— Выходите с поднятыми руками! Без резких движений. — раздался из зала приглушённый респиратором, но властный голос.

— Мы выходим. Мы безоружны, —без лишних эмоций отрапортовал Артём, опуская Олега на пол и выныривая из-за аппаратуры, за которую они успели запрыгнуть под обстрелом. Он поднял руки и показался из-за кулис, готовый в любую секунду рыбкой нырнуть обратно.

Олег испуганно на него взглянул, но увидев лишь нахмуренные брови и никаких больше эмоций, сам немного пришёл в себя и вышел следом. Ощущалось это как выход на сцену на детском утреннике в Северной Корее под дулами автоматов: не понравится вождю твоя песня - и кабздец крольчонку. Конечно, это всё шутки. В Северной Корее наверное нет таких изуверств.

Когда друзья, словно два зайчика-мальчика, вышли на сцену, их немного ослепили софиты, прикреплённые высоко на штанкетах, и пару секунд Артём не мог сконцентрировать зрение, чтобы понять, сколько росов находится в зале и кто где стоит. А потом он внезапно услышал:

— Тёма?

Артём повернулся на голос и на секунду замер, вглядываясь в забрало защитного шлема, за которым угадывались знакомые черты. Глаза, даже сквозь пластик, смотрели узнающе.

— Слава? — переспросил он, не веря своей удаче.

— Здарова, мужик! — Слава шагнул ближе, но остановился ровно на том расстоянии, которое позволяло не нарушать зону безопасности. А потом повернулся к отряду и коротко бросил: — Свои.

Бойцы тут же потеряли интерес к мальчикам-зайчикам, и пара из них заскочила на сцену, скрывшись за падугами и задниками для исследования территории.

— Сколько мы уже не виделись?! — продолжал Слава, возвращаясь к Артёму. — Я уж и не чаял тебя встретить, думал, может, ты вообще из Москвы свалил давно.

— Рад тебя видеть! — Артём улыбнулся, несмотря на обстановку. — Лет пять уж точно… Хорошо, что повстречались, жаль, что только при таких обстоятельствах…

— Не говори, Тём… Не говори… — Слава покачал головой.

— Это Олег, мой друг, — Артём кивнул в сторону Олега, который стоял чуть поодаль, нервно озираясь по сторонам. — Олег, это Слава. Мы с ним по контракту служили, я тебе рассказывал.

— Привет… — Олег поднял руку, но взгляд его был прикован к телам, которые штабелями лежали у стены в конце коридора, недалеко от входной двери. Он старался не смотреть туда, но глаза сами возвращались к этому зрелищу.

— Чо, зацепили тебя? — Слава кивнул на рукав куртки Олега, где темнело кровавое пятно с прорехой в ткани.

— Да, ерунда, царапина только, — отмахнулся Олег, хотя рука ныла, и он чувствовал, как пульсирует боль.

— Извиняй, брателло… Нервы ни к чёрту здесь… — Слава виновато развел руками в перчатках защитного костюма. — Хотя, это не дело по нормальным людям стрелять… Мы уже столько всего за этот денёк повидали…

— Слушай, Славик, а что вообще происходит? — Артём понизил голос, приблизившись на полшага.

Слава поднял на него глаза и посмотрел долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось сразу всё: и служебная тайна, и невозможность говорить прямо, и желание помочь старому другу.

— Мда… Понимаю… — Тёма кивнул, прекрасно зная этот взгляд. Естественно, его друг не мог рассказать ничего конкретного, точнее, права не имел разглашать реальную информацию.

— Тём… Я тебе только вот что скажу. Без спецодежды и респираторов нельзя на улочку. Вообще никак.

— Так ты даже тут стоишь в своём скафандре… — Артём окинул взглядом герметичный костюм друга.

— Верно. — Слава кивнул. — В снегу есть хренотень, которая пиздец какая заразная. Чтобы снять с себя это всё, мне надо пройти спецобработку в специальной камере, с ультрафиолетом и химией. И поэтому я вам руку не пожал, ты не подумай, не из-за неуважения. Нельзя, чтобы хоть капля с моего костюма на вас попала.

— Ничего себе… — Олег почесал лысую макушку, на мгновение забыв о трупах. — Но мы были на улице, с самого утра как всё началось, мы по городу ходили, потом сюда добирались, и мы вроде как в порядке...

— Вот значит как? — Слава прищурился, внимательно оглядывая обоих. — Хах, тогда вы счастливчики. Но в любом случае опасайтесь укусов. Это я вам точно говорю, они летальны в 90 процентах случаев. Если кто-то из этих тварей вас цапнет, считайте, что приговор подписан. И ещё… Тём… Можно тебя на минуту?

— Без проблем… — Артём пожал плечами и отошёл с другом чуть в сторону, оставив Олега одного в коридоре.

Олегу было некомфортно стоять здесь, где в самом конце коридора угадывались очертания тел, сваленных друг на друга. Он неловко закашлялся, прикрывая рот кулаком, и отвернулся к стене, разглядывая плакаты с “манящими” мужиками в разных вызывающих костюмах. И тут он нашёл Рому, не выдержал и заржал. Тот был в костюме то ли ковбоя, то ли пастушка. Хотя разве ковбой не равно пастух? Впрочем, не важно. Рома оседлал механического быка на фоне пустыни Гранд-Каньона и голубого неба, и видно было, что фотошопом занимался далеко не последний специалист. Фотосессия была выполнена на совесть. На нём были светло-коричневые замшевые чапсы, жилетка в тон и шляпа такого же цвета, а изюминкой данного туалета выступали трусы с принтом коровы. Чёрная бандана с белым узором повязана на шее, а на ногах красовались ковбойские сапоги с бахромой.

Но это ладно, это ещё половина рофла. Олег достал смартфон, наставил камеру на Рому, и тут, естественно, нужно было пройти мимо него всем мужикам из округи, чтобы они, конечно же, поняли всё не так. Откуда им знать, что он просто хотел потом затроллить друга? Короче, он щёлкнул Рому целиком, а потом отдельно приблизил и запечатлел лицо. Лицо было просто что-то с чем-то: Рома хотел изобразить томность, но получилось так, будто у него случился лютый приступ диареи после острых крылышек. Губу закусил, а глаза вышли какие-то раскосые. В общем, Олег получил безлимитную возможность издеваться над другом всю жизнь.

— Короче, слушай сюда, — зашептал Слава, когда они с Артёмом отошли достаточно далеко. — Мы через десять минут выдвигаемся на зачистку соседнего объекта. Всех выживших сейчас соберут вместе и зачитают правила, которые должны быть выполнены неукоснительно. Но. Раз уж вы говорите, что эта херня на вас не влияет, и я вижу, что вы реально здоровые, я дам тебе дружеский совет: в полночь от Казанского вокзала отходит поезд, и будет он херачить до Краснодара без остановок. Вам надо кровь из носу добраться до него. Оттуда будут увозить разных важных людей, тех, у кого есть бабло или связи, за деньги короче. Но… Может, была не была? Рискните.

— А на машинах мы выехать почему не можем? — Артём нахмурился. — У меня тачка в городе, я бы мог…

— Москву перекрывают, Тём. Полный локдаун в течение нескольких часов. Затем будут делать кварталы атомарными, чтобы легче пасти было. Уехать можно будет только с вокзала, и ту зону ночью также перекроют на въезд и выезд. Так что либо вы успеваете на этот поезд, либо сидите здесь в карантине хер знает сколько.

— Да уж… обрадовал… — Артём покачал головой, переваривая информацию.

— Я сделал, что смог, Тём. — Слава положил руку в перчатке ему на плечо, но тут же убрал, вспомнив про заразу. — Бля… Больше я тебе ничем помочь не могу. Я бы позвал тебя к нам, в отряд, ты же знаешь, я всегда был рад с тобой служить. Такие спецы, как ты, нам бы пригодились, Тём… Очень пригодились бы. Ты получил “письмо счастья”?

— Нет, пока не получил. — Артём соврал о повестке. — Извиняй… Но мне надо своих хотя бы… увести отсюда. — он виновато улыбнулся. — И спасибо за инфу, это реально важно.

— Вы тут вообще чо забыли-то? — Слава перевел взгляд на Олега, потом снова на Артёма. — На стриптиз пришли поглазеть?

— Да друга приехали выручать. Ты не видел тут крепкого парня нашего возраста? Светлорусого, глаза серые, такой крепыш, накачанный?

— Парни нашли работников клуба тут в подсобке, когда прочесывали здание, — вспомнил Слава. — Ща приведут сюда всех, кого нашли. Может, среди них найдётся твой друг.

— Вероятно, будем надеяться.

— Ладно, Артём… — Слава протянул руку, но на полпути одёрнул себя и просто кивнул. — Был рад тебя видеть, правда. Даст бог, свидимся ещё когда-нибудь в нормальной обстановке, без всего этого дерьма, набухаемся как две свиньи, обблюёмся, обосрёмся как в старые-добрые!

— Слав… — Артём остановил его, когда тот уже собрался уходить.

— М?

— Ты береги себя.

— Ты тоже, Тёмыч. — Слава быстрым шагом направился к своим, которые уже собирались у выхода, проверяя снаряжение.

Артём вернулся к Олегу, и тот сразу же впился в него взглядом.

— Вижу… Вижу по твоему лицу, что разговор принёс массу каких-то неприятных новостей? — осторожно поинтересовался Олег, засовывая руки в карманы.

— Да воспоминаний скорее… — Артём вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Славы. — Славка хороший мужик и крутой друг. Не счесть, сколько раз мы друг друга спасали и вытаскивали из разных передряг. С одной стороны, я его так долго не видел, был рад конечно, тепло на душе стало. А вот с другой стороны, как увидел его лицо, так перед глазами все пережитые ужасы пронеслись.

— Понимаю, блин… — Олег покачал головой. — Хорошо, что ты из контрактников ушёл, а то б ваще кукухой двинулся от такой жизни.

— Пожалуй. — Артём криво усмехнулся. — Вообще, знаешь, смешно если подумать… Весь наш отряд, все до единого, ставили на то, что Славка первым откиснет или сбежит. А по итогу… Только он один и задержался до конца… Изменился он сильно…

— Почему? А чо с остальными стало? — Олег действительно заинтересовался.

— Ну… — Артём привалился плечом к стене, а потом увидел гнусную рожу Ромы на плакате за лысой башкой Олега. — Господи, а это ещё что за?.. Ты глянь!

— Да видел, даже сфоткал… — Заржал Олег.

— Правильно, потом устроим ему… травлю с пристрастием. В общем… когда Слава пришёл к нам, был совершенно несерьёзным, вечно улыбался не к месту, шутки какие-то плоские шутил и раздолбаем ещё тем был. После каждой операции он бухал неделю, а потом лечился в буферах какой-нибудь красотки, менял их как перчатки. Остальные, как и я, казались более собранными и серьёзными. А в итоге… Игорь погиб на одной из операций, осколок шею прошил. Кеше ампутировали ноги после подрыва, отправили на инвалидку, он сейчас где-то под Питером живет. Васька женился, дети у него родились, жена заставила свинтить со службы, мол, хватит, навоевался. А потом он ширяться стал, с горя ли, с тоски ли по адреналину. Его жена пару раз ко мне обращалась, и Ленка помогала пристраивать его в рехаб. А затем… Сука, познакомился он в этом рехабе со свидетелем Иеговы, и типа вылечился.

— Ого… реально? — Олег удивился. — Так бывших нариков не бывает, это же медицинский факт, срываются все рано или поздно.

— Не бывает, — согласился Артём. — Просто человек с одной зависимости пересел на другую. Сначала нормально всё было. На работу устроился мясником, представь, бывший спецназ мясником работает? Долги выплатил все до копейки, жена радовалась, торт приносила Ленке в благодарность. А потом… А потом пришла и в лицо нам обоим плюнула.

— Не понял? — Олег наморщил лоб.

— Васька часть квартиры, что ему принадлежала, переписал на главу филиала этой секты. Машину, которую в кредит успел взять, тоже подарил общине. Вынес украшения жены, которые она прятала в тайнике, всё, до последней серёжки, и отнёс им. Ебобо стал, переехал в общину жить и отказался от детей и жены. А в его комнату стали заселяться какие-то качубеки, приезжие, члены секты. Прикинь. Зато не курит, не торчит, не пьёт, не матерится…

— Это же пиздец… — только и смог выдохнуть Олег.

— Как дальше у него там судьба сложилась, я не знаю, — Артём пожал плечами. — Ленка и я пытались помочь его семье, но в итоге его жена нас послала далеко и надолго, продала оставшиеся части квартиры, а детей прописала у родителей своих, в деревне где-то. Больше мы не общались.

— Так а вы-то в чём виноваты? Не вы ж ему этого сектанта подкинули! — Искренне недоумевал Олег.

— Не мы, разумеется. Они ж ошиваются там, где полно слабых духом людей. Запретили бы их уже... Чего только прокуратора тюленит?

прим. автора: деятельность организации «Свидетели Иеговы» на территории России запрещена в нашей реальности. Верховный суд РФ принял соответствующее решение 20 апреля 2017 года. Однако события книги разворачиваются в альтернативной вселенной, где действуют иные законы: здесь «Свидетели Иеговы» не запрещены благодаря решениям СПЧ и конституционным поправкам, гарантирующим свободу вероисповедания.

— Мужики! — Послышался радостный голос в конце коридора, такой громкий и живой, что было удивительно его услышать.

Оба разом обернулись.

— Ромка! — завопил Артём.

— Жопотряс! — заорал Олег, не сдерживая эмоций. — Ты где был?!

Рома бежал к ним, перепрыгивая через мебель и разбросанные личные вещи, и через секунду они уже стояли втроем, обнимались, хлопали друг друга по плечам, по спинам.

— Мужики… вы не представляете, какое дерьмо случилось… что мы видели… — Рома говорил сбивчиво, захлебываясь словами.

— Ром, посмотри на наши измученные хлебальники, — страдальчески произнес Олег, отстраняясь, но продолжая держать друга за плечо. — Всё мы знаем, поверь. Мы даже зомби загасили...

— Загасили? — Артём поднял одну бровь, усмехаясь.

— Ладно! Тёмик загасил зомби-бабу! — поправился Олег.

— Это был просто кошмар, мужики, — Рома выдохнул, пытаясь отдышаться. — Я столько всего навидался...

— Привет всем. — Поздраволся Дукалис.

— Челики, это мои коллеги, — Рома махнул рукой в их сторону. — Коллеги, это мои челики, лучшие друзья, можно сказать. Знакомьтесь!

— Оч приятно… — хмуро кивнул Алекс, было видно, что ему сейчас не до знакомств. Он смотрел на тела в конце коридора, и лицо его становилось всё бледнее.

— Собрались все!

Голос прозвучал резко, властно, и все разом обернулись. В дверном проёме стоял военный в защитном костюме, чуть выше среднего роста с автоматом. Он не дал им и минуты порадоваться воссоединению, и это было неприятно, но ожидаемо.

— Слушайте сюда и запоминайте с первого раза, повторять не буду, — начал он, обводя взглядом собравшихся. — На основании приказа государственной чрезвычайной противоэпидемиологической комиссии данное здание объявляется карантинной зоной. Вам запрещено покидать помещение минимум сорок восемь часов с момента моего объявления. Это не обсуждается. Выход на улицу без спецсредств и разрешения старшего группы карается согласно уставу гарнизонной и караульной службы и военному положению, вплоть до применения оружия на поражение без предупреждения. Наружу строго-настрого выходить нельзя, снег токсичен, заражён неизвестным патогеном, летальность при контакте без защиты - девяносто девять процентов. Окна и двери не открывать ни при каких обстоятельствах, даже форточки.

Он сделал паузу, давая информации уложиться в головах.

— Но тут же трупы… — возмутился Алекс.

— Я говорю, вы слушаете, — отрезал военный, даже не взглянув в его сторону. — Мы пометим здание как зачищенное, и в течение суток вам привезут питьевую воду, сухие пайки, спальные мешки и средства гигиены. В течение двадцати четырех часов приедет специальная группа зачистки или дезинфекции, которая заберет трупы для утилизации. Трупы не трогать, не приближаться, не пытаться хоронить самостоятельно.

Он перевел дух и продолжил:

— Далее надо будет слушать указания сверху, информацию получите через проезжающие мимо патрули, радио или через уполномоченных лиц. Если кто-то из вас начнёт проявлять признаки агрессии, неадекватное поведение, если человек станет похож на этих вот мертвых товарищей, - он кивнул в сторону трупов, - то вам необходимо немедленно изолироваться от этого человека. Не приближаться к нему, не вступать в контакт, не пытаться помочь, не окликать, не тормошить. Отойти на максимально возможное расстояние, снова вывесить красную ткань на окно, закрыть дверь, и ждать группу зачистки. Запомнили?

Он обвел всех взглядом, проверяя, дошел ли смысл.

— Теперь второе. Если вы получили оповещение о мобилизации или желаете стать добровольцами, если у вас есть военный билет, отсутствует судимость и отсутствует справка о содержании в психоневрологическом диспансере, вы можете вступить в ряды РосПорядка в группу дезинфекции или снабжения. Вам будет выдано всё необходимое кроме оружия. Оружие выдается лишь после проверки на психическую вменяемость и подтверждения навыков стрельбы. Желающие могут подойти ко мне после общего инструктажа.

Он кивнул одному из своих, когда тот показал ему что-то на пальцах и добавил:

— Вопросы? Нет? Тогда ждём. И главное - не делайте глупостей. Глупости сейчас стоят дороже, чем обычно.

К главному никто так и не подошёл. Они велели закрыть все входы-выходы и дожидаться последующих групп. Но как только группа ликвидаторов ушла, стало ясно, что практически никто не собирается тут далее оставаться и сидеть в карантине.