Ил

Солнце зависло в зените и пыталось запечь нас заживо. Несмотря на то, что на улице была середина мая, пекло стояло такое, что казалось, будто мы лежим у жерла вулкана.

Уже третьи сутки мы ведем наблюдение за поселением людей и фиксируем все увиденное. Мне казалось, разведка — это что-то интересное, а на деле тоска смертная. Сидишь, в бинокль глядишь и все фиксируешь карандашиком в блокноте. В общем, никакого экшена, никакой армейской романтики, только тишина, тоска и уныние.

Я на солнышке сижу,

Я на солнышко гляжу...

Все сижу и сижу

И на солнышко гляжу.

Носорог-рог-рог идет,

Крокодил-дил-дил плывет.

Только я все сижу

И на солнышко гляжу...

— Господи, Ил! Умоляю тебя, хватит! — едва сдерживая себя в руках, взвыл Кузнец.

— Что такое? — повернулся я в сторону напарника, но его лица не увидел, поскольку мы были одеты в маскировочные халаты и лица скрывали свисающие со лба зеленые полиэтиленовые ленточки.

— Твой идиотский репертуар от Эдиты Пьехи до «Иди ты на х…». Хм, в общем, меня достали твои песенки, а еще твой чудовищный голос! Все это в совокупности выводит меня из душевного равновесия. И вообще, мы на задании! Очень важном задании! В засаде сидим, а ты тут балаган устраиваешь.

— А вот сейчас обидно было. — насупившись, ответил я, изображая обиженный вид. — Нормальный у меня голос.

— Да не о голосе идет речь! А о том, что какого черта ты вообще поешь? — вклинился в нашу перепалку Сурок.

— А что еще делать? Мне скучно, а вся эта ваша задача — полная лажа. — отмахнулся я от них и, перекатившись со спины на живот, вынул из-за пазухи сигареты с зажигалкой и закурил.

— Это почему еще лажа? — уточнил Кузнец.

— Слушайте, даже я, человек далекий от армии, уже давно понял, что нам это поселение не по зубам. Силенок не хватит их захватить, и, если по чесноку, я вообще не хочу его трогать.

— О как! — изумился Сурок. — А чего это ты его трогать не хочешь? Тебе же всегда на всех и всё плевать. Жалость к людям проснулась?

— Нет, жалость — это не про меня. Тут чистой воды прагматизм. — отмахнулся я. -Давайте посмотрим на мир чуть шире, чем обычно. Вот кто мы в нем?

— Не понял вопроса.

— Сейчас поясню, ну, это мое мнение, и я его никому не навязываю. Мы, все, кто трудится на благо бункера по «собственной воле» — выделил я последние слова кавычками — нас можно отнести к падальщикам. Мы ничего не производим и только и делаем, что добиваем остатки человечества. А со временем людей превратят в скот и будут разводить, словно коров. Вы же заметили, никто в бункере даже не чешется по поводу будущего, например, разводить скот, сеять поля и прочее, я даже намека про это не слышал. Как думаете, почему так?

— Это опасно, трудозатратно, и сейчас все силы брошены на другое. — призадумавшись ненадолго, ответил Сурок.

— Вы либо идиоты, либо реально не в теме всех дел. — изумился я такому ответу.

— Поясни-ка? — заинтересованным тоном уточнил Кузнец и придвинулся ко мне поближе.

— Мы же все только делаем вид, что не понимаем и не знаем, чем закончатся эксперименты в лаборатории? Или вы реально не видите полную картину?

— Какую картину? Что ты несешь? Ты опять за свою агитацию взялся? — возмутился Кузнец.

— Ладно, давайте я зайду с другой стороны. Вы же в курсе, что наши пожилые руководители помирать не хотят, оттого и мутят зомби-гибридов, которые почти бессмертны. Потому им столько людей требуется, чтобы прокормить подопытных. Им человечинку свежую подавать нужно, и ничего другого. А новые зомби сильные, ловкие, выносливые, но, сука, тупые. И они сейчас очень активно работают над тем, чтобы при обращении у пациента сохранился рассудок. Они хотят эту операцию провести на себе, и тот факт, что им придется питаться людьми, их нисколечки не смущает. — решил я выдать им очередную порцию правды, чтобы посмотреть на реакцию.

— Чего?! Ты как до этого вообще додумался? — не веря ни единому моему слову, спросил у меня Сурок.

— Вы реально не знали? А еще разведчики! Эх вы! — ухмыльнулся я.

— Да это нереально, это полнейший бред, или все же нет? — засомневавшись, произнес Кузнец.

— Знаешь, все думали, что зомби — это тоже нереально, тем не менее, мир пал, и мертвецы ходят сами по себе. Вот и думайте.

— Даже если предположить, что это все правда, кто в здравом уме согласится стать зомби? — задал резонный вопрос Сурок.

— Даже и не знаю. Может, старый, дряхлый дед, который не хочет умирать? — ехидно улыбнувшись, произнес я.

— Да нет, чушь все это! Да и откуда бы тебе это все знать? Мы тут с самого начала и ни сном ни духом, а ты, такой красавец, взял и все узнал! — засомневался Кузнец.

— А может, ему Докторша все рассказала? — обратился к нему Сурок.

— Бинго! — похвалил я товарища.

— А зачем она могла тебе это рассказать? — уточнил Кузнец.

— Это уже не вашего ума дело. Я это вообще все к чему начал-то. Задумайтесь, в ближайшем будущем вас заменят или обратят в послушных зомби. Именно поэтому никто особо и не суетится о будущем, так как его вектор еще не определен до конца. Если у них все получится, то будут создавать фермы из людей или для разведения людей, ну, вы поняли. А если нет, то даже и не знаю, но явно не отстраивать мир заново, просто будут продолжать эксперименты. Именно поэтому мне и не хочется нападать на это поселение. Люди живут нормально, пытаются воссоздать все, что утратили. И тут мы, такие хорошие, пришли нападать на них и тушить огонек последних надежд.

— Ил, а как расценивать твои слова? Это что, лекция на тему моральных ценностей или же призыв к действию? — перейдя на серьезный тон спросил у меня Кузнец.

— Призыв к действию? Я вас умоляю. — ответил я. — Вы с виду суровые парни, высококлассные убийцы, а ступите за территорию бункера — и собственной тени боитесь. Так что я никого ни на что не агитирую, я не какой-нибудь там Эрнесто Че Гевара или там Троцкий, или Ленин. Революционер из меня никакой. Я просто подкинул вам информацию для размышления.

— Да уж. — тяжело вздохнул Кузнец. — Лучше бы ты продолжал петь. — добавил он и протянул мне бинокль. — Твоя очередь наблюдать.

— Как скажешь. — забрал я себе оптику и достал из планшета блокнот и карандаш.

В душе я, конечно, радовался, что посадил весьма плодородное семя сомнения в сердцах напарников. Это отлично считывалось по их задумчивым физиономиям. Делал я это не просто так, не то чтобы я реально хотел устроить тут революцию, но как бы план Б на случай неудачи с уничтожением лаборатории. Мои напарники мне показались нормальными мужиками, они приняли мою сторону в высотке, когда я грохнул того командира. Потом реакция про слова касательно присяги и окровавленных погонов сильно задела их самолюбие. Моя речь тогда многих спустила с небес на землю. Многие стали сомневаться в правильности своих действий. Как знать, если что-то пойдет не так, то могу реально устроить тут бунт и повесить всех ученых на воротах. Правда, тогда пострадает и Докторша, при таком варианте спасти ее, скорее всего, не выйдет. Но пока будем думать о лучшем исходе.

* * *

Через бинокль я внимательно всматривался в свой сектор, обращая внимание на любые мелочи. Вообще, хотелось выразить свое почтение человеку, который там руководит.

Поселок городского типа приличных размеров по всему периметру обнесен четырехметровой стеной. Стену делали наспех и из всего подряд: битые, спрессованные машины, бетонные плиты, кирпичная кладка, бревна и доски. Выглядело неказисто, но вполне добротно. От людей не защитит, но от зомби точно. Но тут тоже не все так однозначно, до стены тоже еще нужно добраться. В радиусе пятисот метров от границы поселка местные выкосили и переломали все, что только было, и, разумеется, все это пошло в строительство стены. Так что в итоге полкилометра голой равнины пройти незамеченными будет невозможно. Помимо этого, на той равнине выкопаны два широких и глубоких рва по всему диаметру. Никакой транспорт и уж точно зомби не смогут быстро преодолеть препятствия и добраться до стены. По самой стене исправно ходит вооруженный караул, на ней же имеются пулеметные гнезда, а каждые сто метров на стенах установлены орудия крупного калибра. И если кто-то сюда сунется на броне, шансов у него не будет, за пару минут превратят в решето.

В остальном люди трудятся, улучшают стены, чистят рвы, косят траву, и при этом рабов я среди них не наблюдал. Как понимаю, здесь все живут нормально, и каждый занимается работой в добровольном порядке. Вот могут же жить по-человечески, без экспериментов над людьми, без рабов и грабежа. Так что я постараюсь реализовать свой план до того, как сюда нападут.

А наши точно нападут, еще бы, ведь тут столько биоматериала. У ученых есть цель, и она оправдывает средства, а главный военный генерал, видимо, тоже хочет пожить подольше, оттого и его бойцы занимаются такой грязной работой, иного объяснения у меня нет.

Как бы там ни было, нам осталось пробыть здесь еще одни сутки, а после мы вернемся на базу, где наши данные соединят воедино и будут думать, как быть дальше. Я надеюсь, что за это время Коля подготовит все необходимое на поверхности базы, а я начну реализацию со своей стороны. А то что-то мне надоело все это. К тому же за мои разговорчики меня самого могут сдать и в любой момент отправить в камеру или лабораторию.

Николай (Круг)

Каждый день я, как обычно, ходил на обходы и проверял технику перед патрулированием территории в поисках залетных к нам людей. Начальство на неопределенный срок отменило все дальние выезды. Но это я списываю на то, что группа Ила опять куда-то укатила. Видимо, они нашли какое-то крупное поселение и сейчас проводят разведку, а может даже и захват.

Но это сейчас не особо важно, главное, что у меня есть возможность реализовывать поставленную задачу. Я незаметно для всех закладываю взрывчатку в разобранные машины и закидываю в них различные мелкие железки, что послужат поражающими элементами при взрыве. Детонаторы уже заложены и только и ждут нужного сигнала.

Вообще, я и представить себе не мог, что буду работать в связке с Илом. Но он даст мне то, чего я так хотел, и речь не только о возможности побега, а о том, что это место будет выжжено под самый корень, а все руководство уничтожено. Шанс на успех чертовски мал, но Ил уверен в том, что делает, и это вселяет в меня уверенность. Еще при первой встрече я заметил, как у него все было продумано: машина, пища, оружие и даже гигиена. Да и его эксперимент с Гусеничкой хоть и был жутким, но он дал нужную, а главное, полезную информацию.

Так и сейчас за его безумным и надменным видом скрывается очень умный и расчетливый человек. Не будь он уверен в успехе, точно бы не сунулся сюда, по крайней мере, мне хочется в это верить. А если дело не выгорит, то нам с ним, скорее всего, конец, Лизе, конечно, тоже достанется, но убивать ее не станут, уж больно ценный специалист. Меня, возможно, тоже сразу не прикончат, не из жалости, а чтобы шантажировать Лизу. А вот Ил точно ляжет на ее стол, тут без вариантов. Но искренне надеюсь, что до этого не дойдет.

Заложив очередной брикет взрывчатки за дверную карту машины, я отправился в казарму, где быстро переоделся из спортивной формы и зашел в нашу каптерку. Покопавшись на полках, я нашел коробку с мобильниками, которые подготовил для меня Скайнет, и, взяв четыре штуки, осторожно заложил их в свою сумку, а после отправился в наши с Лизой апартаменты.

Лиза, как и договаривались, ждала меня дома, и едва войдя за порог, я молча переложил телефоны в ее дамскую сумочку.

— Ил еще не вернулся? — спросила она меня, сидя за столом с чашкой кофе в руках.

— Нет, пока не возвращались. Я краем уха слышал, что они на трое суток укатили, но это не точная информация. Тем более, даже если и так, могут где-нибудь зависнуть. — ответил я, пожав плечами.

— Главное, чтобы он не пострадал или не получил ранение, а то все отложится на неопределенный срок. — посетовала она.

— Это точно, не хотелось бы переносить. — согласился с ней я и присел за стол напротив нее.

— Ты думал о том, что делать, когда сбежим? — посмотрев мне в глаза, спросила Лиза, а после, поставив чашку на стол, взяла меня за руки.

— Если честно, то не особо, как-то все времени нет, да и загадывать страшно. Сбежим отсюда и решим, это не самый сложный вопрос. — пожав плечами, ответил я.

— Это да, главное, чтоб поскорее. — улыбнулась она и перевела взгляд на часы. — Ладно, мне пора бежать, вечером увидимся. — отпустив руки, начала собираться она, а после, чмокнув меня в щеку, скрылась за дверью.

На часах было без десяти восемь, так что время у меня еще было. Выезд запланирован на девять утра, и я не торопясь заказал себе завтрак и мечтательно закрыв глаза, откинулся на спинку стула.

В мыслях я представлял, как мы с Лизой будем гулять по цветочному лугу вблизи реки или озера. Там у нас будет свой дом, возможно, собака и даже дети, но о них пока думать рано, все же безопасность превыше всего. С большим животом от зомби и бандитов особо не побегаешь. Но я сделаю все, чтобы защитить ее.

Стук в дверь вывел меня из мечтательной неги, и, открыв глаза, я открыл дверь, перед которой стояла симпатичная девушка с уставшим видом и с подносом в руках.

* * *

— Так, парни, повторяю в последний раз! Едем по стандартному маршруту! Без каких-либо отклонений! Если что увидели, сразу сообщаете мне. Огонь без крайней нужды не открывать, экономим боеприпасы. И если кто-то остановится, чтобы что-то подобрать или пойти мародерить, я с того три шкуры спущу! И домой пешком отправлю! Все понятно? — строгим тоном инструктировал я своих бойцов.

— Так точно! — хором ответили они.

— Вот и хорошо, тогда по машинам! — дал я очередную команду и занял место в командирском Тигре.

Работа на сегодня намечалась непыльная, просто объехать базу вокруг, правда, длина окружности триста километров, но это не так уж и много, тем более на Тигре. Все же колесная техника по сравнению с гусеничной очень комфортная и, разумеется, быстрая.

Машины ехали друг от друга на дистанции в полкилометра. Скорость все держали одинаковую, и, разумеется, все постоянно озирались по сторонам в поисках зомби, людей, собак или чего другого необычного.

Территорию я уже знал как свои пять пальцев, все же на протяжении столького времени катаюсь, правда, я привык к зимним пейзажам, а сейчас все стало зеленым, пышным и затрудняющим обзор.

— Командир, смотри на одиннадцать часов! — крикнул Капсуль, что стоял за пулеметом.

Я тут же начал вглядываться в указанный сектор и увидел две машины, что мчались по еще не просохшему полю, утопая в грязи и оставляя после себя свежие колеи.

Машины были не боевыми, две пятидверные Нивы и УАЗ «Буханка». Судя по следам, они ехали к нам навстречу и каким-то образом заметили нас раньше. Возможно, стояли на месте и услышали звук приближающихся моторов, оттого и решили сбежать на всякий случай.

— Давай наперерез! — дал я команду водителю. — Парни, нагоняйте, слева поле, на нем вижу две Нивы и «Буханку», огонь не открывать, берем мирно! — добавил я в рацию.

Прямо на ходу водитель понизил давление в шинах, отчего наш Тигр стал меньше тонуть в грязи и ехать на порядок быстрее. Так что неизвестный транспорт мы нагнали очень быстро. При сближении Капсуль демонстративно отвернул пулемет в сторону, давая понять беглецам, что зла мы им не желаем. Да и бежать им было некуда, так как им навстречу ехали еще две наших машины.

Дождавшись полной остановки транспорта, я сразу вышел из машины, повесив автомат на плечо, и подошел к первой Ниве.

— День добрый. — улыбнувшись, поприветствовал я бледного бородатого мужчину, сидящего за рулем.

— Здравствуйте. — нервно ответил он.

— Чего вы убегаете? Мы люди добрые, никому зла не желаем, радио не слушаете что ли? — доброжелательным тоном спросил я.

— Откуда же нам знать, добрые вы или нет. Вон машины какие, и оружия вон сколько. А радио у нас нету. — пояснил он.

— Вот как. — понимающе кивнул я.

— Куда путь держите?

— Куда-нибудь, где нет зомби и люди не стреляют друг в друга из-за банки консервов. — тяжело вздохнув, ответил он.

— Понимаю. — кивнул я в ответ и, достав из кармана сигареты, протянул ему раскрытую пачку.

— Спасибо, я не курю. — поморщился он.

— Это правильно, курить — здоровью вредить. — произнес я, прикурив сигарету. — В общем так, господа, как я уже сказал, мы военные и патрулируем свою территорию, ищем злодеев и, разумеется, зомби. Если вам нужен отдых, припасы, а то и убежище, все это мы можем вам предоставить.

— Правда?! — едва не выпрыгнув через открытое окно, уточнила у меня девушка с пассажирского сидения.

— Да, правда, людей все меньше, и мы стараемся сохранить нашу популяцию, так сказать. Служим под руководством группы альтруистов, я и сам, как вы, ехал мимо с женой и вот так же встретился с солдатами. Теперь вот другим помогаю тут, а жена лечит пациентов в госпитале. — с улыбкой ответил я.

— А так разве бывает? — недоверчиво спросил мужчина.

— Бывает, все мы живем мирно, и каждый вносит свою лепту. Кто-то детей учит, кто-то защищает всех, а кому-то приходится и пол мести, кто на что горазд.

— А что нужно, чтобы к вам попасть? — обратился ко мне водитель из второй Нивы.

— Да ничего, приезжайте, пройдите собеседование, вам предложат работу, и если согласитесь, оставайтесь.

— А если нет? — недоверчиво спросил он.

— Тогда езжайте с миром. Вы должны понимать, что нахлебники нам не нужны, каждый должен работать и приносить пользу. — пояснил ему Капсуль.

— Как добраться-то до вашей базы?

— Мы туда едем, езжайте за нами. — спокойно ответил я, хотя мысленно себя ненавидел за такое. Ведь я обманул очередную партию несчастных людей, что поверили в добрые слова и нашу форму.