Иван Михайлович

Местные обитатели показались мне безобидными, и я особо не обращал на них внимания, так, перекинулись парочкой фраз и немного узнали друг о друге. Поведал им об обстановке в мире, а они рассказали, как оказались в ангаре. Хотя тут и так было все понятно: забрел к ним зомби, начал нападать на людей, те сразу и заперлись в ангаре. Выжили за счет того, что это был склад, в котором хранились все припасы кафе, самой базы, а еще у них планировался какой-то очень долгий мотопробег, вот руководство и основательно затарилось продукцией.

– Макс, ты же в мотиках понимаешь? – обратился я к пареньку.

– Не эксперт, конечно, но в целом да. – согласно кивнул он.

– Тогда выбери нам каждому по надежной машинке, ну и чего там еще нужно. А ты, Гена, о крепеже подумай. – сразу расставил я задачи, а сам пошел подсобить Алине, все же ужин сам себя не приготовит.

Я, конечно, как повар так себе, но с ролью Сережкиной няньки пока справляюсь неплохо.

– Стой, стой, стой! Не гони коней! Какие еще мотоциклы? – возмущенно спросил у меня крупный мужичок лет так тридцати от роду.

– Обычные, те, что в ангаре стоят. – указал я рукой на соседнее здание, сделав пол-оборота назад.

– Не-не-не! Так дело не пойдет, это наша техника! И нечего на нее даже смотреть, а не то что брать! Понял меня?! А то! – добавив дерзости в голос, прикрикнул он.

Тяжело вздохнув и опустив голову, я сплюнул себе под ноги, а затем поднял ее, глядя мужичку прямо в глаза, и холодным, как сталь, голосом, с вызовом спросил:

– А то что?

– А то! А то! Мы морды вам набьем и все отберем! Понял меня?! – набравшись смелости, произнес он. – И оружия вашего не побоимся!

– Да! – начала подначивать его толпа.

– А еще! – закричал парень, по всей видимости, входя в кураж, но договорить он не успел, так как его лицо встретилось с мощным кулаком Гены, который от души вмазал раздухарившемуся дурачку.

Удар вышел на славу, мужичок аж вытянулся в дугу и протянул руки вперед, а затем, как подкошенный, пластом завалился на бок и, только коснувшись земли, начал трястись.

– Гена, ну ты что? Силу то рассчитывать хоть как-то нужно! – наигранно возмутился я.

– Да я легонько! И что он вообще начал тут выступать?! – поморщившись, ответил Гена.

– Ага, если это легонько, то как же со всей силы? Голову сразу с плеч? – подшутил над ним я.

– Да одолели уже эти! Эти! Мммм, полупокеры! – все же подобрал он нужное слово. – Ты им, сука, помогаешь, а они все недовольные какие-то! Правильно Ил говорил, доброту за слабость принимают! – начал звереть Гена. – Значит так! Ушлепки, сейчас вернулись в ангар, и до того момента, пока мы не покинем эту территорию, чтобы я от вас ни единого звука не слышал! Будете бузить, я патронов не пожалею и положу вас тут всех! – прокричал он.

Я ему поверил, чего тут уж говорить про остальных. Вообще всегда удивлялся спокойствию нашего Великана, он постоянно был как айсберг. Тихий, спокойный, с виду безопасный, никогда даже голос не повышал за все время. Я завидовал его нервной системе, но сейчас, видимо, давление зашкалило и потребовало свободы, вот фляга и засвистела. Такие люди, как Гена, всегда считаются самыми опасными, он умен, выдержан и спокоен, у него также на все есть свои идеи, но он ими почти никогда не делится, но в какой-то момент. Бац! И выстрелил, причем там, где никто не ожидал, благо Гена у нас добряк и удара в спину я от него не жду, а вот нашим врагам его точно стоит опасаться. Он из тех, кто говорит всегда мало, но по делу, а слова свои на ветер не бросает. Что тут сказать, настоящий русский мужик из провинции.

– Мужики, но это как-то не по-людски! – начал возмущаться седой мужчина по пути в ангар.

– Мужики в тайге лес валят! – прикрикнул на него Гена.

– Но это же грабеж средь бела дня! – продолжил он.

– Да мне вообще с высокой колокольни! Куда вам вообще столько техники? Там больше сотни мотиков! Что, их солить будете? Тем более с вашей-то смелостью вы все равно долго не протянете, дай бог по баку бензина сжечь успеете! – прикрикнул Гена ему вдогонку.

– Чего это?! – возмутился кто-то еще.

– Там зомби тысячами ходят! Куда вам, горемыкам, вообще на них ездить-то? Я же говорю, вы либо с голодухи подохнете, либо вас сожрут! Мотоциклы то громкие, сразу внимание к себе привлечете! – добавил Гена, и как только последняя пара горемык затащила своего товарища, что до сих пор пребывал в нокауте, Гена закрыл за ними дверь в ангар и заблокировал ее.

– Силен! – похвалил я Гену.

– А мне аж самому не по себе стало. – с ухмылкой на лице добавил Макс.

– Да достали уже! Ноют и ноют! Еще и выеживаться начали! Вот опять же Ил правильно говорил, уж больно мы с вами сердобольные. Кому ни помоги, все воспринимают это как должное! – злобно прошипел Гена, а после присел на землю у ангара и закурил сигаретку.

– Вот тут ты прав. – согласился я с ним. – До добра это точно не доведет, надо бы нам стать более осторожными и пресекать все на корню, не обязательно радикально, но тут от ситуации будет зависеть. Вот сейчас было в самый раз.

Местные жители прислушались к словам Гены и сидели тихо, не высовываясь и не подавая звуков, словно их там и не было. Мы же тем временем занялись делами. Великан на скорую руку придумал целую конструкцию для крепежа мототехники, сделанную из специальных подставок для мотоциклов. Вытащив генератор из КУНГа, он сварил между собой куски металла, затем приварил их к борту КУНГа, усилил ее найденными на базе тонкими швеллерами и вуаля, все готово. На всякий случай крепления были сделаны для восьми мотоциклов, которые нам подобрал Макс, как знать, может, мы кого и примем к себе в компанию, да и в целом лишними не будут. Вот только грузить их была та еще задачка. Нижний ряд еще куда ни шло, а вот верхний, под самую крышу КУНГа, дался нелегко, пришлось попыхтеть и повозиться, чтобы подножки встали в пазы и мотики были прочно зафиксированы. Но мы сильные, мы справились.

Остаток ночи мы провели вполне спокойно и тихо, местные не бузили, а мы спали по очереди и охраняли территорию. После завтрака мы были готовы отправляться в путь, каждый занял свое место согласно боевому расчету, я же открыл ангар с горемыками, и те украдкой поглядывали на меня, морщась от солнечного света.

– Вы уж зла не держите, мы хотели по-хорошему. Но дам вам совет, мы еще очень добрые люди, другие бы на нашем месте либо грохнули вас, либо превратили в рабов, и поверьте мне, я знаю, о чем говорю. – спокойно обратился я к ним на прощание и отправился в машину.

Макс

КАМАЗ мчался по изрядно убитой дороге, а я, как обычно, стоял за пулеметом, внимательно осматривая каждый метр трассы. Теплый ветер трепал мою шевелюру и особенно челку, что постоянно мешалась и лезла мне в глаза. Алина, конечно, предлагала ее состричь, но я против, хочу сделать как у Ила, а вот найду краску и тоже окрашу ее кончик, но только не в розовый, как у него, а в синий или, может, зеленый или даже желтый, чтобы не было плагиата.

У меня никогда не было образца для подражания, ну такого, кем бы я прямо хотел стать. Как мой отец, когда был ребенком, мечтал быть похожим на Гагарина, полететь в космос, стать кем-то значимым. В моем детстве таких героев не было, точнее, было, причем очень много, стоит только телек включить, но они же были ненастоящими, просто играли свою роль, и восхищаться стоило только красивой картинкой и сюжетом, а не человеком. Дядя Ваня для меня всегда был настоящим авторитетом. Все на районе знали, что он за человек, и боялись его, и я не исключение. Но что удивительно, за всю свою жизнь я ни разу не видел, чтобы он сделал кому-то плохо. Помогал, да, уши мне надрал однажды, но за дело, а так, чтобы прям какие-то бандитские терки, разборки или что-то похожее, ни разу. Я очень рад, что он пригласил меня с собой, дядя Ваня уже многому научил меня и учит до сих пор, и опять же за все время я не видел, чтобы он сделал хоть что-то плохое. Может, у меня неправильное представление о бандитах?

Дядя Гена – это вообще улетный дядька, спокойный, всегда добрый, помогает, подсказывает, учит. Смотришь на него, ну прям реально великан. И ни за что не подумаешь, насколько он умен и насколько искусно умеет обращаться с металлом.

Галина Степановна была настоящей бабушкой, заботливой, сварливой, ее даже дядя Ваня побаивался, но зато как вкусно она готовила ту же тушенку с гречей, у Алины так не получается. Очень жаль ее, ценой своей жизни она нас защитила, и если мне предоставится хоть один единственный шанс, я отомщу этим недоделанным пиратам!

Алина же красивая, очень добрая и заботливая, эх, был бы я постарше, возможно бы попробовал за ней поухаживать. Хотя нет, лучше не стоит, тут вотчина Гены, я видел, как на нее начал засматриваться Ил, и тут же схлопотал предупредительный щелбан от великана. А щелбан дяди Гены можно с уверенностью приравнять к полноценному удару молотка, а то и легкой кувалды.

Ил – это вообще отдельная тема для беседы, ну вот чудак человек, прямо отбитый на всю голову. Вечно на позитиве, на какой-то собственной волне. Вот ему реально весь этот зомбиапокалипсис в удовольствие. Ничего и никого не боится, всегда готов ввязаться в любую передрягу, но при этом он далеко не какой-то отморозок, как может показаться с первого взгляда. Когда мы делали Илу машину, я достаточно много с ним говорил и понял его кредо. Он ни к кому не привязывается, он, по сути, равнодушен ко всем, просто есть полезные люди, а есть те, кто ему мешает, и вот тот, кто стоит на его пути, пусть лучше пеняет на себя. Мне по душе такое мировоззрение, но я бы так не смог. Хотя он сказал, что при такой жизни к людям лучше не привязываться, рано или поздно близкие начнут покидать меня, и не от старости, а может, и я покину их. И он опять был прав, первый человек покинул нас, и от этого больно.

– Макс, готовься! – раздался крик Гены в гарнитуре, вырвавший меня из размышлений.

Я вообще не понял, что происходит, и, схватившись поудобнее за пулемет, начал крутить головой в разные стороны. И тут меня в жар бросило от увиденного.

С левой стороны наш КАМАЗ обгоняла колонна из двух свеженьких Линкольнов, а следом ехал какой-то армейский пикап, модели которого я даже не знаю, у него в кузове на специальной треноге стоял пулемет, а за ним стрелок. Но это не главное, у каждой машины была длинная антенна с тем самым черным флагом с изображением веселого Роджера.

– Ах вы ж, сука! – сразу же закричал я и, направив пулемет на пикап, тут же открыл огонь.

Стрелка тут же буквально разорвало на куски, разметав ошметки по кузову, машина запрыгала от попаданий пуль крупного калибра. Я повел пулемет в сторону, продолжая огонь, и тут с нашим КАМАЗом поравнялся второй, за рулем которого сидела Алина, а Гена вместе со мной продолжил стрельбу.

Нам хватило по одному коробу с лентой в пятьдесят патронов, чтобы разорвать вражеские машины в клочья. Первым из чата выше пикап, он просто словно заглох, но Алина вдарила по нему отвалом, будто бы кием по битку, и тот кубарем улетел с трассы. Отстающий Линкольн мы нашпиговали свинцом по самое не балуйся, он был бы и рад уйти с трассы, но путь ему преградил фонарный бетонный столб. Хочу заметить, столб он все же снес, а вот его водители и пассажиры, кажется, забыли пристегнуться, и парочка, как пробки из бутылки, десантировались из салона, один угодил прямо в столб, второй улетел дальше и лежал на земле, словно переломанный манекен. Заключительный тяжелый «Люкс» ушел с огоньком, в буквальном смысле. Уж не знаю, что они там везли, может, он работал на газу, а может, какие-то боеприпасы были в багажнике, но шарахнуло так, что уши заложило, а от машины в стороны разлетелись все двери, да и сама она подпрыгнула на пару метров от дороги.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, руки тряслись, как у нашего дворника Макарыча, что каждое утро был с дикого перепоя. Я смотрел на наше деяние, и мне было немного страшно. Жалко убитых? Нет, ничего подобного, мне было радостно! Огребли уроды! Не знаю, за нами они ехали или нет, но плевать, теперь у них билет в один конец, в преисподнюю, а дальше сами.

Дядя Ваня остановил КАМАЗ, и Алина тоже остановилась параллельно нам. Я перевел взгляд на дядю Гену, который, не скрывая довольной улыбки, протянул в мою сторону два кулака и оттопырил большие пальцы вверх. Отпустив оружие, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы хоть немного унять тремор, и сразу же приступил к перезарядке.

– Ты как? – прокричал мне дядя Ваня.

– Нормально, а вы чего так кричите? – улыбнувшись, спросил я у него.

– Так ты оглушил тут меня всего! Самому-то по ушам не било? – возмутился он в ответ, на что я продемонстрировал ему шумоподавляющие наушники.

– Мне тоже такие надо! А то еще оглохну на старости лет! – указал он на них пальцем.

– Сделаем, дядь Вань, в КУНГе есть еще! – ответил я ему, после чего он дал команду на перекур, и мы вышли из машины.

– Где же у этих гадов база? Или эта зараза уже по всей стране расползлась? – закуривая сигарету, произнес Гена.

– Вот черт их знает, я было подумал, что они по нашу душу, но не атаковали, а словно бежали от кого-то. – тоже закурив, ответил дядя Ваня.

Не успели мы это дело как следует обмозговать, как услышали очередное рычание движков. Мы стояли в аккурат за поворотом, и бежать в кабину было поздно, уж больно близко приблизились машины.

– Ды чтоб тебя! – выругался Гена, снимая автомат с плеча.

Вы встали перед КАМАЗами, направили оружие в сторону звука и увидели три Тигра с пулеметами на крышах. Машины остановились метрах в пятидесяти от нас, а пулеметчики демонстративно отвернули орудия в стороны.

– Эй! Бойцы, коли перестрелки не хотите, давайте поговорим! А коли нет, мы ваши консервные коробки ПТУРами расковыряем! – раздался голос из громкоговорителя.

– Раз приглашают, чего бы не поговорить. Тем более флагов не видно, стрелки одеты как вояки, кажется, от них хлопчики бежали. – спокойно произнес дядя Ваня, опустив оружие, вышел из-за КАМАЗа и махнул нам рукой, чтобы мы шли следом.

– Не переживайте, мы мирных не трогаем. – раздалось из громкоговорителя, и двери машин распахнулись, из них начали тихонько выходить военные.

– Да мы тоже в мирных не стреляем. – громко крикнул дядя Ваня.

Мы встали позади КАМАЗов и повесили оружие на ремень стволами вниз, но каждый был готов в любую секунду схватить оружие и обороняться.

– Это все? – скептически спросил у нас высокий мужчина, что вышел из первой машины.

– Еще девушка в машине, она с маленьким ребенком. – ответил ему дядя Ваня.

– Хорошо, вы главное не дурите, парни, время нервное, понимаем, мы так пару вопросов уточнить хотим и дальше поедем своей дорогой. – показав пустые ладони, сказал он и начал приближаться уверенным шагом.

– Вы тоже не дурите, братцы, нервы то они и у вас не железные. – спокойным тоном пробасил Гена.

– Это вы мальчишек угомонили? – показав пальцем на обочину, где лежал разбитый пикап, спросил вояка.

– Мы, кто же еще. – с ухмылкой ответил Гена.

– Жестко вы их, прям со всей пролетарской ненавистью. Дернулись на вас? – уточнил он.

– Да вроде нет, но должок за ними был, вот, считай, и рассчитались. – добавил дядя Ваня.

– Вон оно как, и вам уже насолить успели, ироды. – понимающе сказал военный.

– А перед ними два внедорожника проезжали? – уточнил он.

– Были! Один в столбе теперь торчит, второй чуть дальше догорает! – гордо заявил я.

– Эва как. – тяжело вздохнув, произнес он и, убрав улыбку с лица, потупил взгляд.

– Что-то не так? – сразу же смекнул дядя Ваня.

– Ну как сказать. В первых машинах беглецы ехали, из плена вырвались, транспорт угнали и рванули наутек. Эти на пикапе за ними, они по рации с нами связались, мы спешили на выручку, но не успели. – доставая из нагрудного кармана пачку сигарет, произнес военный.

От услышанного мне вмиг поплохело, ухмылка тут же сошла на нет. Сама мысль, что я только что радовался от того, что уничтожил две машины из крупнокалиберного пулемета, мне стала омерзительна. Меня всего начало трясти, к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы.