Герда

Я лежала на твердом топчане и смотрела в потолок вагончика. Ил уже во всю сопел, как и Туз, что развалился у двери и забавно подергивал лапками во сне. На улице тем временем шел сильный снегопад и укутывал землю белым одеялом. Последние дни оказались невероятно тяжелыми, этот побег от зомби дался нам непросто. Очень благодарна Илу, ведь если бы не он, то я бы точно погибла. Я реально растерялась, хоть и прошла массу психологических подготовок, но кто знал, что нам придется противостоять зомби. А Ил… Его недуг стал его главным оружием. Отсутствие эмоций, аналитическое мышление, светлый ум и рациональные решения в который раз спасли нам жизнь. Да, он порой заигрывается и глупо рискует собой, но пока все его действия сохраняли нам жизни.

Но что дальше? Выберемся ли мы из этой тайги? Сколько километров нам нужно пройти? И главное не сбиться с пути, сильный снегопад заметает следы, если мы начнем ходить кругами, это будет настоящей катастрофой. За размышлениями я сама не заметила, как уснула. Под утро в нашем убежище стало прохладно, и я решила растопить буржуйку. Но когда посмотрела на Ила, меня бросило в жар. Мой напарник был бледным, словно мел, а по лицу стекали капельки пота. Я осторожно протянула руку и коснулась его лба, он был очень горячим.

– Твою-то мать! – прошептала я, испугавшись. – Только этого нам не хватало! Ил, как ты? – толкнув его в плечо, нервным тоном уточнила я.

– Ой, кошмарит меня, Герда, итить твою мать! Ангелы мерещатся, с собой зовут. Схожу, наверное. – поморщившись, прошептал он.

От его слов улыбка сама собой проявилась на моем лице. Шутит, гад, значит не все так плохо, но и хорошего мало.

– У тебя температура! Ты весь горишь! Что делать? Как тебе помочь?

– Чая сделай, сейчас полежу немного, оклемаюсь, к утру буду как новый. Я болею редко, но, сука, метко. Ты это извини, кажется, придется задержаться тут немного. – прошептал он, не открывая глаз.

– Без проблем, ты только поправляйся. Как назло, еще и лекарств никаких нету! – раздосадованно ответила я, схватив его за руку.

– Герда, сделай горячего, крепкого, сладкого чая, этого будет достаточно. – равнодушно прошептал он, и я ринулась к печи.

Остатками сухих поленьев я разожгла огонь и, выйдя на улицу, набрала свежего снега в чайник, а после поставила его на печь. Мыслей в голове была масса, особенно вспоминались слова Ильи о том, что сейчас можно легко умереть даже от обычной простуды. А глядя на него сейчас я понимала, что дела наши плохи. И очень надеялась на то, что ему станет легче, ведь даже подумать боюсь о том, что будет, если Ил умрет.

Если рассуждать рационально, как это делает Ил, то шансов у меня практически ноль. Я плохо ориентируюсь в лесу, да, у нас, конечно, были курсы по выживанию в дикой природе. Но это все бесполезно, поскольку условия сейчас иные, да и вообще это не основной мой профиль, моя работа заключалась совсем в другом. А крутые бойцы, что могут пробежать десять километров с огромным количеством полезной нагрузки, затем из снайперской винтовки поразить цель метров так с пятисот. Затем ринуться в лес биться в рукопашку с волками, медведями и прочими хищниками, а также беззаботно выживать в любых условиях. Так вот, такие люди бывают только в кино, а в реальности каждый заточен под что-то одно, мало кто способен в совершенстве освоить две профессии. Основы знает каждый, но углубляться в них смысла нет, это будет только лишней тратой времени. Я, зная кое-какие основы с нулем практики, в лесу ну никак не выживу, хотя еще совсем недавно, до встречи с Илом, считала себя едва ли не Рэмбо в юбке. Однако суровая реальность пояснила, насколько сильно я неправа.

На протяжении суток я ухаживала за больным, покидая его только на время сбора дров. К огромной нашей удаче, зомби видно не было, да и погода была более-менее сносной. Морозец стоял приличный, но зато без ветра, и видимость была хорошей. Также, собирая ветки, я нашла заросли малины и нарвала веток, сделав из них отвар для напарника. К вечеру Ил более-менее пришел в себя и даже поел лапши. А утром и правда поднялся с кровати как ни в чем не бывало.

– Как такое возможно? Без лекарств и медицинских процедур? – потрогав его лоб, спросила я.

– Это папашке моему спасибо, хоть что-то хорошее для меня сделал. – пожал он плечами в ответ.

– Это как?

– Да все просто, он матери с детства запрещал давать мне лекарства, мол, пусть организм сам борется с заразой. По его мнению, лекарства ослабляли иммунитет. Возможно, он был в этом прав, поэтому все мои лекарства состояли из чая с малиновым вареньем, меда там или кипяченого молока. И как видишь, это сработало. Я теперь если простываю, то прям конкретно валюсь с ног, но через сутки прихожу в норму. Это стабильность, с одной стороны хорошо, что долго не болею, с другой плохо, ведь целые сутки быть в таком состоянии могут стоить жизни в современных реалиях, разумеется.

– Удивительно. Особенно удивителен тот факт, что у тебя, человека, не принимающего лекарства, была огромная аптечка.

– И что? Знаешь ли, от поноса чаек с вареньем не шибко помогает. Да и к перелому подорожник не приложишь, и вообще, всякой дряни сколько бывает. А обычные лекарства во время болезни по идее должны ставить меня на ноги еще быстрее. Правда, это только теория. – гордо заявил он.

Я предложила Илу задержаться еще на сутки, так как мне с трудом верилось в то, что он полностью пришел в норму. Но он настоял настаивал на скорейшем уходе, снега все больше, и он переживал за то, что зомби могут не замерзнуть. Он предположил, что если те будут прятаться в сугробах, это может стать реальной проблемой. Благо у нас есть пес, который может учуять их с расстояния, но все равно это может стать непреодолимым препятствием. Все-таки собака говорить не умеет и одновременно указать на все источники запаха не сможет, а патронов у нас мало. Собрав все пожитки, а также загрузив в рюкзаки всю одежду, что была в вагончике, мы отправились в путь-дорогу.

Погода была морозной, но солнечной. Снег был словно пух под ногами и почти не мешал идти, несмотря на то, что порой ноги утопали в нем почти по колено. Тузик бежал впереди нас, оставляя после себя глубокую борозду от шерстяного пузика. Ил выглядел каким-то задумчивым и раздражительным, словно его что-то терзало. Но пытать его желания не было никакого, тем более я точно знала, что скоро узнаю причину. Все же те редкие эмоции, что иногда испытывает мой напарник, держать в себе он не в силах.

– Да чтоб тебя, дурацкая зима! – злобно прошипел он, пиная снег, от чего он разлетался по сторонам.

– Ты чего? – удивленным тоном обратился я к нему. – Что случилось?

– Да ничего. – отмахнулся он от меня. – Просто я идиот.

– Это не новость, а случилось что? – не удержалась я от возможности съязвить.

– То и случилось! Наступивший зомби-апокалипсис ударил мне в голову, и я на радостях не продумал свой план. Как итог я совершил две ошибки. Первая это то, что за каким-то чертом поперся в Сибирь, на Байкал посмотреть. А вторая критическая, это то, что бросил свою машину и полетел с вами. И вот результат, мы морозим сопли где-то в тайге и идем в неизвестность!

– Постой, мне показалось или ты сказал, что обрадовался концу света?

– Ну да, а чего унывать?

– То есть тебе вообще по барабану от того, что столько людей погибло? И продолжает умирать, да и вообще то, что нормальная жизнь закончилась. И теперь даже пыльный, грязный вагончик, провонявший потом доросеков, кажется пятизвездочным отелем. Серьезно? Тебя это радует? И я сейчас не про эмоциональную составляющую, я помню, что тебе плевать на это. Я про рациональную сторону вопроса. – возмутилась я до глубины души.

– Слушай, как бы тебе так объяснить. – произнес Ил, остановившись на месте. – Таким, как я, и подобным людям немного тяжко жилось в прошлом мире. Нет, в плане комфорта все классно, если у тебя есть денежка, разумеется. Тут вопросов нет. Но дело в другом, кто-то придумал рамки, которых люди должны придерживаться. Как раз таки мораль, лояльность, сострадание, этикет и многое другое. И если человек не хочет в них вписываться, то он сразу плохой. А если не может этого сделать физически, так как мозг ему просто не позволяет, он сразу получает клеймо психа. И мы вынуждены притворяться нормальными, хотя ваше «нормально» для меня кажется невероятным абсурдом.

– Например?

– Да легко, я тебе сотни приведу. Почему я должен говорить на «вы» с незнакомыми людьми, особенно если это представители власти? Типа они почему-то выше меня по статусу или как? Для чего вообще придумали это «вы», «не говоря уже», «ваша честь» и подобное, для меня это словно цирк какой-то. Еще не понимаю, почему я должен уважать старших, в чем прикол? Стоит передо мной дед, который пробухал всю жизнь, и лечит мне о том, что он старший, и я должен слушать его. В чем смысл? Куда ни посмотри, всюду и всем я что-то должен и чем-то обязан, а мне никто и ничего. Что за бред? Налоги, армия, учеба, долг обществу и прочее? Да и в целом люди все больше поклонялись не богу, а культу денег, тупых поп-звезд, голливудских актеров и блогеров. Раньше мир вращался вокруг солнца, а теперь вокруг финансов. А еще эта тема с толерантностью и гендерами, это вообще полнейший абсурд. Называйте меня местоимением ОНИ или я идентифицирую себя кошкой. Как мы до такого вообще дошли? Я когда впервые про это услышал, решил, что это какая-то шутка. Но мои знакомые, что учились в Америке, подтвердили это. Еще политика, тут вообще лучше не вникать, одни конфликты, в общем все шло к концу света, просто если бы не зомби, то нас бы накрыли ядерные грибочки. Подытожим, люди придумали рамки, и если ты не в них, то ты против них. И когда мир рухнул со своими устоями, я словно освободился и вышел из клетки, так как больше притворяться не нужно. Да, жизнь несколько усложнилась, но от этого стала куда интереснее. И люди, что переживут все это, станут куда более сильными и еще большими психами, чем я. И всем будет плевать на цвет кожи, разрез глаз или пол. Если ты силен, то тебя уважают, если нет, тебя убьют, естественный отбор. Или, как говорил король Леонид, This is Sparta!

– Да уж. – пожала я плечами. – И зачем я вообще тебя о чем-то спрашивала? Чтобы выслушать получасовую лекцию от психа, сама виновата. – усмехнувшись, добавила я и пошла вперед. – Кстати, а будь у тебя возможность переиграть все это, куда бы ты отправился?

– Дурацкий вопрос, разве не очевидно? На юг, конечно же, там зимы на порядок приятнее, хотя и зомби тоже в разы больше. – призадумавшись, ответил он. – А вообще знаешь…

«РРРРРАААВ!» – перебил его зловещий рык Тузика, что встал в атакующую стойку. Наш диалог был прерван, и мы, выхватив оружие, начали озираться по сторонам, но никого видно не было. Затем Ил начал понемногу продвигаться вперед, в сторону, куда был направлен взор собаки. Я же осталась на месте прикрывать спину. Ил медленно удалялся из виду и потерялся в деревьях.

– О как! – эхом пролетел его голос по окрестностям.

– Чего там? – сгорая от любопытства, уточнила я.

– Иди сюда! Смотри, что нашел. – радостно заявил Ил.

Я уже обрадовалась его довольному голосу. В мыслях я представляла там комфортабельный вездеход с полным баком горючего и багажником, наполненным едой. Но каково же было мое разочарование, точнее, это было смешанное чувство. За парой пушистых елей стоял Ил и разглядывал пять зомби, что словно восковые фигуры стояли на одном месте, припорошенные снегом.

– Замерзли, сволочи! Правы были ваши ботаники! – радостно пояснил он.

– Ботаники это про растения, тут скорее биологи постарались. – пояснила ему я, но, поймав на себе его скептический взгляд, поняла, что слово «ботаники» было озвучено не в буквальном смысле.

– Не шевелятся, не дышат, вообще ноль эмоций. Может, ему черепок прикладом снести? – предложил он.

– Нет, не стоит, лед полетит в разные стороны, что, если в глаз попадет или еще куда? – остановила я напарника, который уже было начал замахиваться.

– Твоя правда, да и не факт, что пробил бы, все же застыли капитально. – согласился он со мной. – Как там в стишке говорилось? Стоит статуя в лучах заката, так с таким вот…

– Давай без пошлостей, а? – перебила я его.

– Ладно-ладно, как скажешь. – согласился он. – Как минимум, теперь по ночам можно спать спокойно, если нас кто и сожрет, то это будет хищник.

– Это не такая проблема, хищников так много, как зомби, не будет.

– Не скажи, волки стаями охотятся, средний размер стаи около десяти особей. Но чем больше еды, тем больше плодятся животинки, так что бывают стайки и до двадцати голов. А в тайге сейчас много вкусных человечков, которых легко ловить и есть. – с улыбкой на лице ответил он.

– У нас есть оружие, выстрелим разочек, и они отстанут. – похлопала я по своему оружию.

– Ага, как же. – скуксился он. – Кино насмотрелась? Один, может, и убежит, а стая будет нас преследовать и сожрет, и Тузика тоже, он все же пес. Так что плюй, не забывай о рысях, что сидят на деревьях, и о медведях, они, как правило, спят зимой, но не редко просыпаются. К тому же тигров никто не отменял, и если мы встретимся с этим бисквитным рулетиком, то шансов на выживание мало. Наши пушки хороши на расстоянии, а в ближнем бою от них толка почти нет. Поэтому не расслабляемся и двигаемся дальше.

– А почему ты так спокойно говоришь про это? Как будто бы нас не могут сожрать в любую секунду? – возмутилась я, шагая за ним следом.

– Чему быть, того не миновать. – пожал он плечами в ответ. – Вообще по своей натуре звери держатся как можно дальше от людей, так как встреча с ними, как правило, оборачивается в пользу кожаных, а не шерстяных. А если людей и схватят, то следом приходят новые человеки и истребляют всех и вся, дабы грохнуть людоеда. Это у зверьков за долгие годы отложилось в подкорке, как инстинкт. Но время сейчас не то, и вкусив человечинки, они поймут, что остались безнаказанными, и постепенно будут переходить в те места, куда раньше ходить боялись. Собственно, мы в этих местах и находимся, так что нам нужно поспешить и слинять отсюда как можно скорее, пока охота не набрала обороты.

– Откуда ты все это знаешь? Ты порой напоминаешь мне Википедию.

– Я же тебе говорил, по телеку часто «ВВС-живая природа» шла, вот и запомнил. – ответил он.

Дальше все пошло по новой: снег, деревья, мороз и усталость. По пути мы наткнулись еще на две группы зомби, правда, они были куда больше, чем предыдущая. В одной мы насчитали двадцать семь особей, а во второй – пятьдесят одну. Все это говорило о том, что мы на верном пути и совсем скоро наткнемся на людей или место, где они жили.

Ночь мы провели под открытым небом у костра. Ил спал как ни в чем не бывало, а я не могла сомкнуть глаз из-за его историй о диких животных. Мне то и дело слышались шорохи вокруг и даже вроде как волчий вой. Но я успокаивала себя тем, что мне просто послышалось и все это игра воображения, не зря говорят: «У страха глаза велики».

Следующий день прошел в том же духе: длинный переход длиною в световой день, встреча с замершими зомби и вновь ночевка в лесу, правда, сегодня было куда холоднее, чем вчера, а ночью так вообще была полная жуть. Мы с Илом и Тузиком сидели в обнимку и согревали друг друга до самого рассвета.

К утру мороз немного отступил, а небо стало затягивать облаками, предвещая очередной снегопад. Настроение было хуже некуда, усталость накапливалась в нас, очень сильно хотелось нормально поесть и отдохнуть, но перспектив пока не было. Только бесконечная снежная тайга, в которой мы до сих пор не заметили ни одного зверька, чтобы подстрелить его и зажарить на огне. Даже Туз уже не мог поймать ни единой мышки. И я начала подумывать о том, а не заблудились ли мы?