бесформенной массой. Олег с другой стороны поддерживал его за спину.

— Осторожнее, придерживай голову, — скомандовал Артём.

Они синхронно вытащили Рому из машины. На улице его качнуло, он рефлекторно попытался встать на ноги, но колени подогнулись, и он повис на руках у друзей, как тряпичная кукла. Переглянувшись, Артём подхватил его под мышки, Олег взял за ноги, и так, на руках, они перенесли его несколько шагов до задней двери второй машины.

— Давай аккуратно, — прошептал Артём, и они начали усаживать Рому на заднее сиденье.

Самым сложным было уложить его так, чтобы он не завалился и не ударился головой. Артём залез в салон, придерживая друга за плечи, а Олег снаружи заталкивал ноги, стараясь, чтобы Рома не сполз. Наконец, после нескольких минут возни, Рома оказался на сиденье полулежа, откинувшись на спинку и слегка завалившись набок. Артём выдохнул, поправил на друге куртку и пристегнул его. Потом поправил подголовник, чтобы голова не болталась при резких движениях.

Рома резко распахнул глаз и схватил Артёма за рукав куртки, притягивая к себе. Из его пересохших, потрескавшихся губ вырвалось тихое, чуть различимое:

— Мне холодно…

Артём замер на мгновение, чувствуя, как пальцы впиваются в ткань.

— Секунду, — он старался, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. Хотя сердце его в этот момент просто обливалось, захлёбывалось болью за друга. — Сейчас, Ром, сейчас.

Он потянулся к полке за подголовником, где покоилось плюшевое одеяло Лены. Она частенько мёрзла даже при включённой на максимум печке, и это одеяло всегда путешествовало с ними.

— Вот… — он укутал друга по самую шею, заботливо поправляя уголки, заправляя их под бока, чтобы нигде не поддувало. Рома на мгновение прикрыл глаз, и на лице его появилось что-то похожее на облегчение.

— Готово.

Артём подошёл к Олегу, который стоял, опёршись на капот своей машины, и тяжело дышал после всех этих физических нагрузок.

— Олег, девчонки или Серый не звонили, не писали? У меня пусто. Я знаю, что связи нет, но может, до тебя хоть что-то дошло, пока мы тут копались?

Олег в очередной раз вытащил смартфон из кармана, ткнул пальцем в экран, надеясь увидеть хоть одно уведомление, хоть одну заветную палочку сигнала, но экран был пуст, если не считать иконок приложений.

— Нет, — он отрицательно покачал головой и убрал телефон обратно.

— Ладно. Тогда план такой. Мы забираем Серёгу и мчим к девчонкам, затем на вокзал.

— Тём.. — Олег замялся, покосился на машину, где на заднем сиденье полулежал Рома. — А Ромик? И… Алина?

Артём проследил за его взглядом, помолчал секунду, собираясь с мыслями.

— Если Рома всё же станет одним из них… — он говорил тихо, чтобы никто, кроме Олега, не слышал, — то мы запрём его у Серёги в квартире. Вместе с дедом. Вдруг всё же эту заразу можно как-то победить? Не хочу, чтобы наш друг шатался по улицам, убивал и был убит. Если есть хоть один шанс его спасти, мы должны его использовать.

— А Алина?

— На счёт Алины… — Артём пожал плечами. — Не знаю… Она не выглядит такой же больной, как Рома. У неё просто царапина и жар, но она в сознании, нормально разговаривает, не бредит. Возможно, это действительно просто инфекция, какое-то воспаление. Девчонки посмотрят, разберутся. Ладно… — он хлопнул Олега по плечу. — Погнали. У нас совсем мало времени.

Артём поехал первым, прокладывая путь по едва угадываемой дороге, а за ним, стараясь не отставать, тащился Олег на своей машине. Ему пришлось есть бутерброды прямо на ходу, благо в него много не влезло - всего два, после пережитых событий вообще было не до еды, кусок в горло не лез. А вот Булка с Алиной уплетали за обе щёки, сидя на заднем сиденье, и от этого чавканья Олегу становилось немного легче на душе: хоть у кого-то хорошее настроение. Они обе выдохнули, когда Рома покинул их машину и перебрался к Артёму. Как гора с плеч упала. Конечно, никому не захочется сидеть с потенциальным зомби в тесном замкнутом пространстве.

На улице стало совершенно паскудно. Подрядчики расчищали дороги, но далеко не все и далеко не для всех. Только наиболее важные маршруты, ведущие к стратегическим объектам по типу больниц, пожарных станций и военных структур, чистились оперативно и безжалостно посыпались реагентами, чтобы снег не задерживался и не создавал новых пробок. А там, где не чистилось, было уже попросту невозможно проехать — сугробы выше колёс, машины вязли, буксуя и завывая двигателями. Пару раз Артёму пришлось менять маршруты, потому что они упирались в тупики, заваленные снегом или брошенными машинами. Пару раз их останавливали военные на блокпостах, в очередной раз напоминая, что по городу вот так свободно передвигаться нельзя, что введён режим чрезвычайной ситуации, и соответственное приходилось ждать, пока они отъедут, чтобы вновь стартовать, как только патруль скрывался из виду.

На улице стало совершенно паскудно. Подрядчики расчищали дороги, но далеко не все и далеко не для всех. Только наиболее важные маршруты, ведущие к стратегическим объектам вроде больниц, пожарных станций и военных структур, чистились оперативно и безжалостно посыпались реагентами, чтобы снег не задерживался и не создавал новых пробок. А там, где не чистилось, было уже попросту невозможно проехать: сугробы стояли выше колёс, машины вязли, буксуя и надрывая двигатели. Пару раз Артёму пришлось менять маршруты, потому что они упирались в тупики, заваленные снегом или брошенными автомобилями. Ещё пару раз их останавливали военные, в очередной раз напоминая, что по городу вот так свободно передвигаться нельзя, что введён режим чрезвычайной ситуации, и приходилось ждать, пока патруль отъедет, чтобы вновь стартовать, как только те скрывались из виду.

Пока никто не применял силу по отношению к проезжающим машинам, а лишь выдавал предупреждения и приказывал возвращаться по домам. Хотя Артём краем глаза заметил единственный случай, как одна из бригад, чуть дальше по улице, протыкала шины водителям, которые отказывались подчиняться. Пришлось быстро сворачивать с той дороги и прокладывать маршрут заново, петляя по дворам. Дикое зрелище - наблюдать, как скручивали обычных людей, бедолаг, которые каким-то немыслимым образом оказались на улице, хотя… наверное, беда настигла этих несчастных утром, и теперь они просто пытались добраться домой, к своим семьям, к детям, к родителям. Но раз уж было сказано не появляться на улице, значит, не появляться. Закон есть закон, даже если он кажется нелепым и жестоким. Друзья видели, как некоторых заламывали и забрасывали в ближайшие здания, угрожая оружием, заставляя сидеть там, где велят. Что, по мнению Артёма, было совершенной глупостью. Ведь если человек уже заражён этой дрянью, если он носитель, зачем его подкидывать к тем, кто чист, чтобы он их потом перекусал? А если он иммунный, то заражение ему вообще не грозит, если только не укусят. Такая политика казалась ему верхом идиотизма, но кто он такой, чтобы указывать действующим военным, как им работать.

К счастью, обычных людей на улице было не так уж и много, буквально единицы, отчаявшиеся или не успевшие спрятаться. Зато куда больше шаталось пьяных фигур, которые падали, поднимались и снова брели. Они заполняли улицы, как тени, как призраки. Издалека взглянешь — покажется, что это нашествие алкашей. Периодически патрули их зачищали, ликвидировали прямо на месте. Но в городе-миллионнике так быстро просто нереально изничтожить всех таких больных, как ни старайся.

***

Совсем недалеко от дома Серёги ребята увидели, как две бригады военных открыли огонь по, наверное, сотне зомби, которые двигались сплошной массой, перекрывая проезд. Хотя какая сотня? Да тут полторы, а может, и все две. Точно не меньше. Кишащая лавина передвигалась по расчищенным улочкам, подбирая в свой рой всё новых особей, которые вылезали из подворотен и подъездов, привлечённые шумом. Другие улицы и проходы были попросту завалены снегом, непроходимы для таких толп, поэтому вся эта масса росла и сконцентрировалась именно здесь, образуя живой, шевелящийся поток из жажды убивать.

Автоматные очереди рвали тишину, эхом разносились по дворам, и от этого звука у Артёма сами собой сжались кулаки. Он нажал на газ, стараясь объехать опасный участок как можно дальше, чтобы не вляпаться в эту мясорубку.

— Блин…— Запсиховал Олег. — Дело плохо… Если росы их не сдержат, хрен мы уедем отсюда.

Они уже заехали в Серёгин двор. И он был не так сильно заметён, за счёт того, что тут в принципе частенько проезжали машины, и они утрамбовали снег своими колёсами, превратив его в плотный наст. Плохо было одно: заражённая тварь тусовалась как раз у подъезда друга, медленно расхаживая взад-вперёд и не проявляя особого интереса к окружающему миру.

— Это же мой дом… — Алина удивлённо приподнялась на сиденье, вглядываясь в знакомые очертания панельки.

— Твой дом? — не менее удивился Олег.

Булка жалобно заскулила и заёрзала, уткнувшись носом в стекло.

— И собака тоже… — тихо сказала Алина. — Мы обе отсюдова. Я на пятом этаже живу, в пийсят седьмой квартире.

— Во дела… — протянул Олег, пытаясь переварить это совпадение.

Олег увидел, как Артём выходит из своей машины с узкой палкой наготове, и прищурился, чтобы понять, что у него в руке.

— Дубинка, что ли? — пробормотал он себе под нос.

Когда друг резко выкинул руку и дубинка с металлическим щелчком разложилась в стиле телескопа, превратившись из компактной палки в полноценное оружие, Олег утвердительно кивнул. Он взял монтировку, которую ему вернул Артём перед выездом, повернулся к Алине и сказал:

— Я вас запру в машине. Если вдруг увидишь толпу зомбарей, падай на пол и не отсвечивай. А то вдруг вас увидят… кто знает, может, они напором тачку вскроют как банку. Видала сколько их там? Я чуть не навалил...

— Поняла, не дура... Не хочу быть тушняком… — нахмурилась Алина.

— Тебе… там дома ничего не надо? — спросил Олег, уже взявшись за ручку двери. — Может, мы сможем твои вещи забрать?

Алина даже не задумываясь отрицательно мотнула головой. Да и какие у неё там вообще могли быть вещи? Она уже пятый год ходила в драных зимних полусапогах, из которых вытерся весь искусственный мех, оставив после себя тонкую, пропускающую холод подошву. А все остальные тряпки были немодными, потрёпанными, купленными на распродажах или взятыми у знакомых, и даже стыдно признаться, с помоек. Артёмовы вещи, которые приходились ей велики, казались куда приятнее своих старых, пропахших затхлостью и нищетой.

— Ну… как знаешь, — пожал плечами Олег и вылез из машины, захлопнув дверь.

Он уже собрался идти к Артёму, как вдруг Булка, которая до этого сидела смирно, внезапно вынырнула за ним.

— Эй, ты чего это? — Олег опешил, пытаясь схватить её за ошейник, но собака ловко увернулась.

Булка подбежала к сугробу, остановилась и жалобно заскулила, глядя на балкон второго этажа соседнего подъезда. В темноте за стеклом что-то шевельнулось.

— Эх.. там твоя хозяйка? — Олег забеспокоился, вглядываясь в окна. Он уже думал, что придётся топать и выручать кого-то, кого искала Булочка. Но когда её жалобный скулёж перешёл во внезапное, глухое рычание, и в темноте квартиры он увидел блеск чьих-то злых, немигающих глаз, ему будто кишки скрутило. Стало не по себе. — Сочувствую, девочка…

Артём тем временем уже приближался к зомби. Булка залаяла, но тварь даже не обратила внимания, потому как её интересовали только люди. Артём сделал резкий выпад вперёд, сокращая дистанцию. Заражённый дёрнулся в его сторону, разевая пасть. Дубинка ASP просвистела в воздухе, и удар пришёлся точно в висок. Голова твари дёрнулась, тело рухнуло в снег. Артём перешагнул через поверженного и двинулся дальше.

Между тем автоматные очереди не стихали. Наоборот, стали только громче, и к стрекоту добавились новые глухие, раскатистые звуки. Значит, задействовали гранаты и гранатомёты. Где-то там, за домами, шёл смертельный бой.

— Тёма! Сзади! — закричал Олег, когда увидел, как из-за поворота, со стороны арки, вышла тучная женщина в норковой шубе, которая когда-то была роскошной, а теперь висела на ней клочьями, перепачканная кровью и грязью.

— Её я тоже вынесу, — спокойно ответил тот, разворачиваясь. — А то будет нас ждать, мы выйдем.

Женщина уже приближалась, и Артём встретил её тем же отточенным движением. Дубинка снова сделала своё дело, и грузное тело осело на снег, окрашивая его бурым.

После того как с угрозой было покончено, Артём отправил Олега с Булкой к подъезду. Хотя, лайку он сначала попытался вернуть в машину. Но собака на его призывы и команды никак не реагировала, забралась в сугроб рядом с подъездом и скрючилась в характерную сутулую позу, сосредоточенно глядя в одну точку. Сначала оба не понимали, что происходит, а потом до них дошло.

— Ой… она какать хотела, — замялся Олег, чувствуя себя неловко.

— Короче, слушай сюда, — Артём переключил внимание на друга, игнорируя собачьи дела. — Я сейчас открою подъездную дверь и проверю этаж на наличие каннибалов. Ты держи вход открытым, чтобы если что, я мог отступить, или если там никого, втащить туда Рому. Понял?

— Понял… — Олег кивнул, но тут же засомневался: — А ты его что ли один дотащишь? Может, давай Алину попросим дверь подержать?

— Нет, — отрезал Артём. — Пусть сидит в машине. Я не знаю, как она себя поведёт в критической ситуации, а тебя я знаю.

— Ну окей… — Олег немного загордился собой, расправил плечи и приготовился выполнять приказ.

Артём набрал номер квартиры Серёги на домофоне, и тот ответил мгновенно.

— Мы.

Сразу же, без всяких прелюдий и лишних вопросов, прозвучал щелчок и мелодия открытия двери.

— Тяни дверь на себя, встань за ней, — скомандовал Артём Олегу, сжимая в полусогнутых руках пистолет и направляя ствол в тёмный проём.

Сказано - сделано: Олег потянул тяжёлую металлическую створку, и Артём, пригнувшись, заглянул внутрь. На стенах первого этажа виднелись бурые пятна, чьи-то пятерни, оставленные в агонии. Одна из дверей, ведущая в квартиру, была приоткрыта, и из щели тянуло сырокопчёной колбасой, блевотиной и пивом.

— Держи дверь. Смотри по сторонам, чтобы ни с улицы, ни из подъезда к тебе никто не подобрался.

— Чо там? — не выдержал Олег, пытаясь заглянуть через плечо друга.

— Держи дверь, говорю, — повторил Артём, делая первый осторожный шаг во внутрь.

Он прошёл до двери, от которой уже доносилось шарканье. Хозяину или хозяйке жилища оставалось шагов пять до выхода. По шагам Артём отчётливо услышал, что это кто-то явно грузный и неуклюжий. Таиться дальше не имело смысла, ибо тварь уже учуяла его или услышала, и Артём быстро подбежал к двери и со всей силы толкнул её плечом. Прозвучал щелчок замка, всё дверь закрыта. Кто бы там ни был, он уже не выйдет.

Далее Артём прошёл пару ступенек по лестнице, ведущей на второй этаж, и посмотрел вверх. Пока никого не было видно, но звуки сверху доносились различимо: всё то же шарканье, возня, чьё-то тяжёлое дыхание. В дверь, которую Артём только что закрыл, кто-то начал ломиться.

Он спустился обратно, выбежал на улицу, быстро оглянулся по сторонам, оценивая обстановку. Затем, не теряя ни секунды, прогалопировал к своей машине, распахнул заднюю дверь со стороны Ромы и наклонился внутрь. Минуту-две он возился там, что-то поправляя и приподнимая друга, чтобы вытащить его наружу. Олег нервничал так, что зубы сводило. Он слышал глухое бум-бум-бум по двери квартиры, в которую ломилась тварь, и каждая секунда промедления Артёма заставляла его сердце колотиться быстрее. Благо Булочка хоть сидела рядом. Она успела сделать свои дела и теперь изучала запахи подъезда, нервно дёргая носом. Судя по тому, как она морщилась, запах ей категорически не нравился. Но судя по тому, что она сидит на месте и не лает, никого там пока не нарисовалось.

И вот, наконец, друг быстрым шагом нёс на руках Рому, завёрнутого в плюшевое одеяло и почему-то голым... Тот был совсем в отключке, голова безвольно моталась, руки висели плетьми. Олег охнул, когда увидел выступившие на шее почерневшие и покрасневшие вены, которые ветвились, как корни дерева, и неимоверно надувшиеся шишки на шее и за ушами, размером практически с маленькое яйцо.

— Ромка… — выдохнул Олег.

— Некогда! — оборвал его Артём, пробегая мимо. — Давай к лифту!

— А чего он голый-то?

— Разделся... Его было не удержать.

Да уж стриптизёр по профессии, стриптизёр в душе.

Олег подлетел к лифтовой двери, уже протягивая палец к кнопке вызова.

— Стоять! — гаркнул Артём.

— А? — Олег замер с поднятой рукой.

— Постучи по двери.

— Зачем? — не понял Олег, но тут же сообразил: — А! Понял!

Олег постучал костяшками по наружной металлической двери лифта, прислушиваясь. Внутри никто не отозвался, также не было слышно ни шороха, ни движения.

— Давай, — скомандовал Артём.

Лифтовые двери разъехались, и Олег невольно отшатнулся:

— Боже…

Кабина была полностью перепачкана кровью: стены, пол, панель управления, зеркало. Брызги и разводы покрывали всё вокруг, будто здесь кого-то разделывали. Булочка, стояла у лестницы и смотрела вверх, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, прислушиваясь к звукам. Её уши уловили что-то тревожное, и она тихо заворчала.

— Заходим… — Артём крякнул, поправляя Рому на руках, — тяжело ему было, друг весил прилично, а силы уже были на исходе.

Все четверо втиснулись в непросторную кабину. Олег нажал кнопку этажа Серёги, и двери с лязгом закрылись.

— Господи… она даже на потолке… — он поёжился, разглядывая кровавые разводы, которые тянулись по потолку, будто их из пульверизатора разбрызгали. — Блин, зря мы на лифте наверное поехали… — шептал он, вжимая голову в плечи.

— Там наверху кто-то есть, — отрывисто бросил Артём. — Я не смогу и тащить Рому на себе, и отбиваться. Мы почти приехали. Приготовь монтировку и встань впереди нас.

— Понял! — Олег сделал суровый вид, сжал монтировку покрепче и для убедительности сделал такой замах, что чуть не съездил Артёму по скуле. Благо тот успел увернуться, дёрнув головой в сторону, и шумно выдохнул через нос. Как вы уже поняли, некоторых людей жизнь ничему не учит.

— Ой.. извиняй… — пролепетал Олег.

— Ну что у тебя за страсть людям глаза выбивать? — прошипел Артём.

— Да я случайно…

Двери распахнулись, и Олег, недолго думая, набросился с монтировкой на того, кто ждал их за дверью. Удар пришёлся по касательной, но монтировка всё же съездила по мягкому месту встречающего.

— Бля! Тихо! Тихо! Бля! Ц! Ай! — Серёга не смог полностью увернуться и взвыл от боли, зажимая ушибленную задницу. — Ты чё творишь? — яростно зашипел он, сверкая глазами.

— Извините… — проблеял Олег, пряча монтировку за спину. — Нервы ни к чёрту!

— Тихо! — Серёга прижал палец к губам и показал сначала наверх, а потом вниз. — Они везде… — едва слышно проговорил он. — Чёрт…

Он с жалостью посмотрел на бессознательного Ромку на руках у Артёма, который только что вышел из лифта. Что-то скользкое, тёплое и шершавое вдруг прошлось по его ладони, и Серёга от испуга одёрнул руку. Булочка, добравшаяся до него, лизнула его в ладонь и теперь сидела у ног, виляя хвостом, приветствуя нового члена их стаи.

— Твою ж!.. — оробел Серёга, разглядев собаку. — Так стоп! Собака?! Эм, это ж Булочка… Ладно, пошли в хату живо!

Он начал подгонять парней, когда шаги на лестнице послышались совсем близко.

И Артём, и Олег, и Булка, естественно, обратили внимание, что и на этаже Серёги была бойня: следы крови на стенах, тёмные брызги, разводы на кафеле, капли на ступеньках, ведущих вниз. Кровь была везде, она уже начала подсыхать, но запах стоял такой, что у неподготовленного человека спазмы могли нокаутировать желудок.

Серёга поспешно втащил всех в квартиру, захлопнул дверь закрыл все возможные замки, которых у него было аж три штуки.

— Несите в открытую комнату его… на диван, — скомандовал он, показывая на Рому, который всё ещё был без сознания. — Что с ним, ёпть? Он чо… Только не говорите, что он…

Серёга замер с ножом в руке, глядя на друга, и в глазах его читался ужас. Олег и Артём скорбно молчали, опустив взгляды.

— Бля… Понятно… — Серёга тяжело опустился в кресло, уронив руки на колени. Нож со звоном упал на пол, но он даже не обратил внимания. — А Булку вы где подобрали?

— Ты знаешь её? — поинтересовался Артём, укладывая Рому на диван и накрывая его одеялом.

— Алина сказала, что они из этого дома обе, — вклинился Олег.

— Алина? — Серёга прищурился, услышав знакомое имя.

— Да, мы девушку практически голую подобрали вместе с ней, — подтвердил Олег. — Она сейчас в машине сидит.

— Её хозяйку вроде как Аней зовут, — Серёга задумчиво почесал затылок. — Со второго этажа, из соседнего подъезда они.

Он протянул руку к адреснику на ошейнике Булки, который висел на ленточке, и прочитал вслух:

— «Я Булочка и я потерялась. Позвоните моей маме Ане». И номер телефона.

— Парни, нам надо уже выдвигаться, — напомнил Артём, косясь на Рому.

Серёга тяжело вздохнул, поднялся с кресла и прошёл на кухню. Вернулся через три секунды с рюкзаком, набитым почти под завязку, и протянул его Артёму.

— Вот. Держите. Тут еда, соль, спички, розжиг, вода, носки. Пару кухонных ножей…

— Не понял, — сурово посмотрел на него Артём, даже не прикасаясь к рюкзаку.

— В смысле? — опешил Олег, переводя взгляд с одного на другого.

— А что тут непонятного, ёпть? — Серёга швырнул рюкзак на кресло. — Я остаюсь.

— Нет, — уверенно сказал Артём, и голос его не терпел возражений.

— Не нет, а да.

— Серый…

— Нет, я же вам сказал: деда я не брошу, и точка. — Серёга уже начинал заводиться, голос его повышался, заходили желваки и задёргался кадык.

— А что дальше? — Артём бросил ему вызов, шагнув вперёд. — Ты останешься, и что ты будешь делать? М? Будешь каждый день себя истязать и наблюдать за своим стариком, как тот хочет тебя сожрать?

— Я не могу его бросить… — повторил сквозь зубы Серёга.

— Не можешь? А что ты с ним будешь делать? Ты будешь его кормить? — Слова Артёма хлестнули его, как пощёчина.

— Чем? — выдохнул Олег, не в силах представить, как можно кормить то, что уже не является человеком.

— Чем? А что едят заражённые?

До Олега дошла вся опасность ситуации, и он с испугом посмотрел на Серёгу, понимая, какой ответ сейчас прозвучит.

— Своей кровью… — обречённо ответил тот.

Артём подошёл к нему вплотную и глядя прямо в глаза высказал:

— Твоему деду и Ромке мы сейчас уже ничем помочь не сможем. Зато есть те, кому мы можем помочь и можем спасти жизнь. Только ты умеешь стрелять, кроме меня. Только у тебя есть более-менее адекватная военная подготовка. Ты поедешь с нами. Ты проводишь девчонок и Олега до Краснодара. Ты понял меня?

— Стоп, что? — Олег в очередной раз опешил, выпучив глаза. — Что значит «ты проводишь»? А ты что?

— А я поеду в Пушкино, к родителям Ромы, — спокойно ответил Артём.

Олег схватился за голову, запустив пальцы в волосы, и простонал:

— Да вы издеваетесь, что ли?

Булочка, которая сидела рядом с Олегом, наблюдала за бессознательным Ромой и переминалась с лапки на лапку, жалобно поскуливая, но никто из друзей на неё внимания не обращал.

— Я не поеду никуда, — упёрся Серёга.

— Нет, ты блять поедешь, — Артём уже сам начинал звереть, хотя такое состояние было для него редкостью, но сейчас нервы были на пределе. — Или я клянусь всем светом, я тебя насильно отсюда увезу! Отхуярю хорошенько и увезу.

— Я ему всем обязан! — выкрикнул Серёга, и его затрясло от эмоций. — Если бы не он… Я бы… Я должен ему!

Он уже был готов драться с Артёмом.

Булка, почувствовав накал страстей, начала скалиться и пятиться к двери, явно ощущая опасность.

— Вот именно, придурок! — пророкотал Артём. — Ты обязан сохранить свою жизнь ради него! Иначе всё, что он для тебя сделал, будет зря! Ты идиот совсем? Ты тут подохнешь, а когда он придёт в себя и увидит твой труп в соседней комнате, каково ему будет? А?

В глазах Серёги появился отблеск понимания. Он замер, глядя на Артёма, и медленно выдохнул. Кулаки разжались, плечи опустились. Он немного впал в ступор, переваривая услышанное.

— Арррр!! — раздался вдруг дикий рык с дивана.

Все обернулись.

Рома, который только что лежал без сознания, вдруг поднялся и вцепился в куртку Олега, потянув его за воротник на себя.

— Аааааа! — заорал Олег, дёргаясь и пытаясь освободиться.

Все так отвлеклись выяснением отношений, что прошляпили момент восстания Ромы. Кроме Булки, она истошно залаяла, и когда Рома сграбастал Олега, прыгнула и вонзилась зубами ему в предплечье.

Артём и Серёга сразу же кинулись на выручку.

— Ёпть! Хана пончику! — заорал Серёга, хватая Рому за плечи. — Тащи его, тащи!

— АААА! Помогите! — орал Олег, пытаясь вырваться. — Рома, отпусти! АААА!

Серёга пытался разжать пальцы Ромы, Артём тянул обращённого за плечи на себя, а Булка, вцепившаяся в руку, помогала ослабить хватку своим весом. Наконец, Рома отпустил Олега, и тот завалился вперёд, больно ударившись коленями об пол.

— Да откуда у него столько сил? — испуганно прополз он на карачках подальше от дивана.

Теперь Рома оказался лицом к лицу с Серёгой, скаля зубы и пытаясь дотянуться до него. Но Артём уже успел заломать ему руки, заведя их за спину.

— Есть чем связать? — крикнул он Серёге.

— Да.. да… — Тот развернулся рванул к письменному столу, выдвигая ящик, где лежали мотки бечёвки.

Но Артём на своё удивление не смог сдержать Рому, тот вырывался с нечеловеческой силой, дёргался и рычал.

— В сторону! — закричал он Серёге.

Серёга был не дурак, он упал вправо, кубарем откатившись от стола.

Рома, лишившись опоры, полетел вперёд, но впереди всё ещё полз почему-то Олег, не успевший отползти достаточно далеко! Артём чудом успел схватиться за трусы друга, чтобы оттащить его от опасности. Но так как это были сценические трусы на липучках, липучки насмешливо затрещали и начали расстёгиваться под натяжением.

— Тёма! Тащи его, тащи! — заорал Олег, чувствуя, что смерть дышит ему в спину.

Серёга быстро поднялся и с разворота влепил Роме по рёбрам ногой, отчего тот начал заваливаться на Артёма. А Артём моментально перехватил его, снова заломил руки, подставил подножку и рухнул вместе с ним на пол, уронив лицом вниз. Он тут же уселся сверху на спину, прижимая друга к полу всем своим весом.

— Ёп твою мать… Грёбаные стриптизёрские трусы… Какого фига ты вообще в них?!... Прости, друг… — Артём сидел на Роме, прижимая его к полу, и тяжело дышал. — Ты прости нас… Ребята, вы целы?

— Бля… — Олег вытирал пот со лба дрожащей рукой. Он был весь красный, взмыленный, и никак не мог отдышаться после пережитого. — Нет, вы видели? Он же, блин, слоняра! Он же нас всех сейчас чуть не размазал!

Серёга тут же начал заматывать руки и ноги Ромы узлами, стараясь, чтобы верёвка держала крепко, но не врезалась слишком сильно в кожу.

— Он сам по себе и не был никогда слабаком, — напомнил ему Артём, всё ещё сидя на друге и контролируя каждое его движение. — Что бы на пилоне крутиться, знаешь какие мышцы нужны? Да и у заражённых, когда стимул пожрать есть, они горы свернут, походу.

— Писец… — промямлил Олег.

На улице что-то так знатно бомбануло, что все четверо, включая Булочку, почувствовали вибрацию под ногами. Стены дрогнули, люстра над головой качнулась, и все инстинктивно пригнулись, ожидая новых взрывов.

— А там-то хоть что происходит, ёпть? — возмущённо спросил Серёга, выглядывая в окно, но ничего, кроме зарева пожаров и клубов дыма, не увидел.

— Там больше сотни таких вот товарищей, как наш Рома, — Артём кивнул на друга, который всё ещё дёргался под ним, пытаясь освободиться. — Военные их сейчас обрабатывают.

Краем глаза он увидел, что Олег пытается проморгаться и отворачивается, пряча лицо.

— А ну не смей мне тут реветь! — рявкнул он.

— Я и не реву! — огрызнулся Олег, но голос его дрогнул.

— Ничо, Олежа! — Серёга похлопал его по плечу, стараясь поддержать. — Я тоже готов разрыдаться, ёпть. Да и Артём Стальные Яйца Жан Клод Шварцнеггер Чан тоже бы разревелся, если бы нас тут не было. Он не ревёт только потому что знает, что мы его загнобим потом.

— Угу, всё именно так, — буркнул Артём.

Серёга быстро переоделся, натянул тёплые штаны, куртку, добавил пару вещей в рюкзак и проверил, всё ли на месте.

— А Ромке не надо руку там обработать? — спросил Олег, поглаживая свою защитницу между ушками. Он старался лишний раз не смотреть на отравленного токсином друга, это было выше его сил. — Его ж хлебобулочная тяпнула.

Рому тем временем уже привязали к стояку отопления, так что дёргаться он мог, но далеко не уйдёт.

— Не думаю, — Артём хоть тоже было тяжело, но глаз не отводил. — По крайней мере, укус его точно не беспокоит. Там сейчас другие проблемы.

Он вышел на балкон вслед за Серёгой, который стоял и смотрел на своё окно, за которым виднелся силуэт деда. Тот медленно расхаживал по комнате, натыкаясь на мебель.

— Я тебе сочувствую, — тихо сказал Артём.

— Ну-ка заткнулся! Он не умер! Ясно?

Дед, услышав перепалку, тут же заковылял к окну.

— Нет, ты прав, — Артём кивнул, глядя на зомби, которые сбредались на звуки выстрелов. Само поле боя не было видно с этой стороны дома, но то, что они шли именно туда, он не сомневался. Также отсюда было видно ТРЦ. Вроде бы казалось, что он близко, но на самом деле до него нужно было ещё добраться через несколько кварталов. — Он не умер… И Рома не умер… Никто из них не умер… Надеюсь, с ними всё в порядке...

— Что?

— Говорю, надеюсь, что с девчонками всё в порядке... Мы с ними давно не общались, точнее, как связь отрубили, — пояснил Артём.

— Всё в порядке с ними, не бзди. Пошли.

Серёга направился к выходу с балкона, но на пороге замер, резко развернулся, подошёл к окну и грозно посмотрел на деда. Тот замер, глядя на него пустыми глазами, и открыл рот.

— Я за тобой вернусь! — пригрозил Серёга, тыча пальцем в стекло. — И не дай бог ты пойдёшь по бабкам или потеряешься где! Понял меня, ёпть?!

— Хэм хрррэ! — Дед лишь открывал рот и выпускал воздух вперемешку с рычанием, царапая стекло ногтями.

— Вот именно! Смотри мне!

Рому тоже не обделили прощанием. Пусть он их и не понимал, пусть времени на это было совсем немного, но уходить вот так для них казалось немыслимым. Они всегда держались вчетвером: Артём, Олег, Рома и Серёга. И если вынуть одно звено, цепочка рассыплется. Это как лишиться одного из сезонов или одного из чувств - просто за гранью возможного. Взрослые мужики, прошедшие огонь и воду, чуть ли не плача, прощались с другом, привязанным к стояку отопления. С другом, которого развяжи, и он кинется на них и начнёт рвать зубами и ногтями.

— Держись, брат, — шепнул Артём. — Мы вернёмся.

Лишь одна Булочка не испытывала трагедии на счёт Ромы. Её беспокоило нечто иное: она пристально смотрела на входную дверь, и шерсть на её загривке стояла дыбом.

— Тебе надо более герметично одеться, — сказал Артём Серёге, оглядывая его амуницию.

— А, — махнул тот рукой. — Я этой хернёй надышался уже, ёпть.

— Ты снегом дышал? — уставился на него Олег.

— Да, выходил курить, как и дед, — признался Серёга. — И высовывался пару раз из окна, снег на меня в любом случае попадал. Так что зараза меня уже бы взяла.

— Ясно, — кивнул Артём. — Хорошо, что тебе повезло с иммунитетом.

— Угу, — Серёга глянул на Рому. — Только Ромику и деду вот не повезло, ёпть.

— Ладно, идём, — Артём поднял рюкзак Серёги и протянул ему. — Держи.

— Погодите! — Тот спохватился, метнулся на балкон, сорвал с окна красную тряпку, которая там висела, затем пробежал на кухню и снял вторую. — Не хочу, чтобы росы пришли и застрелили их… Лечить они их точно не будут ведь...

— Опять Булке что-то не нравится, — опасливо прокомментировал Олег, заметив, что собака не сводит глаз с двери и тихо рычит.

До него, пусть не с первого раза, а точнее после нападения Ромы, дошло, что собака отлично чувствует нежить. И если она так реагирует на дверь, значит, за ней кто-то есть.

Серёга тихо, как кошка, подкрался ко входной двери и прилип к глазку. Посмотрел, скорчил рожу, сжал кулаки и сделал вид, что колотит по косяку, имитируя борьбу.

— У нас проблема… — прошептал он, отходя от двери.

Артём бесшумно поменялся с ним местами и тоже посмотрел в глазок. На лестничной клетке, прямо перед дверью, стояли они.

— Чо там? — Один Олег ещё не осознавал всю серьёзность ситуации.

Артём молча показал ему пять пальцев.

— Пять зомби?! — выдохнул Олег, и лицо его вытянулось от ужаса.

Псс... История живёт, пока её обсуждают. Вы дочитали до этого места - а значит, попали в "группу риска" по интересу. Давайте проверим? Как вам Ромкины труханы на липучках? Жду ваши мысли в комментариях 🤗