Ил

— Герда! Герда, мать твою, просыпайся! — пытался я перекричать собачий лай, убегая от стаи бешеных псов по застывшему насту.

Не оборачиваясь и не сбавляя скорости, я направлял Сайгу за свою спину, стрелял наугад и порой попадал, так как вслед за выстрелом раздавался собачий визг. Бешеные псы спешно нагоняли меня, и шансов на отрыв становилось все меньше и меньше. Герда же, как назло, спит себе в машине и из-за хорошей шумоизоляции ничего не слышит. Чтобы не дать одичавшим животинкам схватить себя за филейную часть, мне все же пришлось оборачиваться и отстреливать самых шустрых. Благо хоть в разгрузке была масса снаряженных магазинов. Печальный опыт самый полезный, и я теперь даже по нужде без снаряжения не хожу, так как никогда не знаешь, когда и в кого придется стрелять. Когда до машины оставалось около ста метров, а стая почти настигла меня, люк в крыше распахнулся, и из него показалась моя напарница в одной растянутой футболке и с автоматом наперерез.

— В сторону! — выкрикнула она и указала направление, а затем открыла прицельный огонь.

Полностью доверяя этой барышне, я щучкой прыгнул на снег и, крутанувшись в воздухе, приземлился на спину. Грохот автоматического оружия и бас Сайги наполнили лес громовыми раскатами, словно во время грозы. Собаки одна за одной падали на твердый наст, окрашивая его своей кровью.

— Ничего себе за хворостом сходил! — тяжело дыша, произнес я, поднимаясь на ноги.

— За каким еще, нахрен, хворостом? Ты что, с дуба рухнул? У нас же дизельный отопитель в машине стоит! — злобно фыркнула Герда и, забравшись в салон, громко хлопнула крышкой люка.

— За таким! Чтоб метлу сделать! — отмахнулся я от нее. — На разведку летать будешь. — хохотнул я от собственной шутки.

— Что ты там вякнул? Я сейчас тебе полетаю! — раздался ее злобный голос из приоткрывшегося окна, и я даже вздрогнул от неожиданности, поскольку был уверен, что она меня не слышит.

— Да метлу я хотел сделать! А то мы с тобой разного хлама набрали, а о такой банальности не подумали. В салоне жуткий беспорядок, все в крошках, шерсти и прочем мусоре, мы словно в хлеву живем! — пояснил ей я. — Вон в далеке березки растут, думал прутиков нарезать, пока ты дрыхнешь. Нарезал, блин.

— Это получается, собаки там жили что ли? — высунувшись в окно, спросила она.

— Нет, если бы они там жили, их бы Тузик сразу учуял, да и я бы заметил, как минимум все бы было в их следах. А тут почти подошел, а они на горизонте сплошной тучей появились и на меня рванули. Я было решил, что это волчья стая, но когда все они начали громким лаем заливаться, стало ясно, что это песики. И это, спасибо, что прикрыла, если бы не ты, то я даже и не знаю, сожрали бы, скорее всего.

— Не благодари, и вообще, чего ты без Тузика поперся? И меня не разбудил? Да и в остальном, чудо, что твою пробежку наст выдержал. Провалился бы где-нибудь, увяз в снегу, и все, тебе бы уже было не помочь, только добить, чтобы от боли не мучился. — начала причитать Герда.

— Да вы так сладко спали, не стал вас беспокоить. — пожал я плечами в ответ.

— И чуть не проспали, если бы не беспокойство Тузика с его острым слухом, хрен бы я чего услышала. Давай ты больше не будешь один уходить. А то этих пережравших мертвечины псов развелось как кроликов!

— За это можешь не беспокоиться, урок усвоен. Но, скажу честно, было весело.

— Что в этом веселого? — возмутилась она.

— Бежать на перегонки со смертью.

— Придурок! — фыркнула девушка и закрыла окно в знак протеста.

— Поехали посмотрим, откуда собаки явились? Может, там еще есть? Не в поле же они живут? — приоткрыв дверь в салон, предложил я.

— Да, пожалуй, имеет смысл прокатиться. — согласилась она. — Главное, Тузика не выпускать, а то подхватит заразу и пиши пропало. А я к нему уже привязалась.

— Раз пошло такое дело, давай поедим и поедем.

— Поддерживаю. — согласилась напарница.

После плотного завтрака мы двинулись по собачьим следам в поисках их логова. Шаман уверенно преодолевал сугробы и плавно плыл по пересеченной местности. Вообще я был в восторге от машины, ему все было нипочем: вода, снег, грязь, тонкие деревья, он всюду шел напролом. В салоне было уютно, тепло и просторно. Вот что значит люди заморочились над его созданием.

Эх, жаль Великана с нами больше нет, он бы из него такой танк смог бы состряпать. Усилить бы броню, поставить парочку пулеметов, и с такой проходимостью можно ехать куда угодно, разве что плавать бы он не смог, но это не главная проблема, мосты пока еще присутствуют.

Начало зимы у нас, конечно, не задалось, первый снег едва не стал для нас последним, но мы смогли вырваться из передряги и обзавестись всем необходимым. Как бы больно это сейчас ни звучало, но я не уверен, что сменил бы Шамана на свой старый пикап. В остальном особых проблем во время зимовки мы не испытывали, разве что дефицит горючки. Это мы без еды можем двигаться еще какое-то время, а техника без солярки никуда. В моменте нам даже пришлось замешивать авиационный керосин с моторным маслом и заливать его в бак, так как топливо у нас было почти на нуле. Я, конечно, сильно переживал из-за этого, как бы мотор не сдох, но он выдержал. Этот лайфхак нам в свое время Летун рассказывал, когда из технарей продавали горючку, а потом намечалась срочная работенка, вот они так и выкручивались. Кто же знал, что и нам это может пригодиться.

Сейчас мы находились где-то в Новосибирской области. Точные координаты было сложно узнать, в основном ориентировались по названиям населенных пунктов, что нам порой встречались. От больших городов и поселений мы старались держаться как можно дальше, чтобы избежать ненужных неприятностей. И из-за этого порой делали очень большие круги. Без встреч с людьми у нас, конечно, не обошлось, но почему-то все они пытались захватить нас в плен. Разумеется, у них ничего из этого не вышло, и мы теперь пользуемся их оружием, взять с них больше было нечего. Так, по мелочи, а снегоходы грузить было некуда, к сожалению, прицепа в комплекте к Шаману не прилагалось.

— Смотри туда! — отвлекла меня от размышлений Герда, указывая пальцем в сторону.

Присмотревшись к белоснежной пустыне, я увидел несколько деревянных домиков, что были занесены снегом под самые крыши.

— Заедем осмотримся?

— Разумеется, чего бы мы сюда тащились тогда. Может где в сарае солярка припрятана или еще чего полезного найдем.

— Согласен, поехали смотреть.

Прибавив газу, мы добрались до поселка, и я остановил машину посреди улочки. Знака с названием деревни видно не было, вероятно, просто замело снегом, так что найти это место на карте у нас не выйдет. Деревенька явно была не маленькой, но очень старой. Об этом говорила масса кирпичных, покрытых сажей печных труб, что торчали из-под снега, а дома, судя по той же саже, просто сгорели. Зато у самого края домики уцелели, и, кажется, именно их дикие псы использовали в роли своей конуры.

— Осторожно, здесь могут быть еще собаки. — предостерегла меня напарница.

— Ага, караул оставили. — хохотнул я, отчего она высокомерно закатила глаза.

— Тут могут быть женские особи с щенятками. — пояснила она.

— Кстати да, я об этом не подумал. Но если честно, надеюсь, что эти зверюги не могут размножаться. И еще больше надеюсь на то, что их укусы не обращают людей в зомби, нужно будет поймать какого-нибудь бедолагу и проверить теорию.

— А тебе его будет не жалко?

— Пса или бедолагу?

— Человека! — злобно фыркнула она.

— Так это же во имя науки. — пожал я плечами в ответ.

— Какой же ты циничный идиот.

— Вот что ты опять начинаешь? Я же не предлагаю тебе взять и заразить какого-нибудь безобидного бедолагу. А зацепить какого-нибудь очередного налетчика и на нем уже испытать. И никакой жалости я к нему испытывать не буду, он бы меня точно не пожалел. — прямо ответил я и выбрался из-за руля.

Тузика, как бы он не пытался пойти с нами, мы оставили в салоне. А сами после некоторого времени, проведенного на крыше машины, спустились на утоптанный собаками снег.

— Эх! Красота, весеннее солнышко, тепло! — потянувшись, произнесла Герда.

— Ага, а еще очень сильно воняет псиной и собачьим дерьмом! Эх, хорошо в селе родном, пахнет сеном и гав…

— Ил! Замолчи свой рот и смотри по сторонам! — рыкнула моя командирша в юбке, оборвав на полуслове.

Обход был недолгим, собаки облюбовали себе большой просторный дом, пол которого был полностью покрыт шерстью, со стороны он даже был похож на ковер. Внутри жутко воняло, но других собак обнаружено не было, как и щенков. На эту тему у Герды было три версии: первая, что бешенство делает собак бесплодными; вторая, что они в целом из-за болезни не занимаются размножением; третья, что собаки пожирают свое потомство, что у многих зверей в порядке вещей. Спорить я с ней не стал, так как своих версий у меня не было, да и в целом было плевать. Хотя одного щеночка я все же думал прихватить для расширения кругозора, но, видимо, не судьба.

В этом доме до нас уже побывали люди, разумеется, после того как наступил конец света. Об этом гласила выцвевшая надпись на стене: «ЗОМБИ ВСЕХ СОЖРУТ, ВЫ ТОЛЬКО ОТТЯГИВАЕТЕ НЕИЗБЕЖНОЕ». Видимо, допекло человека, так как рядом с надписью на некогда белой побеленной стене виднелись засохшие кровоподтеки и кусочки мозгов.

— Не вынесла душа поэта. — задумчивым тоном произнес я.

— Не у всех нервы как у тебя. Да и вообще я пока не встречала никого, кроме тебя, кому бы все происходящее было в кайф. — пожала она в ответ плечами.

— Видишь, как сильно тебе повезло. — ухмыльнулся я. — Пойдем, осмотрим сараи, и там за домом гаражик есть.

— Пойдем.

К сожалению, в сараях не было ничего, кроме ржавых тяпок, топоров, пил и прочего домашнего инвентаря. Но зато я разжился добротной метелкой, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. В гараже также ничего не было, только какие-то запчасти то ли от машин, то ли от тракторов, и все, даже пустой тары под горючку не нашлось, не говоря уже о ней самой.

Второй дом был абсолютно пуст, мы в него даже не рискнули входить, так как по всем признакам он был заброшен задолго до зомби-апокалипсиса, а еще перекошен на одну сторону. А вот в третьем доме все было несколько иначе. Обстановка все та же: разруха, вонь и шерсть, но был еще один интересный момент. Пол дома был сильно разодран. Собаки усердно скребли его когтями и грызли зубами, это было видно по обломкам клыков и когтей. Но что же они там такое, раз они так усердно пытались туда проникнуть?

В полу был люк, ведущий в подпол, но, при попытках потянуть его вверх, люк не поддался, словно его запер кто-то изнутри. Тогда я, не долго думая, сбегал в один из сараев и взял мощный гвоздодер. Дело сразу сдвинулось с мертвой точки, и люк со скрипом открылся.

Прислушавшись к звукам внутри, я ничего не услышал и, включив фонарик, заглянул вниз. Земля в подвале промерзла капитально, отчего в свете фонаря кристаллики льда блестели, словно новогодняя елка. На деревенских стеллажах у стены стояли лопнувшие банки с соленьями, а в больших ящиках лежала мерзлая картошка. Чуть в стороне от люка я заметил то, что так сильно привлекало животных. На полу, прижавшись спиной к одному из стеллажей, сидела женщина, одетая в овечий тулуп, из-под которого виднелась пара валенок. Тулуп был немного распахнут, а из-под него торчали две головы еще совсем юных ребятишек, одетых в кроличьи шапки-ушанки. Заледеневшие, словно хрустальные, глаза женщины так же блестели, как и всё вокруг, а на ее бледно-белом лице застыла гримаса ужаса и отчаяния. Лиц детишек я рассмотреть не смог из-за неудобного ракурса, но как-то и не сильно-то и хотелось.

— Что там? Дай посмотрю? — нетерпеливо произнесла Герда, потянувшись рукой к моему фонарику.

— Да чего там смотреть? Лопнувшие банки с соленьями и мерзлая картошка. — ответил, отдернув руку с фонарем в сторону.

— А зачем собаки туда ломились?

— Мне откуда знать? Жрать, наверное, хотели, а там картоха, плюс банки с огурцами и салатами полопались, пахли, вот они и лезли. Будь там люди, то точно бы прогрызли себе путь. — соврал ей я, не желая расстраивать.

На смерть детей Герда всегда очень остро реагирует и чуть ли не впадает в депрессию. Так что нечего ей смотреть на очередную партию. Вопросов, конечно, много: как они тут оказались? Почему женщина одна? И раз она просто замерзла, то, скорее всего, в ней до последнего момента теплилась надежда на спасение. Других вариантов у меня нет.

— Получается, зря время потратили? — негодуя, спросила Герда.

— Почему зря? Ты же вон теории по поводу собак прикинула. Да и посмотрели, как они живут. — улыбнувшись, ответил ей я и открыл дверь в машину, из которой на улицу тут же ломанулся Туз, но я перехватил его в полете и затолкал обратно, захлопнув дверь перед его наглым кожаным носом.

— А ну сиди на месте! Задница шерстяная! — прикрикнул я на него.

— Может ему в туалет нужно? — предположила Герда.

— Может и нужно, отъедем отсюда подальше, и сходит, а пока нечего тут шастать. Знаешь ли, мне потом не хочется душить его, как Уил Смит в одном из своих фильмов.

— Не смотрела. — пожав плечами, ответила она.

— Эх ты! Темнота, классику кинематографа нужно знать.

— Ну да, ну да. — хохотнула она и тут же замолчала, а улыбка пропала с ее лица.

— Чего?

— Тихо! — шикнула она и тут же, подбежав к капоту, забралась на крышу Шамана.

Я не сразу сообразил, в чем дело, прислушавшись к тишине, услышал тихий звук мотора, что напоминал звук работающей бензопилы.

— Что там? — спросил я у Герды, которая через бинокль смотрела в направлении, из которого мы сюда приехали.

— Семь снегоходов, по два человека на каждом. Вооружены ружьями и автоматами, винтовок и оптики не вижу. Без брони и касок, даже разгрузок нет, это точно не вояки. — констатировала она.

— Далеко?

— Нет, метров пятьсот, едут по нашему следу.

— Ну вот, кажется, найдется сегодня подопытный! Гусеничка версия два ноль. Занимаем оборону! — скомандовал я и забрался в салон, в очередной раз остановив собаку, пытавшуюся выскочить на улицу.

План обороны был прост, мы высунулись по пояс из люков, и я установил перед Гердой наш трофейный Печенег. Сам я вооружился Сайгой с оптическим прицелом, но в первую очередь закинул на плечо трубу гранатомета. Гранатометчик из меня, конечно, тот еще, все же практики почти нет. Но враг об этом не знает, плюс они у нас как на ладони, едут по чистому полю, так что попасть должен, если ветер не подведет. К тому же едва Герда откроет огонь из пулемета, эти гаврики и головы поднять не смогут, а прятаться за снегоходами — дохлый номер. Это в кино люди за столами от пуль прячутся и за дверьми машин, в жизни все иначе, все это прошивается без труда. Тем более мы еще и стоим на высоте.

— Ты только первым не стреляй, может они мирные. — предположила Герда.

— Ага, как же! — ухмыльнулся я, наслюнявив большой палец и подняв его вверх, дабы понять направление ветра. — Мирные в убежищах сидят, а не по улице шлындают.

— Как знать, мы ведь тоже не шибко агрессивные с тобой, тем не менее всю зиму где-то шатаемся.

— Тоже верно. — согласился я с ней.

Группа снегоходов показалась на горизонте, при спуске с пригорка, и, заметив нас, они тут же остановились. Я внимательно наблюдал за ними через бинокль, пытаясь оценить их действия. Техника шла колонной, четко по нашей колее, и водитель, что ехал первым, посмотрел на нас через бинокль. Затем он помахал нам рукой, а после демонстративно снял с себя оружие, высадил пассажира, достал из кофра кусок белой ткани и, помахав ей, медленно поехал к нам.

— Парламентер, однако. Едет договариваться о нашей капитуляции. — хохотнул я, начав осматриваться по сторонам, а то мало ли, вдруг нас в кольцо зажимают, а мы ни сном ни духом.

— Да что-то не шибко они похожи на убийц, может и обойдется без стрельбы хоть раз. — предположила напарница.

— Посмотрим, хорошо бы, а то надоело оружие каждый раз от нагара чистить. — пожал я плечами в ответ.