Николай (Круг)

Колонна стояла на месте, и водители нервно поглядывали на рации, сидя на своих местах. Каждый понимал, что остановка сделана неспроста, и, скорее всего, впереди нас ждет куда большая опасность, чем та, что осталась позади.

Я стоял у Тигра Скайнета, где он, разместившись на заднем сиденье перед небольшим мониторчиком, управлял выпущенным разведывательным дроном.Со стороны это выглядело, словно молодой парнишка сидит и играет в компьютерную игру с новомодным джойстиком в руках, а Сержант советует ему, как лучше действовать.

– Ну ей-богу, все чисто! Ты же и так все видишь! – вглядываясь в картину, Скайнет докладывал он Сержанту.

– Старина, сам понимаешь, что этого быть не может! – нервно возмущался командир вглядываясь в картинку.

– Разумеется, я понимаю, но тут ничего не видно, если они только под землю не закопались! Все, баста! У меня сейчас оптика закончится, сажаю дрон на дорогу! А то и этот прое… хм, потеряем, а их у меня всего два осталось! – недовольным тоном ответил ему парень.

– Добро. – смягчился Сержант и отошел от машины, после чего закурил и перевел взгляд на скучающего Хобота, что стоял за пулеметом, задумчиво вглядываясь в кромку леса. – С птички ничего не видно. Что думаешь, старый? У тебя всегда чуйка была всем на зависть. – обратился он к старшему товарищу.

– Хрен его знает, как-то неспокойно, если честно, но не более чем обычно. А думать что? Кто будет засаду на нас делать? Лесные партизаны? Зомби? Отморозки какие-то? Сам что думаешь? – повернувшись в сторону командира, ответил старшина.

– А черт его знает, знай, кто это может быть, я бы так не переживал, но это… – указал он рукой в сторону обочины, где были припрятаны трупы зомби. – Это делать бы никто не стал, по крайней мере из вышеперечисленных.

– Спецвзвод? – предположил Сапсан.

– Эти бы могли. – согласился Сержант.

– Если это так, то у нас большие проблемы. – подытожил Хобот переминаясь на месте. – Если ударят то из самого неожиданного места, не мне тебе рассказывать.

– А что они прям настолько крутые? – не сдержав любопытство, уточнил я.

– Крутые? – словно от лимона скуксился командир. – Да по сути они такие же, как и мы, но положение у них более выигрышное, они в засаде, и эффект неожиданности, скорее всего, на их стороне. Это, знаешь, как боксерский поединок, кто удачнее ударит, тот и выигрывает, но вот проблема, бить мы не можем, только обороняться. Да и высококлассных бойцов у них больше, и все здоровы. – добавил он, напомнив мне про больную спину.

– Ладно, тогда более простой вопрос, с какой стати им на нас нападать? – уточнил у него я.

– Политика! Мать ее ети! Я многим как кость в горле, да и не только я. – ответил Сержант, разведя руки в стороны.

– Это получается, что мы ни вперед, ни назад поехать не можем?

– Не совсем так, на базе мы как бы в безопасности, там никто не посмеет на нашего брата напасть, иначе будет бунт. Но без стопроцентных доказательств вернуться точно не можем, да и далеко не факт, что кто-то реально набрался смелости и отдал такой приказ. Все же у нас техника, оружие, зачем добро переводить? Думается мне, что если и есть там кто-то, то простая шайка отморозков, сидящая в землянке, и мы им явно не по зубам.Так что завязываем с переговорами и поедем вперед. Касательно спецвзвода это всё чушь, они, конечно, бравые парни, но не супермены и ввязываться с нами в драку не станут. Не потому, что им такой приказ не отдадут, а потому, что это им просто не нужно, они верные псы, но не самоубийцы, и опять же, если наши прознают, то долго те не проживут. Так что вероятность их нападения крайне мала, и да, их техника была в гараже, когда мы выезжали, а дорога тут одна. Соответственно вывод, нападение на нас возможно, но маловероятно, а эти гребаные зомби спишем на бандитов, что хотят усыпить бдительность путников.

Вернувшись на свои места, колонна поехала дальше по дороге, пробитой через густой лес. Обочины были узкими, деревья и кустарники росли сплошной стеной, и мне даже стало спокойнее на душе, видя то, что места для нападения тут практически нет. Глядя на все это, настроение улучшилось, и даже спина стала меньше болеть. В машине все ехали молча, слушая, как позвякивают ленты с патронами, аккуратно уложенные под наши ноги, чтобы случайно не наступить. Время шло, и усталость начала брать свое, мои веки постепенно начали тяжелеть, а мозг отключаться сам собой. Я боролся с этим как мог, отвлекался на разные мысли, растирал лицо, курил, но все это не помогало, организм требовал сна, и в какой-то момент я сам не заметил, как отключился.

– ПТУР справа! – раздался громкий крик Сержанта, что вырвал меня из сна когтистой лапой.

Машина резко рванула в левую сторону, и пару мгновений спустя я почувствовал мощный удар под задней частью автомобиля. Это было похоже на то, что кто-то пнул ногой пустую алюминиевую банку, что лежала на дороге. Задок машины поднялся вверх, буквально ставя ее на нос, отчего мы со своих мест стремительно полетели в сторону лобового стекла, падая на Сапсана и Сержанта, разве что Хобот остался на месте так как ухватился за люк. Машина простояв около секунды на носу накренилась на правый борт и на него же и рухнула скидывая в кучу нас и все содержимое салона. Адская боль настигла меня при падении, от чего я закричал, не в силах сдерживать себя. Еще в ушах стоял сильный звон от взрыва, да и затылком от мощного удара сильно приложился о спинку кресла, даже каска не помогла.

– Круг, коли шприц! Все на выход! – подал команду Хобот и полез на улицу через отверстие в крыше, а парни начали открывать двери на левом борту.

Тихую лесную тишину начали рассекать выстрелы, интенсивность которых нарастала и разбегалась эхом. В нос бил сильный запах паленой проводки и дизельного топлива. Парни пытались выбираться на улицу, а я, судорожно нащупав в кармане те самые заветные шприц-тюбики, выхватил один и, сорвав зубами колпачок, вонзил его себе под лопатку. Обезболивающее начало действовать весьма быстро, словно замораживая мою спину. Тем временем Хобот, высунувшись по пояс, сдергивал пулемет с креплений, чтобы вести ответный огонь, а Сапсан, открыв водительскую дверь, начал карабкаться наверх.

– Куда ты полез! – закричал Сержант Сапсану, пытаясь схватить его за ногу, но тот словно его не слышал.

Едва наш товарищ взобрался на борт машины и протянул руку Сержанту, как вдруг на нас откуда-то в салон брызнула кровь, а затем сверху рухнуло тело Сапсана с простреленной головой.

– Сука! Старый! Прикрывай давай! Сапсан двести! – заорал Сержант во всю глотку, откидывая в сторону безжизненное тело товарища, которое завалилось прямо на меня.

– А! Братан! Эй! Братан! – сам не знаю почему я начал пытаться привести его в чувства хлопая по щека, хотя прекрасно видел входное отверстие в глазнице, а его мозг буквально вываливался мне на колени, через дыру в затылке.

– Круг, черт тебя побери! – схватил меня за шиворот командир и отвесил две звонкие пощечины, что немного прояснили мой рассудок. – Ныть потом будешь! Приди в себя! – увидев, что мой взгляд стал осмысленным, он отпустил меня, и в этот момент Хобот начал поливать из пулемета. – Встаем за машиной и держим оборону, ищем цели и убираем их! И осторожно, это не шальная пуля, это снайпер работает! – указал он пальцем на убитого товарища.

– Вылезайте тут! – закричал Хобот и полностью выполз из машины освобождая нам проем.

Вслед за старшиной вылез Лев, затем, оттолкнув меня в сторону, выполз Сержант, приказав выкинуть из машины все боеприпасы и оружие, чем я сразу и занялся. Выкинув короба с пулеметными лентами что лежали в луже крови вытекшей из Сапсана, затем два автомата, массу магазинов и картонную коробку с гранатами, я выполз следом.

На улице тем временем творилась настоящая мясорубка, выстрелы доносились со всех сторон, а на дороге полыхали КАМАЗы, что успели подъехать к нам. Их кузова были объяты пламенем, от которого исходили черные клубы дыма, застилающие всем нормальный обзор, а лобовые стекла покрыты паутинками трещин от выпущенных в них пуль. Кислый запах жженого пороха и едкий, запах гари мешал нормально дышать, но главное – я не видел врага, понятия не имел, откуда по нам стреляют, и, судя по тому, что лежащие у обочины Сержант, Лев и Хобот стреляли короткими очередями в противоположную сторону, они тоже никого не видели.

Мне сейчас вспомнились рассказы товарищей, что в свои годы повоевали на Кавказе. Там нередко нападали на колонны, которые пробирались через ущелья. Ты на дороге словно на ладони, а враг прячется в зеленке и на высотах. Тебе никого не видно, а интенсивный огонь не дает и головы поднять. Дорога перекрывается подрывом первой и последней машины, путей к отходу не остается, и единственный выход – это биться до конца. Потери при таких нападениях очень и очень страшные, именно поэтому военные начали использовать сопровождение в виде грозных вертушек, увешанных НАРами и пулеметами.

Обернувшийся в мою сторону Сержант начал что-то кричать мне, но я его совсем не слышал, стрельба и взрывы заглушали все вокруг. Тогда командир ретировался ко мне и, схватив одной рукой мой воротник, второй нашел гарнитуру, болтающуюся в районе шеи, и вставил мне в ухо наушник.

– Теперь слышишь? – злобно прорычал он, на что я закивал головой, словно болванчик. – Давай соберись, не время дурака валять! – добавил он и вернулся к обочине.

В наушнике раздавались десятки голосов, и все они были на грани паники. Основные доклады звучали о том, что один – двести, другой – триста, о том, что парней прижали плотным огнем, да так, что даже головы не поднять. Сержант же орал во всю глотку, чтобы каждый занял оборону, вычислял позиции противника, докладывал ему и держался до последнего. Наш радист тем временем запрашивал помощь с базы. И да, ему удалось связаться с бункером, и те даже раздобрившись, отправили к нам на выручку четвертый взвод. Но столько их ждать? Мы далеко уехали, и пока они приедут к нам, нас тут перестреляют, словно куропаток.

– Круг! Ленты тащи! – отдал мне команду Хобот, указав пальцем на свой пулемет. Я кивнул и пополз обратно к Тигру.

Машина продолжала лежать на боку у самой кромки леса, а ее задняя, искореженная часть все еще дымилась от попадания ПТУРа. Полз я как можно ниже, сильно прижимаясь к земле, чтобы не словить шальную пулю, не забывая при этом осматриваться по сторонам. Когда я уже почти вернулся к Тигру, вдруг заметил, как ветки у кромки леса дернулись, и среди них мелькнули чьи-то размытые силуэты, а также заметил блики оптики или коллиматорных прицелов, тут я точно не был уверен. Время для меня в эту секунду словно остановилось, я мгновенно перехватил свой автомат и, направив его ствол в нужную сторону, открыл огонь.

– Командир, с тыла заходят! – заорал я, с силой вжимая стальной курок.

Пули засвистели со всех сторон, ветки начали опадать с кустарников, словно их срезали секатором, а из стволов деревьев в разные стороны полетели щепки. В нашу сторону тоже началась активная стрельба, от попадания пуль земля подлетала вверх, а затем пылью оседала обратно ухудшая и без того плохую видимость. Магазин опустел за пару секунд, и я, видя перед собой коробку с гранатами, из-зо все сил начал швырять их в лес одну за другой, до тех пор, пока кто-то не схватил меня за плечо и не затащил за Тигр.

– Экономь боеприпасы! – прошипел Сержант, когда я поднял на него взгляд. – Перетяни руку! – добавил он и протянул мне турникет.

Я не сразу понял, в чем дело, но потом обратил внимание на рукав левой руки, он весь был залит кровью. Я это, конечно, заметил и раньше, но подумал, что это кровь погибшего Сапсана, но нет, она сейчас стекает в мою ладонь, а значит, моя. Задрав рукав, я увидел небольшую, тоненькую, но глубокую ранку, из которой обильно вытекала темно-красная кровь. Накинув турникет, я сразу пережал его, а вынув из разгрузки перевязочный пакет, зажал рану и перетянул бинтом.

Сержант и Хобот тем временем продолжали бить в сторону леса, а Лев следил за дорогой. Едва я закончил с перевязкой и перезарядил оружие, как услышал какой-то свист, за которым последовал мощный хлопок, от которого наше укрытие в виде перевернутой машины сдвинулось в сторону на пару метров и загорелось.

– С РПГ бьют, суки! – прорычал Сержант.

– Я засек их! На одиннадцать часов! – раздался в наушнике голос Хобота, и он начал посылать в лес длинные очереди.

Тем временем прятаться за машиной становилось невозможно, от нее исходил сильный жар и дым, много черного, едкого дыма, из-за которого слезились глаза и перехватывало дыхание.

– Нам нужно войти в лес, всем войти в лес и перегруппироваться, иначе все тут погибнем! – закричал Сержант. – Парни, кто может идти, переходи на левую сторону дороги по моей команде, мы прикроем плотным огнем!

Затем командир подал сигналы мне, Хоботу и Льву, чтобы мы рванули в лес и заняли там позиции. По отмашке Лев сорвался с места и побежал в сторону леса, я рванул за ним следом. Я в жизни не бегал с такой скоростью, но как раз-таки ради того, чтобы ее сохранить и не только, всю скорость из себя выжмешь. Лев первым вбежал в лесную чащу, я метрах в десяти от него, но едва он скрылся в ближайших кустах, как под его ногами произошел взрыв, причем такой силы, что его сначала объяло пламя, по затем буквально разорвало на куски. А взрывная волна сбила меня с ног, отбрасывая в сторону прямо перед кромкой леса.

Я пытался прокричать, что очередной наш товарищ теперь двести, но не мог даже открыть рта. Тело не слушалось меня, я даже руками пошевелить не мог, а затем, немного подняв голову, я увидел, что форма на моей груди и животе разорвана и под ней скапливается кровь, стекая на левый бок. Дыхание перехватило, я не мог вздохнуть полной грудью, легкие сейчас горели словно в них залили кипящее масло, а изо рта начала выходить розовая пена. Мне хотелось хоть как-то еще помочь товарищам, но силы покидали меня с каждой секундой, а глаза закрывались сами собой. Посмотрев в сторону командира и старшины, я увидел, как те на пару бегут в сторону леса, и мне хотелось остановить их, но тут земля под их ногами буквально встала на дыбы, куски дерна, камни разметало по сторонам, а моих старших товарищей их раскидало в стороны, словно тряпичных кукол.

– Вот и все, кажется. – беззвучно прошептал я, переведя взгляд на безоблачное небо. – Как-то глупо погиб, ничего толком и не сделать не успел, жаль, что с Лизой не успел попрощаться. – силы покидали меня, и я уже было был готов отдать богу душу, как вдруг в лесу захрустели ветки.

Из леса вышли люди в маскхалатах, с оружием в руках. На их лицах были одеты маски, и один из них, что встал передо мной, стянул маску вниз. Это был сухой мужичок с бледно-голубыми глазами. Посмотрев на мое залитое кровью лицо, он улыбнулся, продемонстрировав свои стальные зубы. Мне была неприятна его самодовольная улыбочка, ему, видимо, нравилась его работа.

– До встречи в аду… – прошипел я, тратя на это последние силы.

– Хорошо, застолби мне там местечко. – улыбнувшись еще шире, ответил он и, подмигнув, пошел дальше.

Повернув голову за ним следом, я увидел, как он подошел к тому месту, куда откинуло Сержанта и Хобота. Неизвестный достал пистолет и начал стрелять в моих товарищей, я было потянулся за автоматом, но резкая боль в секунду настигла меня, в глазах окончательно потемнело, и я отключился или умер, как тут определить?