Ил

Грузовики, пшикнув воздухом из тормозной системы, остановились за моим пикапом, перекрыв путь к отступлению. Через прикрытые металлические жалюзи на лобовом стекле мне не было видно, кто сидит в салоне, зато я прекрасно видел два пулемета, что, слегка наклонившись, смотрели прямо на меня.

Долго гадать, кто сидит в кабинах, мне не пришлось. У одного из КАМАЗов на крыше открылся люк, и из него показался молодой мальчишка лет пятнадцати. Он ловко поднялся на крышу, но нет, не потянулся за пулеметом, ему подали из салона автомат, и он повесил его на плечо, махнул мне рукой и перешел на КУНГ, а затем, достав из кармана небольшой бинокль, начал осматривать периметр.

Параллельно с этим, издав истошный скрип, открылась водительская дверь, и из машины выбрался среднего роста мужчина преклонных лет, с растрепанными волосами на голове и небольшой неухоженной бородкой черного цвета с проседью. Одет он был в темно-зеленую футболку, камуфляжные штаны и обут в облегченные берцы. На поясе под правой рукой у него висела стандартная армейская кобура коричневого цвета. Старичок встал на землю и, слегка размявшись, потянулся в кабину, достал из нее автомат, который повесил на ремень.

Двери второго грузовика тоже распахнулись, и с водительского сиденья выпрыгнул куда более молодой мужчина, лет так сорока. Здоровенный амбал, высокий, широкий, как шкаф, такой раз в грызло стукнет, будешь потом ходить с гусями здороваться и в аптеке дверью хлопать. Одет он был под стать старичку, разве что на нем была десантная тельняшка, а старенькая татуировка на плече говорила о том, что эту вещицу он носит по праву, а не для понта. Здоровяк тоже размял затекшую спину и достал из кабины свой автомат, хотя в его руках он смотрелся словно игрушечный пистолетик.

– Ну что там, Макс? – достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, обратился старичок к пареньку, что стоял на КУНГе.

На меня же пока никто особо внимания не обращал, словно меня и не было, даже как-то обидно стало.

– Да вроде все чисто, зомби тут точно нет, ну а люди, если только хорошо спрятались. – ответил парнишка, отпрянув от бинокля.

– Да ясен хрен чисто! Я же тут стою! – возмущенно вклинился я в беседу.

– А ты что у нас тут, гарант безопасности? – ухмыльнувшись, спросил у меня старичок и медленно зашагал в мою сторону, прикуривая на ходу.

– Вроде того. – смутившись, ответил я. – И вообще, осторожность – мое второе имя! – гордо заявил я.

– Ага, видели мы твою осторожность. Если бы не подсобили, зомби бы тебя уже сожрали и переварили, а в качестве клозета использовали кузов твоего пикапа. – сострил здоровяк, от чего старик рассмеялся и подавился табачным дымом.

– Зря вы так, господа, я бы живым не дался, пулю бы себе в лоб пустил на крайняк. – все так же гордо заявил я. – Но за помощь спасибо, без базара, помогли.

– А что толку с твоей пули? Все одно, мертв и мертв. Молодежь, что тут сказать, в голове ветер, в заднице дым, вот и носятся как бешеные, не зная о тормозах. Оттого и мрут как мухи. – посетовав, сказал старый, приближаясь к краю обрушенного моста.

– Ладно тебе, папаша, причитать. – с ухмылкой сказал я и было хотел хлопнуть его по плечу, но дед оказался непростой.

Старик перехватил мою руку в полете и ловко вывернул запястье, а пальцами второй руки тут же схватил меня за кадык. Все произошло за долю мгновения, я и опомниться не успел, как оказался обездвиженным, как говорится, ни вздохнуть, ни воздух испортить. Только и могу хрипеть, глаза таращить и свободной рукой держать руку старика, которой он схватил мой кадык.

– Юноша, я тебе не папаша и никакой не родственник. Неуважения к себе и своим близким не потерплю. Тем более тебя и так сегодня выручили на безвозмездной основе, а ты тут пальцы передо мной гнуть будешь? Поверь мне на слово, я и покруче хлопцев в бараний рог сворачивал. А сейчас все куда проще, шею свернул, чтобы патроны не тратить, и бросил на обочине, даже копать ничего не придется. Уловил мой поток мыслей? – спокойным, размеренным голосом обратился он ко мне.

– Угу. – едва заметно кивнул я, и старик, улыбнувшись, ослабил хватку и отпустил меня.

– То-то же. – похлопал он меня по плечу. – Учись уважению, ты молодой, у тебя жизнь впереди, а старость нужно уважать. Мы ведь тебя многому научить можем, не всему конечно, но тем не менее. И не забывай представляться. – поучительно добавил он.

Когда старик держал меня в своей мертвой хватке, у меня будто дежавю случилось. Я вспомнил свое детство, когда был маленьким, беззащитным пацаном, а отец, напившись водки, в очередной раз брался учить меня жизни, когда ремнем, когда руками, порой прутом и даже палкой. Я ничего не мог тогда ему сделать. И сейчас произошло то же самое, меня зажали, как маленького котенка, и тыкнули носом в лужу, которую я сам и сделал.

Но при этом я не видел в глазах старика той злобы, как у отца, ненависти или агрессии. Его взгляд был простой, слегка строгий и проницательный, как у учителя. Он не пытался меня унизить, оскорбить или просто сделать больно, он просто донес свою мысль и, по всей видимости, показал, кто тут главный. Мне даже сейчас как-то не обидно, в любой другой ситуации я бы уже выхватил ствол, но нет, я проникся уважением к нему, вот же интересный дед какой попался.

– Меня это… Ил зовут, точнее Илья. – прочистив горло после хватки, слегка сиплым голосом представился я.

– Ил, Илья, значит. Человек и самолет. – ухмыльнувшись, прокомментировал старик. – Иван Михайлович, можно просто дядя Ваня. – ответил он на рукопожатие.

– Гена. – представился вслед за ним здоровяк и пожал своей медвежьей лапой мою руку.

– Мать честная! Да там же танки валяются! – восторженно сказал дядя Ваня, посмотрев вниз с моста.

– Мда, староват был мостик, не сдюжил. – с ноткой печали в голосе сказал Гена, глядя с высоты в воду.

– А ваши броненосцы случайно реку переехать не смогут? – решил я уточнить на всякий случай. – А то мало ли, они переедут, а потом лебедкой меня смогут перетащить.

Дядя Ваня, услышав меня, перевел вопросительный взгляд на Гену.

– Не, реку-то, может, и без проблем, лебедки есть на крайний случай, но вот спуски и подъемы слишком резкие, не поднимемся, слишком тяжелые. – констатировал он.

– Тогда давайте-ка пообедаем, раз у нас такой привал случился, и покумекаем, как дальше быть. – предложил дядя Ваня, и мужчины пошли к КАМАЗам.

– Илья, чего ты замер-то? Пойдем с нами, мы тут вроде бы как в одной лодке. – позвал меня с собой старик.

– Раз приглашаете… – кивнул я. – Кстати, а вам там по пути колонна никакая не попадалась? Гражданская, большая. – решил я у них уточнить, вспомнив утренние события.

– Да, на дороге стояли, перегородили всё, благо поле было, объехали, там у них еще внедорожник горел. – ответил мне старик и сразу обратил внимание, как я растекся в довольной улыбке. – Ты чтоль им машину спалил? – ухмыльнувшись, уточнил он.

– Ага. – закивал я. – Да скоты, в оборот меня взять хотели, мол, гони половину всего, что есть, или все отберем, вот я им и подогнал гранату в салон через открытый люк. – гордо добавил я.

– А ты молодец, шустрый малый. – рассмеялся старик.

– А у вас они что просили?

– Ничего, взглядом проводили, да и все. – пожав плечами, ответил дядя Ваня. – Ты же видишь, у нас особо не забалуешь, как дадим в четыре ствола, так и все хотелки вмиг отшибет.

– Это точно. – обратив внимание, что на КУНГах стоят Утесы, согласился с ним я.

– Дядь Вань, а можно пальнуть разок? Всегда мечтал с крупного калибра шарахнуть очередью. – скорчив жалобные глаза, аки кот из «Шрека», попросил я.

– Нет, это тебе не аттракцион. – сказал он как отрезал.

Подойдя поближе, я увидел еще троих пассажиров броневиков, это был совсем мелкий пацан, суровая пожилая женщина и тоже не промах. Я уж не знаю, где такая компания собралась, но у меня создалось четкое впечатление, что если Галину Степановну разозлить, то в гневе она даст фору не то что мне и дяде Ване, она и Гену голыми руками на лопатки положит. А еще тут была весьма симпатичная барышня Алина, но едва я пустил на нее слюну, как схлопотал мощный щелбан от Гены, который дал мне ясно понять, что туда лучше не смотреть. А я чего? Я ничего, я же гость, я не выделываюсь.

Вообще, немного освоившись и понаблюдав за этой компанией, я подумал, что все они родственники. Но оказалось, что все не так, они не то что не родственники и даже не знакомые, они вообще люди из разных миров. Ну разве что дядя Ваня был знаком с Галиной Степановной, история вообще колоритная. Но при этом они выглядят очень сплоченными, люди буквально вошли в синергию друг с другом, каждый занимается своим делом и вносит свой вклад. И главное, что мне в них очень импонирует, это то, что никто из себя никого и ничего не строит. Вот я такой, какой я есть, принимайте таким или гоните поганой метлой. Я всю жизнь притворялся нормальным человеком, а тут даже меня с моими тупыми и черными шуточками приняли как родного. Даже про мой опыт с Гусеничкой внимательно послушали, не перебивая и не осуждая. Я сам словно к родственным душам в гости заехал на обед. Никогда не испытывал ничего подобного.

Еще я узнал пару очень важных вещей, эти броненосцы, напоминающие бешеных черепашек, дело рук Гены, и он сказал, что нечто подобное можно смастерить и из моей крошки. А что, броня будет не лишней, вот этот клиновидный отвал вообще вещь на дороге необходимая, чтобы не собирать зомби перед собой аки бульдозер. А главное, он сказал, что на каркас безопасности, который расположен на задней части кабины, можно прикрепить стойку для пулемета, и я теперь ни о чем другом не могу думать.

– Гена, а что нужно для того, чтобы приделать мне на машину отвал и стойку под пулемет? – попивая горячий чай, спросил я у великана.

– Да много чего. – призадумавшись, ответил он. – Листы металлические, швеллеры, инструмент разный, сварка, резаки и самое ценное…

– Газ? Пропан? Бутан? Кислород? Водород? Электроды? Сварочный аппарат? – потеряв самообладание, перебил я его.

– Нет, время, самое ценное сейчас – это время. Ты ведь, как и мы, всегда в дороге, когда всем этим заниматься? – ответил он мне с улыбкой на лице.

– Базаришь. – понимающе ответил я.

– Ладно тебе, паря, не унывай, держись нас, и чего-нибудь придумаем. – приободрил меня дядя Ваня. – А вообще не о том вы думаете, нам вон реку форсировать нужно, а вы все о железках разговоры ведете.

Убрав пищу со стола, Михалыч притащил откуда-то карты и разложил их на нем, придавив края кружками с кофе и чаем, чтобы они не загибались от легкого летнего ветра. Гена быстро определил наше местоположение на карте, и мы начали смотреть пути объезда, но пути нам эти не особо нравились. В целом вариантов было много, но ближайший, с одной стороны, требовал сделать крюк длинной почти в триста километров, а с другой стороны, всего сто пятьдесят, но мост располагался в весьма крупном городке, куда соваться не очень-то и хотелось.

– Илья, у тебя машина как к бездорожью относится? – оторвав взгляд от карты, обратился ко мне дядя Ваня.

– Отлично, она же для него и создана. – гордо заявил я.

– Так чего мы тогда ждем? Гена, если пологий спуск и подъем через реку найдем, сдюжит техника? И Илюшкину игрушку лебедкой перетянуть сможем?

– Да без проблем. – согласился Гена.

– Ну и все тогда. Сейчас прыгаем в твою ласточку и шпарим вдоль берега. Пологий край найдем, а там и переберемся. – озвучил свои мысли дядя Ваня.

– Да не вопрос, считайте, карета подана. – кивнул я.

Других вариантов я пока все равно не видел, так, глядишь, мне и отвал потом сделают, а может и даже пулемет подарят.

– Гена, ты тогда на стороже, а мы с Илюхой поедем осмотримся, если что, ракетницу пущу, ну там как учили, зеленая – выручай, красная – ноги в руки и ходу отсюда. Но давайте там без геройства, а то мало ли что, еще и в пекло полезете. – пригрозил он Гене.

– Так, дядь Вань, ты это давай-ка там не нагнетай! Красные ракеты, бросайте нас, еще скажите, вызываю огонь на себя. Мы же вдоль речки только прокатиться поедем, прям как на рыбалку, чего плохого может случиться-то? – слегка напрягшись, спросил я.

– Жизнь штука такая, всякое бывает. – отпив чай из кружки, сказал старик.

– А может это… тогда пулеметик один прихватим с собой? Глядишь, и пригодится? Сами говорите, всякое бывает.

– Вот ты лис хитрый! – рассмеялся дядя Ваня. – Что с него толку? Ты как стрелять с него собрался? Ты же его хрен удержишь! В небо палить начнешь.

– Да ладно вам, у меня силы как у дурака махорки! – возмутился я.

– Тю. – словно от надоедливого комара отмахнулся от меня дядя Ваня. – Вон, Гену на руках побори, я тебе тогда Утес прямо сейчас принесу и в кузов загружу.

– Ага, Гену. – смутившись, сказал я. – А чего на руках-то? Пусть он тогда на КАМАЗе на меня просто поедет, я его руками тормозить буду. С Геной разве что Кинг-Конг на руках справится или Годзилла, но уж никак не человек.

– Ладно тебе, не дуйся. – хлопнул меня по плечу великан. – Меньше слов, больше дела. – добавил он.

– Вот-вот, поехали. – согласился с Геной дядя Ваня.

– Иван Михайлович, а можно я с вами поеду? – предложил свою кандидатуру Макс.

– Нет, будь тут и жди, машину в случае чего вести кто будет, ты самый глазастый, давай дежурь. – тормознул его Михалыч, и парень даже не стал выступать и отстаивать свою позицию, и не потому, что не хотел, а потому, что сразу было видно и слышно, как старик сказал, так и будет.

Разместившись в пикапе, я плавно съехал с трассы, и мы потихоньку поехали вдоль реки. Ландшафт был не самым приятным, земля мягкая, рыхлая, плюс ко всему тут все поросло где камышами, а где зарослями ивы. Но моя красавица была создана для подобного бездорожья и без какого-либо труда пробивала себе путь.

Два часа спустя мы с дядей Ваней уже начали подумывать о том, что пора бы нам разворачиваться и возвращаться. Берег всюду был либо слишком крутым, либо заросшим деревьями, что тоже нам не подходило. Устраивать тут лесоповал – это и шумно, и долго, и муторно. Для себя мы решили подняться на холмик, что был перед нами, и если с него мы не увидим никаких перспектив, то поедем обратно. Немного притопил педаль в пол, машина приятно заурчала своей в-образной восьмеркой и начала ускоряться, взбираясь на вершину зеленого холма. Остановил машину в самой высокой точке, и нам открылась шикарная панорама.

Сразу за холмиком мы увидели идеально ровное плато, словно его кто-то вручную выравнивал. На плато недалеко от речушки стояла небольшая деревенька, домов двадцать-двадцать пять, плюс хозяйственные постройки. Полным-полно разной техники, в основном грузовики с прицепами и немного строительной, вроде экскаваторов и фронтальных погрузчиков. Людей в ней было много, все трудились аки муравьишки, и основной сферой деятельности тут была постройка высоченного забора из бревен, которые торчали из земли словно карандаши. Вокруг деревни ходили вооруженные люди, в основном гладкостволом, но были и люди с автоматами. А еще нам показалось странным то, что охраняют они не внешний периметр, а внутренний. Словно ждут побега, а не нападения. Также через реку был расположен мост, вроде бы как деревянный, но усиленный металлическими сваями, да и дорожное полотно тоже сделано из металла. Выглядело это все вполне себе прочным.

– Странное поведение у них. – озвучил я свои мысли.

– Ага, вот тебе и первые рабовладельцы. Как говорится, все новое – это хорошо забытое старое. Феодалы вернулись, ити его мать. – негодуя прокомментировал увиденное Михалыч.

– Я думаю, разговора с ними не получится.

– Ага, нас с ходу попробуют заграбастать. – согласился Михалыч. – Но это, знаешь, смотря как к ним в гости зайти, если сразу шухер поднимем, пару очередей пустим на упреждение, они и не пикнут. Крупного калибра я не вижу у них, так что стоит прорваться, тут ехать-то всего ничего, если по дороге. Чуть назад вернемся, поворот нужный найдем, а там колея выведет, сам видишь, сколько тут машин. – высказал свое мнение Иван Михайлович.

– Базар-вокзал. – согласился я с его суждениями и начал разворачивать машину, как вдруг нас все же заметили, и в деревне началась паника.

– Валим-ка отсюда поскорее. – подогнал меня Михалыч, я, выкрутив руль до упора, поддал газку, развернув машину на месте, и мы начали стремительный спуск с холма. – Держись, дядь Вань, сейчас будет трясти малясь!