Дорогой читатель,

в книге все совпадения

являются случайностью.

Все права защищены.

После совещания Михаил был, мягко говоря, не в духе. Поставщики подвели, и заводу грозил простой, а это обещало обернуться крупными убытками…

В общем, отпуск вдруг накрылся медным тазом. Генеральный никаких аргументов слушать не хотел. Так и сказал: «Вы, Михаил Владимирович, руководитель опытный, даю вам неделю, чтобы всё разрулить». И было ему решительно всё равно, что билеты куплены и чемоданы собраны.

Выйдя с совещания, Михаил нервно походил по своему просторному кабинету, раздумывая, затем рухнул в кресло. Нет, тут нет вариантов — без него не разберутся. — Блин, ну до чего же всё не вовремя! — От досады он даже стукнул кулаком по столу. Затем решительно набрал Софи.

Как и ожидалось, разговор получился неприятным. Да чего там… Софи была в бешенстве… И её можно понять. Отпуск планировали давно. Не озвучивалось, но предполагалось, что именно в этой поездке, среди пальм, возле самого синего моря, будет, наконец, сделано предложение руки и сердца. И ведь он почти созрел…

Убедившись, что ничего нельзя изменить, Софи заявила, что в таком случае полетит с подругой. Наталья, девушка лёгкая на подъём и не обременённая работой, согласится наверняка. Тем более гостиница оплачена — смысл терять такие суммы. В этом был резон, и Михаил согласился. Пусть хоть кому-то будет хорошо.

Анна

Переодевшись в униформу, Анна собрала инвентарь и приступила к уборке. Протёрла поверхности от пыли, помыла конференц-зал и начала мыть полы в приёмной одного из замов.

Звонок от соседки застал её в тот момент, когда она щедро смочила пол водой и приготовилась протирать насухо. — Ань, бабушке совсем плохо, — вещала трубка. — Прихватило сердце. Я вызвала скорую, увезли её в больницу. Соседка продиктовала адрес.

Бабушке нездоровилось уже несколько дней. Вызывали участкового, но прописанные таблетки, на которые ушли почти все деньги, не помогли.

От такой новости Анне стало не по себе. Она непроизвольно опустилась в одно из кресел для посетителей. Достала мобильный и набрала бабушку. «Телефон временно недоступен», — услышала в трубке. В этом не было ничего удивительного: бабушка постоянно забывала ставить телефон на зарядку. Аня была почти уверена, что сейчас телефон валяется дома. Мысли забегали, выстраиваясь в план действий.

Уборку кабинета нужно закончить, затем бежать к начальнице, просить отпустить. Катерина Ивановна — женщина хорошая, должна пойти навстречу.

Затем — на автобус и в больницу…

Михаил

Спустя час Михаил засобирался домой. Сегодня делать уже ничего не хотелось, голова соображала плохо. Вечером предстояло отвезти Софи на вокзал, посадить на поезд — вылет планировался из Москвы.

«Хоть поужинаем вместе…» — думал он, собирая портфель. Вышел из кабинета и тут же наступил ногой в лужу. Подошва модного ботинка поехала по скользкой офисной плитке. Пытаясь сохранить равновесие, Михаил крутанулся и сбил стоявшее рядом ведро с водой, которое перевернулось, выплескивая всё своё содержимое.

— Какого чёрта!! — взревел мужчина.

Оглядевшись по сторонам, он увидел вжавшуюся в кресло хрупкую фигурку поломойки. В глаза бросились короткие, почему-то алые волосы и большие испуганные глаза. Возможно, в другой день Михаил не придал бы значения инциденту. Но сегодня накопившееся раздражение требовало разрядки, и мужчина, не стесняясь в выражениях, вылил его на несчастную уборщицу.

— Да где вас таких тупых набирают, в каких подворотнях? — гремел его голос. — Расселась тут! Пришла работать — работай! Чтобы немедленно здесь всё убрала и на глаза мне больше не попадалась!

Закончив свою гневную речь, он покинул офис.

Подходя к парковке и садясь в новенький BMW, он немного успокоился и даже устыдился на минуту, вспомнив, как испуганно девушка вскочила, судорожно схватила тряпку и принялась собирать воду.

— Да. переборщил я, конечно… — усмехнулся Михаил, но тут же забыл об этом, тронулся с места и покатил в сторону дома.

Анна

— Только этого не хватало! Так глупо подставиться! — тщательно собирая воду в ведро, думала

Анна. И что за бред про подворотни нёс этот сноб? Впрочем, она действительно виновата. Нашла где рассесться.

Остаться сейчас без работы нельзя никак! Бабушке нужны витамины, фрукты и, возможно, новые лекарства. О том, что бабушка может и не поправиться, думать было страшно. Кроме неё у Анны больше никого не было.

Быстро справившись с обязанностями, она отпросилась у начальницы. Про происшествие с заместителем генерального директора сообщать не стала, иначе точно не отпустили бы.

До больницы добралась через час. Автобуса долго не было, и она мёрзла на остановке в своих летних кроссовках и тоненькой короткой курточке, совершенно не подходящей для октября. «Поскорей бы зима», — мечтала Аня, переступая с ноги на ногу, — «можно надеть пуховик». Пуховик был тёплый, почти новый, но в октябре в пуховике ходить ещё рано — не поймут.

В автобусе, к счастью, было тепло. Она успела занять освободившееся место и, не находя себе покоя, нервно отбивала ногой дробь, пока соседка не сделала ей замечание.

В больнице Анна заглянула в регистратуру и выяснила, что бабушка лежит в кардиологическом отделении. А ещё — что в больнице карантин и проходить в палаты нельзя, только передачи.

«Ну что ж, она вечно забывает телефон!» — в отчаянии подумала Анна. — «А сейчас попробуй выясни, в чём она нуждается…»

Поеду домой, соберу передачу, заряжу её телефон, — решила она, — и вернусь.

Снова холодная остановка. К счастью, автобус подошёл почти сразу. На душе стало легче: бабушка в палате, а не в реанимации, значит, всё не критично. Обошлось! Анне даже удалось подремать, притулившись к тёплому боку ЛиАЗа.

Бодро добежав до дома, она поднялась по лестнице на второй этаж, по пути шаря по сумке в поисках ключей. Ключей не было.

Подойдя к двери квартиры, она остановилась, проверила все карманы, вывернула сумку наизнанку. На коврик высыпались влажные салфетки, тушь, карта, леденцы, ещё какой-то мелкий мусор. Ключей не было.

— Чёрт! Только не это! Только не сегодня!

В их семье не только бабушка страдала забывчивостью: Анна, торопясь по утрам в институт, тоже частенько выходила из дома без ключей. Обычно в этом не было никакой проблемы — бабушка всегда была дома. А тут вот как всё обернулось.

Побросав вещи обратно в сумку, Анна в отчаянии опустилась на коврик и, опершись о дверь родной квартиры, стала соображать, что делать дальше.

Из соседней двери выглянула соседка — та самая, что вызвала скорую. — Ты чего тут сидишь? Ключи потеряла? — спросила она.

Анна горестно кивнула.

— Так тебе нужно в ЖЭК, там слесарь. Заплатишь ему, он замок вскроет, — надоумила она.

— Спасибо, Тамара Ивановна! — Анна побежала в ЖЭК.

Отыскала слесарку. В прокуренном помещении несколько человек в робах, смачно матерясь, разбирали какую-то железяку.

Анна оробела. Все бытовые вопросы раньше решали родители, потом бабушка. Окончательно повзрослеть ей пришлось недавно, когда у бабушки участились проблемы с сердцем. Пришлось многому научиться и устроиться на работу, совмещая учёбу с мытьём полов.

Наконец её заметили.

— Да вскроем без проблем… Тысяча рублей цена вопроса, — весело пообещал слесарь.

«Ничего себе, как дорого…» — ужаснулась Анна про себя, но вслух ничего не сказала.

Пожилой, степенный дядька взял ломик и направился к двери. — Давай свой паспорт, — проговорил он.

— Паспорт? — удивилась Анна.

— Ну да, мне же нужно убедиться, что ты проживаешь по этому адресу.

Сердце девушки упало: паспорта она с собой не носила.

— Ну нет так нет, — равнодушно пожал плечами слесарь. — Без паспорта ничего делать не буду, не положено, — добавил он сухо и отвернулся.

Анна ещё немного постояла и вышла на улицу.

Вечерело… Через пару часов закроется больница, а бабуля наверняка ждёт от Анны передачи. Надо было хоть написать ей записку, что всё хорошо, что она приходила — подумала Анна запоздало. Если сегодня не появится, бабушка с ума сойдёт от беспокойства, а ей никак нельзя.

Анна вновь пошла в сторону остановки. «Зайду в магазин, куплю всё необходимое и попрошу, чтобы отдали её вещи с ключами от дома», — утешилась она новым планом.

И снова час на автобусе и магазин — в больницу удалось прийти только к закрытию.

Она написала бабушке записку, передала передачу, радуясь, что успела. Прямо гора с плеч свалилась. А вот с получением вещей не вышло.

— Паспорт с собой? — поинтересовалась гардеробщица.

Анна обречённо помотала головой.

— Без паспорта никак нельзя, — заверила строгая женщина, разводя руками. — Вот правила!

На стене действительно висели правила.

— Ну пожалуйста, отдайте хоть ключи, — взмолилась Анна. Голос её дрожал от подступающих слёз. Она устала и вымоталась. Очень хотелось домой.

— Ещё чего захотела, — усмехнулась женщина. — Обворуешь квартиру. А мне отвечать?

С этими словами она закрыла дверь хранилища и ушла, оставив Анну одну в пустом полутёмном коридоре.

Анна в изнеможении опустилась на лавку. Кажется, она осталась без дома.

Первым порывом было набрать подругу Светку, но та ютилась в съёмной комнате с парнем. Спали они на диване — там просто не было места.

Немного поразмыслив, девушка решила поехать ночевать на вокзал. Вроде так было принято у бездомных.

Там и буфет есть, наверняка… Можно перекусить, — думала она с надеждой, уже в который раз стоя на продуваемой всеми ветрами остановке.

Михаил

Никакого романтического вечера не получилось. Софи дулась, Михаил, чувствуя себя виноватым, пытался извиняться — не помогло. Затем он разозлился, вспылил, устав объяснять, что это не его блажь. В общем, каждый остался при своём мнении. За выяснением отношений совершенно забыли про доставку, а когда заказали, еду привезли слишком поздно. Наспех перекусив, молча засобирались на вокзал.

Михаил унёс в машину тяжеленый чемодан и ещё минут пятнадцать ждал, когда спутница соизволит появиться. В результате чуть не опоздали на поезд. К счастью, пробки уже рассосались, и они успели.

В общем, прощание оказалось скомканным. Посадив Софи в поезд, Михаил облегчённо выдохнул.

— Что-то я вымотался сегодня, — подумал он. — Всё, домой и спать…

Не спеша вышел из здания вокзала, подошёл к машине, завёл, давая двигателю прогреться, тронулся с места. Фары зажглись и высветили одинокую фигуру. Вроде бы девушки. Она сидела на лавке, сгорбившись и обхватив себя руками. Короткие алые волосы были растрёпаны и торчали во все стороны.

Михаил безразлично скользнул по ней взглядом и проехал мимо.

— Не понял… — запоздало подумал он, медленно выезжая на проезжую часть. Почудилось или… Это же… давешняя уборщица?

А что она делает на вокзальной лавке одна, в двенадцать ночи?

«Да какое мне дело?» — промелькнула мысль. — «Сидит и сидит. Может, перебрала или нанюхалась, или ждёт кого».

Но чутьё подсказывало: нет, тут что-то не так.

Нажав на тормоза, мужчина дал задний ход.