Леший

Я пришел в себя, лежа на чем-то ровном и твердом, голова просто раскалывалась, а глаза и вовсе не могли открыться, словно их кто-то залил воском и тот затвердел. В воздухе витал неприятный запах сырости, плесени и нечистот. До кучи на мне не хватало одежды, точнее все, что на мне осталось, это старые семейные трусы с изображением долларовых банкнот. Стоило мне пошевелиться, как сразу же услышал звон цепей и почувствовал, что руки скованны широкими браслетами. Повернувшись на бок, я уперся спиной в стену, собственно на нее и облокотился, а после, уперевшись руками в пол, перевел себя в сидящее положение. Дотронувшись руками до лица, я его ощупал и понял, что глаза залиты уже запекшейся кровью, ресницы намертво приклеились к нижнему веку, и пришлось отрывать их вручную, разминая пальцами засохшую корку.

Разлепив глаза, я начал осматриваться по сторонам, изначально я представлял, что нахожусь в какой-то подземной камере, но нет, я был в обычном деревянном доме. Белые стены с потрескавшейся штукатуркой, подкопченная кирпичная печка, пара маленьких окон со стальными решетками, прибитыми снаружи, по центру комнаты был расположен деревянный стол и пара старых облезлых табуретов. На руках были прям доисторические кандалы, понятное дело, что новодел, но выглядели они массивными и прочными, застегивались же они на обычный навесной замок. Браслеты были соединены стальной цепью, и к этой цепи была прикреплена еще одна, которая в свою очередь крепилась к прочной металлической скобе, вбитой в стенку дома.

Судя по тому, что солнца на улице почти не видно, я провел тут уже немало времени. Но раз я не мертв и очнулся не в рабском бараке, то, возможно, дела мои не так уж и плохи. Сейчас придут старшие, мы пообщаемся, во всем разберемся, и меня опустят даже с извинениями. Хотя верится в это с трудом, но шанс есть, если бы хотели бы убить, сделали бы это сразу.

Долго побыть в одиночестве мне не дали, за дверью, ведущей в дом, послышались голоса, затем шаги и звуки открывающихся замков. Через пару минут дверь со скрипом распахнулась, и я увидел двух мужчин, что неспешно входили в нее. На вид мужики были ровесниками, каждому плюс-минус по пятьдесят лет, лица бритые, прически опрятные, одеты в армейский камуфляж, а обуты в старые кирзовые сапоги. Лица у них были совсем не добрые, взгляды острые, цепкие и, словно на рентгене, видят тебя насквозь. А когда они проходили мимо окна, я заметил, как у одного и второго на погонах блеснули полковничьи звездочки. Правда, у одного они были зеленые, а у второго отдавали синевой, что мне особенно не понравилось.

– Ну, здравствуй, голубь сизокрылый. – ухмыльнувшись, поприветствовал меня полковник с синими звездочками.

– Здравия желаю, гражданин начальник. – как-то на автомате вырвалось у меня.

– Ну вот видишь. – обратился он к своему коллеге. – Я же сказал, что зек, а ты нет, может, просто художественные картинки, не имеющие смысла. – хохотнув, добавил он.

– Ладно, ладно, тут твоя вотчина, стало быть, тебе и разбираться. – присев за стол, ответил второй и сразу положил на него пачку сигарет и коробок спичек.

– Кто таков? – переведя взгляд с товарища, рявкнул в мою сторону полковник.

– Леший. – понимая, что я конкретно влип, ответил я.

– А по протоколу?! – с нажимом уточнил тот.

– Вот в протоколе и посмотри! И вообще, гражданин начальник! Это что за беспредел? За что вы меня загребли?! Еще и с такими фокусами?! – возмутился я, указав пальцем на разбитый лоб.

– А какого хрена ты в кустах прятался? Мне что, тебя за это хлебом с солью встречать нужно было? – хохотнул он в ответ.

– Так на улице задница полная творится! Ходить страшно, а я в беду попал, ни машины, ни припасов и оружия даже нету! Хотел помощи попросить, естественно, осмотреться надо было, и вот чем это все закончилось. – честно признался я.

– Ты мне тут горбатого не лепи! Жертву из себя строит он! У тебя на лбу написано, какая ты жертва! Пятьдесят девятая статья по тебе плачет! Лоб твой больной сейчас зеленкой помажем и к стенке поставим! – злобным тоном пригрозил он мне.

– Ээээ! Гражданин начальник! Харе меня кошмарить! Чего я тебе сделал? Я тебе всеми святыми клянусь, реально помощи хотел попросить, без злого умысла. – попытался заверить я его.

– Ага, как же! Нет у тебя ничего святого! Скольких людей уже удавить успел за это время? – продолжал он давить на меня.

– Откуда пришел? Кто навел тебя? Для кого информацию собирал? А? Ты из этих пиратов недоделанных? – вдруг заорал второй полковник, подскочив на ноги.

– Правду говори, сучонок! Сейчас от этого в буквальном смысле зависит твоя жизнь! – добавил второй.

– Да что вы пристали! Я просто мимо проходил! Не имеете права так с людьми обращаться! – возмутился я.

– Время сейчас иное, и делать мы тут можем все, что посчитаем нужным, для защиты наших людей. Так что мы теперь для тебя и адвокаты, и прокуроры, и судьи, а также и расстрельная команда. Так что, будь добр, говори как есть. Я пятнадцать лет опером отпахал, а после начальником отдела был, я на таких, как ты, насмотрелся, и когда вы врете, сразу вижу. Ты же пойми меня, Леший, я за людей своих переживаю, не хочу, чтобы твои урки город осадили, так что лучше говори все как есть. Мы ведь потом и по-плохому спросить можем, с пытками, шутками и прибаутками. Прокуроров нынче нет и разных комитетов по защите прав человека, ты, по всей видимости, калач тертый, должен и сам все понимать. – подмигнув, добавил он мне.

Мент он и в Африке мент, а этот старый, прожженный, я по глазам его вижу, что не врет и у нашего брата крови немало попил. Надо бы его грохнуть по-хорошему, но, увы, мне до него не дотянуться. Юлить перед ним смысла нет, все равно не поверит, а еще раз оценить всю изобретательность советских оперов, умеющих выпытывать показания, мне не хочется. Поэтому лучше рассказать все как есть, но умолчать некоторые моменты, глядишь, и прокатит, выгонят меня за забор, и на том спасибо.

* * *

– Ну вот, после шел вдоль дороги и увидел две Нивы, что проехали вперед. Пошел следом, наткнулся на ваше поселение и решил понаблюдать, а потом свет погас, и я вот тут. – рассказал я им свою грустную, почти трагическую, жизненную историю.

– Хочешь сказать, размотали этих пиратов, а ты смог потом так запросто сбежать – скептически уточнил у меня мент.

– Ну не запросто, я же говорю, с рабами был в одной пачке, так как не хотел вписываться во все эти пиратские игры. Всех людей на две кучи разбили, бандитов в одну, рабов в другую, разумеется, все внимание на этих уродов было направлено, а я, пользуясь случаем, взял и сбежал в удачный момент.

– Вась, что скажешь? – обратился опер к своему товарищу.

– Складно чешет, на правду похоже, конечно, но вот только то, что он был среди рабов, не верю. – поморщив лоб, ответил полковник.

– Вот и я тоже, хоть убей, но не верю. Леший, то, что пиратов положили, это мы слышали, но не всех ведь положили, часть в живых осталась, центральную базу грохнули. И сдается мне, что вы себе новое местечко присматриваете, вот ты тут и ошивался.

– Да нет же! Я же вам русским языком объясняю! Я в Сибирь иду! Жена у меня там и дети! Да, оступился я по жизни, но что теперь, всех из-за этого к стенке ставить? – возмущался я до глубины души, настаивая на своей наспех выдуманной легенде.

– А как ты там говорил, детишек своих звали? – прикуривая сигарету, спросил у меня полковник и сразу же кинул в меня пачку и коробок со спичками.

– Алексей и Маша. – ответил я, поймав курево на лету.

– Алексей? – нахмурился тот. – Так ты же говорил, Александр. – уточнил он.

– Ну Александр, а я что сказал? – жадно выуживая сигарету из пачки, ответил я.

– А ты сказал, что хана тебе. – хохотнул полкан и, подойдя ко мне, забрал спички и, вырвав сигарету изо рта, сломал ее перед моим лицом.

В этот момент на меня снизошло озарение, я перепутал, и сына я называл вообще Анатолием, надо же было так сбиться с толку. Вояка специально меня сигаретами с толку сбил.

– Красиво. – хохотнул опер.

– А то! Вечно все на мелочах и именах сыплются, особенно когда наспех легенды придумывают. – ответил он. – Что делать с ним будем?

– Да что с ним делать? Как обычно, в лесок да в ямку. – развел он руки в стороны.

– Лады. – согласно кивнул второй.

– Эй! Вы чего? Что за беспредел! – злобным тоном возмутился я.

– А что ты хотел? Сколько крови на твоих руках? Что ты доброго сделал за последний месяц? Сладко жрал, крепко спал и горько пил за чужой счет! И даже думать про остальное не хочу! Будь моя воля, я бы тебя в клетку бы запер до конца жизни, так что считай, что тебе повезло! – гаркнул на меня полкан с зелеными звездочками. – Дежурный! – громко добавил он, и входная дверь тут же отворилась, а на пороге появился молодой паренек.

– Моих охламонов сюда! Пулей! – добавил он.

– Есть! – ответил парнишка и скрылся за дверью.

– Суки вы! Волки позорные! – закричал я от злости и от собственной беспомощности. – Я вас, уродов, давил и давить буду!

– Будешь-будешь, только не давить, а червей кормить. – рассмеялся опер.

Полковники кого-то ждали и расслабленно ходили по комнате, а я, понимая, что, кажись, все, кажись, отбегался, решил забрать одного из них с собой. Военный полковник приблизился ко мне, и я рванул на него с желанием свернуть шею, но он успел среагировать, и в лицо тут же влетел носок кирзового сапога, отправивший меня на пол, при этом разбив нос и верхнюю губу.

– Я уже было засомневался, может, мы погорячились и часть твоих слов правда. А нет, чутье не обманешь. – глядя на меня сверху вниз, произнес полкан.

– Ладно, Вась, я побежал, дальше без меня разберешься? А то дел еще невпроворот. – обратился опер к своему товарищу.

– Да, без проблем. – кивнул тот, и опер покинул дом.

Полковник тем временем уселся обратно за стол и словно застыл, наблюдая за тем, как я сижу у стены, приложив руки к разбитому лицу. Минут через пятнадцать из окон стал доноситься звук работающего двигателя, что быстро приближался к дому. Машина остановилась под окнами, и до меня донеслись звуки хлопающих дверей, а затем в дом вошла парочка молодых парней. Каждому примерно лет так по двадцать-двадцать пять, стрижки короткие, высокие, здоровые, словно лоси. Одеты просто в кроссовки, джинсы и футболки, но при этом у каждого на плече сидело по автомату.

– Прибыли, товарищ полковник! – отрапортовал один из них.

– Этого под руки и в машину, только осторожно, может сопротивляться, горячий экземплярчик. – спокойно сказал полкан, небрежно бросил на стол наручники и связку с ключами.

– Ну пусть рыпнется, мы его пыл враз остудим. Ден его в бараний рог скрутит. – самоуверенно ответил тот же самый парень, и они пошли на меня.

Сопротивляться смысла не было, только хуже себе делать, но и просто так помирать мне тоже не хотелось. А парни реально здоровые, даже будь я в нормальном состоянии и не скован, не думаю, что справился бы с ними, а раз они так уверены в себе, возможно, и подготовку имеют.

Парень подобрал нужные ключи из связки, кандалы были сняты с моих рук, а после на запястьях застегнулись наручники. Меня взяли под руки, вывели из дома, перед которым стояла старенькая и сильно потрепанная временем Шевроле-Нива. Полковник уже разместился на переднем сиденье, меня, разумеется, усадили назад, рядом присел тот самый Ден, а второй парнишка сел за руль. Едва машина тронулась с места, и мы поехали вперед, как нам наперерез выскочил парнишка лет десяти за рулем горного велосипеда.

– Дядь Вась! Дядь Вась! – громко кричал он.

– Коль, тормози. – дал команду начальник и начал опускать стекло в двери.

– Чего тебе? – заинтересованным тоном спросил он, по полковнику было видно, что он занервничал.

– Началось! Роды начались! – ответил он.

Полковник тут же начал мяться на месте, не зная, как лучше поступить. Он внимательно посмотрел на меня, а после на парней.

– Без меня справитесь? – строгим тоном спросил он у парочки.

– А чего нет то, все сделаем в лучшем виде, не впервой уже. – почти в унисон ответили парни.

– Хорошо, давайте, только повнимательнее, не расслабляйтесь. – пригрозил он им, а после вышел из машины и побежал в обратную сторону.

– Он что, у вас акушером подрабатывает? – глядя в окно, уточнил я.

– Что? – нахмурился водитель. – А, нет, у него дочка рожает, там сложности какие-то, переживает очень сильно. – пояснил мне парень. – Но ты это, никому. – добавил он, а когда до него дошло, что он ляпнул, то громко рассмеялся.

– Ну ты, Колян, умора! Как ляпнешь что-нибудь, хоть стой, хоть падай. – рассмеялся второй вслед за ним.

В эту секунду мне стало ясно, с кем я имею дело. Парни большие и сильные, и у таких, как правило, есть определенная проблема. Не зря же в народе говорят: «Сила есть, ума не надо», и вот живое тому подтверждение.

Быстро поразмыслив, я начал давить из себя слезы, мне нужно было максимально реалистично показать душевные муки и сожаление.

Когда выехали за территорию деревни, Ден, тот, что сидел рядом, все же не выдержал.

– Ну что ты разнылся, как баба, ей-богу! – хлопнул он меня по плечу.

– Посмотрел бы я на тебя перед расстрелом! Да еще ни за что! – распуская сопли как можно сильнее, сквозь всхлипы произнес я.

– Ни за что бы не отправили. – прокомментировал услышанное водитель.

– Я свое уже отсидел! За ум взялся, женился, у меня жена вот-вот должна была родить! А тут все это началось! Я даже не знаю, жива она или нет! А сынок мой старший, Коленька, должен был в первый класс пойти в этом году! Что с ним теперь стало.

Я так вжился в роль, что даже сам начал верить в свои слова. Парни, кстати, тоже прониклись моей истерикой и даже начали сочувствовать. Но как бы я ни старался, сколь сильно бы не давил на жалость, но приказа полковника они точно не ослушаются. Но я на это не особо и рассчитывал, мой план был немного в другом, а именно усыпить бдительность. От деревни мы отъехали примерно на километр, Коля остановил машину на небольшой полянке прямо у кромки леса. Тут виднелись свежие бугорки земли с вбитыми в изголовье грубыми крестами, без каких-либо надписей. Также на поляне было около десятка уже выкопанных могил.

– Ну что, дружище, где прилечь желаешь? У нас вон какой выбор. – указал рукой на могилы Ден.

– Дайте хоть покурить напоследок. Типа предсмертное желание. – как можно жалостнее попросил я.

– Не, не положено. – возмутился Ден.

– Да дай ты ему! Что он сделает? – сжалился Коля.

– В целом да. – кивнул парень и, забравшись в машину, открыл бардачок, а после достал из него пачку сигарет.

Подойдя ко мне, он протянул одну сигарету, после, щелкнув зажигалкой «Зиппо», дал мне прикурить и сам тоже закурил, так сказать, за компанию. Я же продолжал плакать, выжимая слезы из глаз. Коля отошел подальше в сторону, чтобы не видеть мои душевные муки, а Ден стоял рядом. Улучив момент, когда наш водитель, припарковавшись в кустиках, решил справить нужду, я капнул слезами прямо на уголек сигареты, от чего тот шикнул и практически погас.

– Ой, потушил. – всхлипнул я. – Правда, не мой сегодня день, дай, пожалуйста, огоньку. – с досадой добавил я, повернувшись к Дену.

Парень недовольно вздохнул и вынул зажигалку, поднес ее к моему лицу. Адреналин тут же разогнал мое сердце до невероятных скоростей, я понимал, что-либо сейчас я что-то, да сделаю, либо лягу в могилу. Резко схватив парня за руку, я вскочил на ноги и мощным ударом ноги заехал ему по обратной стороне коленей. Парень был расслаблен и не ожидал подобного действия от меня, так что ему просто не хватило реакции. Едва его голова опустилась до уровня моей груди, как я отпустил его руку и обхватил голову. Руки были скованны, но это не проблема, я со всех сил прижал ее к своей груди, сначала всем весом надавил на парня, чтобы он опустился на колени до конца, затем наступил ему на икры, чтобы он не ерзал, и резко, вложив все силы, что у меня были, крутанулся на месте. Звуки возни нарушил характерный хруст ломающихся позвонков, тело парня обмякло, и я, отпустив его голову, схватился за автомат. В этот момент на звуки обернулся Коля, но уже было поздно, не сберег он свою жизнь. В лесной тишине раздался звук выстрела, каким-то чудом я попал парню в голову, хотя стрелял, можно сказать, от бедра. Недоумевающий взгляд Коли застыл, глядя на меня, и тело парня завалилось на бок, а я уселся на землю и с облегчением вздохнул.

– Вот же срань! Прям на волоске сегодня был! Увижу церковь, зайду свечку поставлю! – вслух произнес я, посмотрев на небо, а после приступил к поиску ключей от наручников и сбору трофеев.

Время у меня еще есть, я думаю, все знают, куда они поехали, и то, что прозвучал выстрел, было весьма кстати. Получись перестрелка, сюда бы уже мчалась охрана из деревни, а тут повезло. Закладываем время на закапывание могилы, это плюс-минус минут десять, дольше тут быть и не нужно, хотя мне и этого времени хватит за глаза.