Николай (Круг)

– Командир, может не стоило их отпускать? Больно они мутные какие-то и нервные. – задумчивым тоном произнес Сапсан, глядя вслед удаляющимся грузовикам.

– Ладно тебе, кто сейчас не мутный? И ты себя давно в зеркало видел? Страшный как черт! Где тут нервным не станешь? Я порой в наше помещение заходить боюсь, так посмотришь на вас, и вся шерсть дыбом встает, причем в самых неожиданных местах! Набрал волкодавов на свою голову! – рассмеялся в ответ Сержант.

– Да, зря ты, Сапсан, на людей наговариваешь. – подключился к беседе Хобот. – Тебе же пояснили, что они с этими пиратами уже сталкивались, что им делать, по-твоему, было? Парламентера отправить? Время нынче такое, не до разговоров, курок спустил, и если попал, то и прав, это мы еще пока в моралистов и героев играем, но жизнь заставит, станем как эти пираты. – недовольным тоном пробасил он, параллельно выуживая из разгрузки торчащую пачку сигарет.

– Хобот дело говорит. – согласился Сержант. – В целом ситуация не очень, конечно, но мы с вами не судьи и не прокуроры. Да и эти беглецы сами виноваты, слушать меня нужно было, а то впали в панику, газ в пол и летят куда глаза глядят, хоть бы флаги сняли, что ли. А мы носимся за ними, как загнанные лошади! Делать то нам больше нечего! – добавил он.

– А мы по их приблизительному маршруту базу пиратов не сможем отыскать? – уточнил я у Сержанта.

– О, Круг, красава! Вот что значит свежая голова! Сразу зрит в корень проблемы! – похвалил меня майор и хлопнул по плечу, а затем отобрал у Хобота пачку сигарет и, раскрыв ее, протянул мне. – Контора угощает. – ухмыльнувшись, добавил он.

– Служу России! – улыбнувшись, ответил я и подцепил пальцами сигарету.

Сержант тем временем раскрыл свой офицерский планшет и достал из него большую карту, после чего разложил ее на капоте машины.

– Итак, что мы имеем? – задумчиво произнес командир, прокручивая между пальцев красный карандаш. – Мы сейчас тут. – поставил он красную точку. – Эти бедолаги ехали примерно вот так. – начал он рисовать пунктир на карте. – И именно в этом месте они вышли на связь. – закончил он свой рисунок.

– Две деревни и небольшой городок. – скептически произнес Сапсан, скорчив при этом недовольную мину на лице.

– Город сразу нет, малой группой не удержать, для города этих пиратов тут должна быть минимум дивизия, а то и больше. – Сержант отсек первый населенный пункт, поставив на нем крестик. – Деревни тоже не годятся, защита нулевая, мы уже три таких разбили, думаю, жизнь их уже научила, хотя, может, и нет. Люди они такие, любят наступать на старые грабли.

– Постой-ка, командор! – потеснил командира Хобот и начал вглядываться в карту, водя по ней пальцем.

– Чего разглядел, старый? Тут только лес. – хохотнул Сержант. – Неужто думаешь, что они в партизаны подались и землянок себе накопали?

– Нет, начальник, не только лес. – сдерживая довольную улыбку, произнес Хобот. – Где-то тут в лесу воинская часть имеется, у меня племянник там в две тысячи десятом году служил, я сестру на присягу к нему возил.

– Серьезно? Не путаешь? – уточнил у него майор.

– Точно помню, связюки там базировались, дорога такая еще хитрая была, хрен найдешь, я час по лесу болтался, пока на грибников не нарвался, и те уже показали, как ехать. – добавил он.

– Сейчас ты эту дорогу хрен вспомнишь, да? – уточнил у него Сапсан.

– Ну так, сколько лет прошло. – нахмурившись, ответил он.

– Не проблема. – отмахнулся от них майор. – Эй, Скайнет, тащи сюда свою шайтан-машину! – скомандовал он взводному айтишнику.

Из второго Тигра тут же выскочил самый молодой представитель взвода с большим металлическим чемоданчиком. Скайнет был очень умным парнем и продвинутым в плане технологий. Свой позывной он получил после того, как его собственное кибернетическое детище, которое он мастерил на досуге, во время теста по стрельбе выпустило в него полный магазин из пистолета, к счастью, пистолет был страйкбольным, а не боевым. После этого случая восстания машин Олег, так звали парня, завязал с робототехникой, боясь более суровых последствий.

– А это что такое? – спросил я у Сапсана, указывая на неведомую шайтан-машину.

– Оооо, братец! За эту штуку многие сейчас в буквальном смысле убить готовы. – протяжно ответил он, но понятнее от этого не стало.

– А поподробнее? – заинтригованно уточнил я.

– Ноутбук, но не простой, а золотой! Не буквально, конечно, но по цене один к одному как золото будет, в плане веса. Он даже если ядеркой шарахуть, работать будет. – пояснил он.

– В смысле? По нему ядеркой? Он что, из адамантия сделан? – скептически уточнил я.

– Эх, деревня! – рассмеялся Сапсан. – Короче, если предположить, что произойдет обмен ядерными ударами, то по всей планете, помимо взрывов, разрушений и ударных волн, пройдут невероятной мощности электромагнитные импульсы, которые к хренам собачьим сожгут всю электронику. Ни телефоны, ни компьютеры, и даже современные машины работать не будут.

– Кроме отечественного автопрома! – пошутил Скайнет, от чего все хором рассмеялись.

– Наши ученые это предвидели и на всякий случай понапридумывали немало разной хренотени, которая будет защищена от подобного. Перед тобой как раз один из таких образцов. – добавил Сапсан.

– Умно. – кивнул я. – И что в нем хранится?

– Явно не фотки с выпускного! – пошутил Сержант, глядя на то, как Сапсан открывает чемоданчик и включает ноутбук.

Внутри ноутбук выглядел вполне обычно, экран, клавиатура и тачпад, разве что стенки были очень толстые, сделанные из плотного композитного материала. Загрузился он вполне обыденно, и если я ожидал увидеть там нечто удивительное, но увы, там был простой синий экран стандартной «Windows 7». Поискав по папкам, Скайнет открыл нужную программу, вот тут и началось самое интересное. На экране появилась карта России, но не простая, она вся была усеяна массой непонятных значков.

– Что это за карта такая? – с неподдельным любопытством спросил я.

– Это, братское сердце, сверхсекретная карта. – задрав нос вверх, ответил майор. – На ней отображено все, что только можно: ядерные объекты, секретные бункеры, стратегические склады, лаборатории, пусковые шахты и все до единой воинские части.

– Охренеть! – протяжно сказал я, понимая, что за такую карту действительно можно убить, особенно в текущих реалиях.

Информация о бункерах и складах представляет просто невероятную ценность. Мне, конечно, тут же захотелось проверить те самые координаты, что достались нам благодаря стараниям Яна, но я не стал. Майор же нашел нашу позицию, а после продвинул карту в сторону, и да, в том самом глухом лесу было обозначение связной воинской части.

– Теперь все встало на свои места. – вздохнув с облегчением, сказал Сержант. – У них там оборудования до хрена и больше, сидят, слушают эфир, услышали кого и тут же на перехват. В общем, сейчас прокатимся, посмотрим, что да как, а по результатам я ротному доложу.

Пока мы определялись с маршрутом, Скайнет убрал ноутбук в свою машину, и мы, заняв каждый свое место, поехали вперед.

До части мы добирались почти три часа, и чем ближе мы подъезжали, тем больше следов от машин видели. Разумеется, к самой части приближаться было глупо, мы же не знаем, как они там вооружены и сколько их. Так что в дело опять вступил Скайнет.

Он выпустил в полет разведывательный дрон на оптоволокне. У меня по этому поводу тоже было немало вопросов, но мне пояснили, что спутники не работают, и дроны, как раньше, летать больше не могут. А для того, чтобы держать связь по радио, нужны мощные антенны, которые очень громоздкие и тяжелые, так что базируются они на грузовиках. Дрон ушел в полет, а Скайнет сидел в специальном шлеме и получал информацию, которая дублировалась на дополнительный монитор, за которым уже наблюдал весь взвод, кроме бойцов, что стояли за пулеметами и следили за периметром, но те постоянно спрашивали у нас о подробностях. Птичка на бешеной скорости промчалась над макушками деревьев и зависла над воинской частью, демонстрируя нам шикарную панораму.

– А неплохо они тут обустроились. – недовольно покачав головой, произнес Сапсан.

– Ага, и караулы стоят, и техники у них хоть отбавляй, да и самих их тут немало. – согласился командир. – Возвращай птичку и погнали отсюда, а то спалимся, эти уроды на лыжи встанут, и ищи их потом как ветра в поле. – добавил он и отпрянул от монитора.

К тому времени, как дрон вернулся, все уже разместились в машинах. Скайнет ловко поймал свою птичку прямо в полете и, перерезав оптику, запрыгнул в «Тигр», после чего мы поехали в обратный путь.

На базу мы вернулись уже в сумерках, и Сержант, отпустив всех, отправился на доклад к командиру роты, а мы пошли сбрасывать с себя снаряжение и смывать дорожную пыль, предварительно сдав экспресс-тесты на вирус, без этого здесь никак. На нашем этаже были просторные душевые, где всем хватало места. Здесь даже была сауна и небольшой бассейн, правда, часто он был пуст.

Хорошенько помывшись под горячим душем, я привел себя в порядок и, накинув свою одежду, отправился на нужный этаж. Для свободного перемещения Олег, точнее Скайнет, выдал мне пропуск, на котором красовалась моя фотография и обозначались допуски на этажи. Как и ожидалось, у меня был самый минимум: казарма, штаб, оружейка и поверхность, да большего мне, если честно, и не нужно было. Послушать местных ребят о том, как живут остальные, аж мурашки порой по коже бегают, так что я не хотел в это вникать.

Вернувшись на жилой этаж, я прошелся по коридору и, подойдя к двери, приложил к ней прокси-карту. Замок уже привычно отщелкнулся, дверь с легкостью открылась. К своей радости, я увидел, что Лиза уже вернулась, вот только выглядела она как-то иначе. Девушка сидела на углу кровати и задумчивым взглядом сверлила потолок, ее лицо было нездорового, бледного цвета, а рукав белого халата был испачкан засохшей кровью. Я простоял на месте около минуты, но Лиза меня так и не заметила.

– Привет, как ты? – спросил я у нее, но девушка словно не слышала меня и пребывала в прострации. – Эй! Ты тут? – щелкнул я пальцами, привлекая к себе внимание.

От щелчка девушка вздрогнула и, повернув голову в сторону раздражителя, вздрогнула еще сильнее и вскочила на ноги.

– Ой! Ты чего так подкрадываешься? – спросила она, часто дыша и рассматривая меня испуганными глазами.

– Я тут уже минут пять стою и зову тебя, а ты словно в отключке была. Ты вообще в порядке? – подойдя поближе и приобняв Лизу, заботливо спросил я у нее.

– Не знаю, Коль, не знаю. – прошептала она, уткнувшись лицом мне в шею.

– Тебя кто-то обидел? – заподозрив нечто неладное, спросил я.

– Что ты! Нет, конечно, я сама кого хочешь обижу! – возмутилась она. – Просто тут все не так, как я ожидала. Я бы очень хотела тебе все рассказать, но не могу, коллеги мне пояснили, что здесь даже у стен есть уши. – добавила она.

– Понимаю тебя, я об этом тоже слышал. – согласился я с ней.

– Кажется, я ввязала нас в крупную авантюру, из которой нет выхода. Нет, он, конечно, есть, но тут как в подводной лодке: только через торпедный отсек. – прошептала она.

– Все настолько плохо? – уточнил я.

– Как тебе сказать, не то чтобы плохо, но мне придется часто переступать через себя, а если я этого не сделаю, то переступят уже через меня. И тебя я тем самым подвергну опасности. – едва слышно прошептала она и отпрянула от меня. Девушка потерла свое лицо, слегка растрепав волосы, и скинула с себя белый халат. – Пойдем поедим, расскажешь, как у тебя день прошел? У тебя то хоть нет такой секретности? А то нам через неделю и говорить-то не о чем будет. – предложила она, прогнав с себя наваждение.

– А пойдем. – согласился я, решив не давить на больное.

Лиза (Докторша)

Какое счастье, что мне дали выбрать направление, в котором я буду работать. Иначе я не знаю, что бы со мной стало совсем скоро. За это, конечно, большое спасибо руководителю лаборатории и главному вирусологу Льву Альбертовичу. Едва я вошла в лаборатории, как мне поплохело, да, я понимала, что это тебе не городская больничка и о лояльности к пациентам не может быть и речи. Но чтобы все было настолько страшно! Такого даже в кошмарах не увидишь!

Десятки стеклянных, полностью изолированных палат, в которых находились люди и зомби. Все они изрезаны и изуродованы. Но это было терпимо, тем более мне объяснили, что все пациенты сплошь преступники и убийцы, и они заслужили это.

Но когда я оказалась в самой дальней лаборатории, вот где мне и стало плохо. Все пациенты тут сплошь дети и беременные женщины на разных сроках. Страшно было даже представить, что с ними делали, но и одного взгляда было достаточно.

Люди! Какие же мы все-таки порой гадкие! Разумеется, все ученые заметили, что зомби невероятно живучие, сильные, выносливые и во многих аспектах превосходят человека. И разумеется, у них появилось желание перенять эти способности. Судя по разговорам руководства, которые я случайно подслушала, вся идея антидота против вируса даже и не выходила на первый план. Главная задача – приручить все то, что дает этот вирус, тем самым сделать людей более идеальными и практически бессмертными. Разумеется, все попытки пока безуспешны, и каждый день проводят массу опытов, заканчивающихся провалами, а это десятки человеческих жизней, в том числе и детских.

Эту лабораторию мне показали неспроста, мне дали понять, что раз я надела белый халат и вошла сюда, то я теперь с ними, и если буду трепать языком, то все мы погибнем от рук военных или они сами распылят вирус по вентиляции, погубив вообще всю лабораторию.

Если я считала опасным Ила с его социопатией, то крупно ошибалась. Фанатики – вот кто по-настоящему опасен, тем более те, у которых есть власть и кое-какие возможности. А все руководство этой секретной лаборатории именно они и есть. Все они одержимы своими идеями.

Пообщавшись с более низкими по рангу людьми, я выяснила четкие приоритеты и направления работ. Первое – вживить возможности зомби в человеческий организм, чтобы тот остался в своем уме и внешне изменял его по минимуму. Второе – научиться контролировать и управлять зомби. А третье – найти вакцину, и, к счастью, меня взяли в третье, чему я была несказанно рада. Я понимаю, что все то, что я буду делать, нисколько не обеляет меня, но я хотя бы буду работать на благо человечества. Хотя, предполагаю, даже если наши исследования увенчаются успехами, не думаю, что все сразу побегут вакцинировать выжившее население.

При виде Коли, первое, что мне хотелось, так это расплакаться, аки маленькая девочка, которая упала и расшибла себе колени. Мне хотелось все ему рассказать, но слова фанатиков все же не пустой звук. А еще я держалась потому, что и ему, скорее всего, тоже нелегко. Ведь он теперь не будет бегать от опасности, а наоборот, лезть в пекло, и часто по указке моих руководителей. А они смотрят на бравых ребят как на пушечное мясо, хотя чего я их оправдываю, они на всех людей кроме себя смотрят как на мешки с костями в кожаной оболочке. Люди для них не более чем биоматериал, просто есть полезные, есть менее полезные и остальные.

Сидя за столом в столовой и поедая еще теплые булочки, смазанные сливочным маслом, я слушала рассказы Коли о его первом дне. Он рассказывал о своих товарищах и о том, какие они юморные ребята, то и дело подначивают друг друга и шутят, а когда нужно, становятся крайне серьезными и ответственными. А еще я очень долго смеялась над его позывным «Круг», так как не сразу поняла, почему именно такой, но это куда лучше, чем «Жезл».

В компании с ним вся моя грусть как-то развеялась, и я отвлеклась от того, что происходило днем. Что тут сказать, с мужчиной мне повезло, хоть где-то что-то хорошее. И я не допущу, чтобы прогнозы коллег о том, что нам с вояками не по пути, сбылись. Сама их поубиваю, если будет нужно, но не допущу.