Ил

Увидеть докторшу было для меня полной неожиданностью, и я сразу прогнал в голове воспоминания о наших встречах. Они были в самом начале апокалипсиса, и тогда я о Герде даже и не слышал, а значит, докторша скомпрометировать меня не сможет. В остальном, судя по тому, как ее опасаются наши бойцы, она имеет вес и, вероятно, будет весьма и весьма полезна. Правда, учитывая ее положение, терять она его не захочет, а значит, использовать ее придется втемную.

— Как давно ты сюда попал? — глядя на меня словно на призрака, завороженно спросила старая знакомая.

— Да пару дней как. — прямо ответил я и, пройдя по ее кабинету, уселся на стул, что был расположен перед ее столом.

— И уже угодил в элитный отряд, ты как всегда поражаешь.

— Еще бы, ровный пацанчик нигде не пропадет. Хотя, как ты наверняка знаешь, выбор у меня был не велик. Либо в отряд, либо к тебе на стол в качестве подопытной мышки. Что с людьми делаешь? Что за опыты? Создаешь послушных монстриков как в Обители зла?

— Зачем тебе это? — заерзав на кресле уточнила она.

— Я догадался, что ты режешь их как лягушек, а зачем? Типа лекарство от вируса изобретаешь? Или реально монстров клепаешь? А-ля франкенштейнов. — уточнил я, так как понятия не имел, чем они тут занимаются, а из моих ребят толком ответить никто не мог, точнее никто не хотел отвечать.

— Извини, не могу ответить на твой вопрос, это секретная информация. — слегка смутившись, ответила докторша, а затем, посмотрев мне в глаза, демонстративно помяла мочку своего уха. Я не дурак и сразу смекнул, что нас прослушивают, и понимающе кивнул.

— Ну нет так нет. — пожал я плечами и взял со стола чашку с кофе, который пила докторша. — Я так понял, ваша замечательная компашка развалилась. Доводилось мне встретить Мамкиного пирожочка, оказывается, он Додика зомби скормил, чтобы выжить.

— Я в курсе. — улыбнулась она. — Туда им и дорога, те еще ублюдки, что один, что второй.

— Это было очевидно, тихушники и трусы. Я вообще не знаю, чего вы с ними возились, нужно было сразу их грохнуть. Мне вот выдался шанс Пирожка шлепнуть, но, увы, ситуация не позволила, он в компании какого-то уголовника тусил. Сумели сбежать, а я несколько опаздывал. А где пес сторожевой? Жив? Или тоже того?

— Ты про Колю? — улыбнувшись и слегка покрывшись румянцем, уточнила она.

— Наверное, не помню его имени. — пожал я плечами в ответ.

— Он тоже здесь, как и ты, военный, в роте разведки служит, командиром взвода. — гордо заявила она.

— О как, а чего покраснела? Замутила с этим кобельком? — ехидным голосом спросил я.

— Вроде того, в общем, да, мы сюда угодили вместе. — отмахнулась она и стала красной как помидор. — А ты все так же один?

— В целом да, прибился я на зимовку к одной веселой компании, но их зомби сожрали, и помочь я им, к сожалению, не смог. — вспомнив ребят, ответил я.

— Мне очень жаль. — искренне посочувствовала Лиза, а после взяла лист бумаги и, сделав на нем надпись, осторожно протянула мне.

«Умоляю, помоги нам сбежать отсюда» Красивым почерком было выведено на листочке. И в моей голове тут же закрутились шестеренки. По всей видимости, они с Колей такие же заложники, как и я, сбежать отсюда очень сложно. Точнее, вырваться-то получится, а вот оторваться от погони, как это сделала Герда, будет куда сложнее. А значит, я могу использовать их в собственных целях и, если получится, вытащить отсюда. Тем более Коля стал военным, причем командиром взвода, это дает некоторые привилегии. Ведь мне нужна взрывчатка, если я думал как-то начать обрабатывать Морса, то теперь все куда проще. Но не стоит сразу выкладывать все карты на стол, ведь это может быть и банальной провокацией. Все же моя персона пока на карандаше и стадии проверки, так что каждый мой шаг будут рассматривать чуть ли не под прицелом.

— Ладно, чего сидеть-то, меня работа ждет, давай мне там документ, и я пойду. — сделав вид, что засиделся, поднялся я на ноги, оттолкнув лист с бумагой обратно.

— Да, конечно. — ответила барышня, при этом надежда в ее глазах как будто бы поугасла.

— Как насчет того, чтобы посидеть вечерком, поболтать о былом. Расскажете, как докатились до такой жизни, да и так можем поболтать о том о сем, чтобы без лишних ушей и спешки. А то у меня Морс стоит под дверью, заждался бедолага. — намекнул я ей на приватную беседу. Уж кто-то, а они должны знать места, где нет прослушки и наблюдения.

— Это было бы здорово, приходи к нам вечерком на этаж, я тебе гостевую карту оформлю. — расплывшись в улыбке, ответила Лиза.

— Добро, когда смертника приведу, отдашь ее мне, и о времени договоримся. — кивнул я в ответ и, взяв планшет в руки, протянул его ей.

Лиза отправила на него файл со своего компьютера и протянула его обратно, после чего я лишь подмигнул ей и вышел из кабинета.

Морс стоял у противоположной от двери стороны и скучающе глазел по сторонам. Я тоже окинул все заведение взглядом, но ничего интересного тут не было, типичная больничка, разве что без больных, слоняющихся по коридору. Только персонал сновал в разные стороны.

— Чего так долго? — недовольным тоном фыркнул Морс.

— С докторшей заболтался. Кстати, нормальная тетка, чего вы на нее так взъелись?

— А то! Неужто ты к ней клинья подбивал? — ухмыльнувшись, спросил у меня старый вояка.

— Даже если и так, тебе-то какое дело? — улыбнулся я в ответ.

— Мне никакого, но у нее мужик есть, взводом у разведки командует. Причем нормальный такой тип, боевой, так что прояви солидарность, здесь хватает женщин и помоложе, и посимпатичнее, к тому же свободных. На мужиков нынче спрос большой, даже стараться не стоит, сами тебя найдут, накормят, напоят и в койку затащат. — гордо заявил он.

— Учту. — согласился я.

Когда створки лифта открылись, мы увидели в нем Чаминга и Репу, что, по всей видимости, как и мы, отправлялись к заключенным. Чаминг, кстати, невзлюбил меня из-за того, что я поменял его позывной, он всеми силами пытался вернуть его обратно, но с этим поделать уже было ничего нельзя, уж больно всем понравилось. Репа же, взрослый сорокалетний мужик, смотрел на меня безразличным взглядом. Его в жизни мало что интересовало, весьма флегматичный тип, но сильно вспыльчивый, чуть что сразу начинает все громить вокруг себя, но сослуживцев такое поведение не устраивает, и чтобы избежать побоев от товарищей, он идет колотить грушу. Еще он очень любит сало, может съесть за раз огромный кусок. А также ненавидит насекомых, уж не знаю с чего, но у него чуть ли не панические атаки начинаются при виде различных жучков.

— Далече собрались? — спросил я у Чаминга.

— Туда же, куда и вы, нужно найти механика на нижний этаж, а то за генераторами следить теперь некому. — спокойно ответил он, отойдя в сторону от прохода, чтобы мы с Морсом смогли войти.

— А что со старым? Или не было старого?

— Вздернулся на собственном ремне. — тяжело вздохнув, ответил он.

— Чего это? — удивился Морс.

— А хрен его знает, уже не спросишь. — пожал плечами Репа.

Лифт спустился вниз, и мы вошли на этаж с заключенными. Все выглядело примерно так, как я себе и представлял. Длинные коридоры с очень слабым освещением, вдоль которых расположены камеры с решетчатыми дверьми. У входа на этаж расположено помещение, в котором сидит охрана. На стене их комнаты висят мониторы с камерами, что просматривают каждый уголок коридоров. Также здесь был стол, на котором стояла посуда для приема пищи, и пара шконок для отдыха. При виде нас все четверо охранников подскочили на ноги и вытянулись по стойке смирно.

— Боятся, значит, уважают. — самодовольно заявил я парням и вошел в их каморку. — Вольно, бойцы! Доложить обстановку! — строгим тоном заявил я.

— У нас все без изменений, камеры заперты, заключенные на месте, сидят тихо, не бузят. — слегка растерявшись, отчитался передо мной худощавый охранник с выпученными, словно у пекинеса, глазами. Того и гляди дашь ему подзатыльник, они и выпадут.

— Ил, слушай, будь добр, помоги старшему товарищу. — окликнул меня Репа.

— Чем же? — заинтересованно уточнил я.

— Я смотрю, ты уж больно общительный, вот тебе список кандидатов, подбери механика, а мы пока посидим с мужиками чайку попьем. — выдавив из себя дружелюбную улыбку, попросил он.

— В чем подвох? — скептическим тоном уточнил я.

— Да все просто, сейчас все ныть начнут и напрашиваться на рабочку. Все прекрасно понимают, если ты бесполезен, то придет твое время, и тебя отправят в расход. Отсюда и масса воплей, а ты же знаешь, не люблю я этого. — искренне ответил Репа.

— Не вопрос. — ответил я, пожав плечами, и взял список из его рук. — А как мне понять, подходит человек или нет? Я же не механик.

— Да тут все просто, интуитивно выбирай, если он не справится, то сдохнет, это твой главный аргумент.

— Добро. — пожав плечами, ответил я и, посмотрев на список номеров заключенных, направился в первый коридор.

В камерах стоял все такой же полумрак, а через решетки на меня поглядывали заключенные. Хотя заключенными их называть неправильно, большинство людей были обычными бедолагами, которые оказались не в то время не в том месте.

— Заключенный номер пятнадцать сорок семь, подойди-ка. — строгим тоном произнес я, встав перед решетчатой дверью.

— Это я! — тут же отозвался кто-то из глубины камеры, и на тусклый свет выскочил паренек лет двадцати. Худой, с жиденькой бороденкой и тускло-голубыми глазами.

— Тут написано, что ты механик. — ткнул я пальцем в планшет.

— Да так и есть! — закивал он головой, словно болванчик.

— Ты прям разбираешься? Или так, в гараже мотик перебирал с пацанами?

— Я шарю! Я очень хорошо разбираюсь! — начиная озираться, ответил он.

— Чем бензиновый движок отличается от дизельного? — задал я ему первый пришедший в голову вопрос.

— Ну как чем? — замялся он. — Много чем отличается.

— Понял тебя. — отмахнулся я от парня и пошел к следующей камере.

— Подождите! Я все знаю! Я забыл! Но я многое умею! Возьмите меня на работу! Пожалуйста! — начал кричать он на весь коридор. И тут понеслось, со всех камер поднялся гул, и люди начали выпрашиваться на работу, а я понял, почему Репа отправил меня вместо себя.

Я пару раз рявкнул на людей, но стадный инстинкт уже набрал обороты, и людей было не унять, разве что силой, но их было слишком много. Перейдя к следующей камере, я посмотрел на дверь, и, судя по одному номерку на стене, заключенный внутри был только один, или остался только один.

— Эй, Гюльчатай, покажи личико! — ехидным голоском произнес я, и к решетке неспешно подошел здоровяк.

— Ты?! — злобно рявкнул он, перекрикивая толпу.

— Вот так денек! Здорово, Водяной! — расплылся я в зловещей улыбке.

— Я Леший!

— Да какая теперь разница. Так ты у нас, оказывается, еще механик?!

— И что с того? Работать на вас я не буду! — прошипел он, сжав с силой прутья решетки.

— Да кому ты сдался! А где твой дружочек-пирожочек?

— По всей видимости, уже сдох давным-давно. — злобно процедил он.

— Туда ему и дорога. — отмахнулся от него я, и тут в моей черепной коробке промелькнула очень важная мысль. Этот тип реально представляет для меня угрозу. Если он расскажет, как я искал свою тачку, ведь он в курсе этого, а вояки сопоставят примерные даты, то поймут, что моя легенда полная липа. Леший, конечно, не знает всех тонкостей, но знает примерную дату и то, что я искал машину, которую он, кстати, видел незадолго до нашей встречи. Разумеется, он не в курсе всех дел, но если что-то ляпнет даже случайно, то всей моей затее конец. Убить я, конечно, его не могу, пока не могу, так что нужно вытащить его отсюда. Но главное, я могу попробовать его завербовать и использовать втемную. Это снимет с меня угрозу быть раскрытым, а еще у меня появится человек на нижнем этаже, который припрячет взрывчатку. Все складывается даже лучше, чем я думал.

— Слышь, придурок, жить хочешь? — снизив тон, спросил я у него. Все же гул в коридоре стоял такой, что если нас кто-то и подслушивал, то явно не разберет ни слова. Хотя камеры, что тут были установлены, звук не писали, не зря же я заходил в каморку охраны.

— Чего? — скривился он, словно откусил за раз половину лимона.

— Того! Я такой же заложник, как и ты! Просто мне повезло чуть больше, чем тебе. Для побега мне нужны союзники. Не факт, что все получится, но лучше так, чем сидеть в этом проклятом бункере.

— Почему я должен тебе верить? Может, ты хочешь меня подставить? Да и жизнь у тебя в целом куда лучше, чем на поверхности. Тепло, светло, и мухи не кусают.

— Можешь и не верить, и зачем мне тебя подставлять? Я могу грохнуть тебя прямо сейчас, скажу, что напал. Не по душе мне плясать под чужую дудку, хочу на волю, думаю, и тебе тут сидеть не в кайф. Ты же понимаешь, что в любой момент придут за тобой и отправят на опыты? По сути, выбора у тебя нет, либо довериться, либо сидеть здесь и сдохнуть.

— Тут ты абсолютно прав. — согласно кивнул он. — Что делать-то нужно? — уточнил он.

— Я определю тебя на работу, будешь генераторы обслуживать. Сиди тихо, не выделяйся, я сам приду к тебе и посвящу в детали. Годится?

— Добро. — согласился он и протянул мне руку.

— Ты идиот? Нас не слышат, но видят! — отмахнулся я от него.

— Точняк, у меня тут крыша уже едет. — одернул он свою руку. — А что, если я тебя вложу?

— Да ничего, ну, сядем мы в эту клетку вместе, и то не факт, твое слово против моего веса не имеет.

— Тоже аргумент, тогда я вписываюсь, все же у меня не один побег за плечами. — кивнул он.

— Вот и молодец, не вздумай все запороть! — кивнул я ему в ответ и пошел обратно.

Дальше процедура была простой, Чаминг и Репа забрали Лешего и, заковав в наручники, повезли на нижний этаж. А мы с Морсом и двумя охранниками забрали нашу жертву. Его, конечно, пришлось его оглушить и усадить на кресло-каталку. Мужику терять было нечего, и он бился изо всех сил, но разряд электрошока его быстро угомонил, и, заковав его в наручники, Морс покатил каталку в лифт.

В лаборатории нас встретила парочка крупных санитаров, что помогли доставить заключенного в операционную, мы уложили его на стол и связали специальными ремнями, собственно, на этом наша работа была окончена. На обратном пути я заскочил в кабинет к докторше и взял у нее карточку, а также мы договорились, что я приду к ним в десять вечера на ужин. Морс, видя, что я выхожу из кабинета с самодовольной улыбочкой на лице, лишь неодобрительно покачал головой и отправился к лифту.

— Некрасиво поступаешь. — поучительным тоном произнес он.

— Дядь, не лезь не в свое дело. Нет в тебе духа авантюризма. — рассмеялся я, а в голове прокрутил, что у меня появляется неплохая легенда.

Бегаю к докторше в роли любовника, этакий треугольник вырисовывается. Да и встречи с Колей не будут подозрительными, будем биться с ним за сердце и руку дамы, аки рыцари. Но это если мы с ними сможем о чем-то договориться.

Все идет очень хорошо, даже слишком. Но не стоит обольщаться, уж больно все ровно складывается, как бы не нарваться на подставу. Особенно с докторшей, как знать, что у нее в голове, все же ее статус теперь высок, а власть часто меняет людей. С другой стороны, если бы ее все устраивало, она бы не стала мне писать ту записку. Как бы там ни было, вечером мы, вероятно, сможем поговорить и все нормально обсудить. Бдительность терять я не стану и буду максимально осторожен в своих словах. А то как бы потом реально не оказаться на месте Лешего, и тогда все будет кончено, вместо Европы поездка в лабораторию, а яркое солнышко мне заменит хирургическая лампа.