ГЛАВА 16

ЛИЛИЯ

Впечатляющее здание с многочисленными колоннами, которые напомнили мне что-то из Вашингтона, оказалось библиотекой кампуса, где мне было поручено работать в качестве стажера. Когда я прошла через пост охраны и металлоискатель, мое внимание привлек парящий сводчатый потолок, украшенный великолепными фресками с изображением сражающихся ангелов. Балконы располагались по обе стороны, переходя в винтовую лестницу в центре главного этажа. Я слышала, что здесь несколько уровней, а на чердаке библиотеки находится впечатляющая галерея картин в стиле барокко и артефактов. Я также слышала о других вещах, которые, как известно, происходят на чердаке — горячей точке для перепихонов в кампусе, так что я должна быть осторожна, поднимаясь туда. Причудливые люстры нависали над длинными деревянными столами, которые представляли собой множество рабочих мест, каждое с несколькими настольными лампами, розетками и подставками для карандашей.

Мне всегда приходилось выкраивать время в течение дня, когда никого не было рядом, чтобы спокойно позаниматься. А здесь я могла бы услышать, как падает булавка.

Я последовала по указателям на второй уровень, проходя мимо укромных уголков для занятий — столов среди стен книжных полок. Путь наверх привел меня в красивую комнату-ротонду, где белые мраморные полы и перила составляли яркий контраст с темным деревом других комнат. Впечатляющие резные каменные головы на колоннах стояли по всему залу в небольших альковах, придавая ему романский вид.

Через окна мемориальной комнаты Аддерли я любовалась великолепным видом на двор с его величественными дубами, которые, как я представляла, скоро будут покрыты снегом, создавая уютную сцену. Сама комната хранила историю Дракадии, судя по старым фотографиям и стеклянным витринам с артефактами. Я с нетерпением ждала возможности ознакомиться с историей школы, когда появится такой шанс.

Я даже представить себе не могла, сколько тайных мест хранит этот загадочный университет. Я могла бы посещать ее годами, но так и не исследовать все ее чудеса. Чем больше я видела, тем больше мне хотелось посмотреть и узнать.

Когда я вошла в комнату Стирлинга, посвященную научным текстам, я увидела пожилого мужчину с темной кожей и седеющими волосами, который тянулся, чтобы поставить книгу на полку над головой.

— Извините, — сказала я, подходя к нему. — Я ищу Келвина Рида?

Мужчина резко обернулся, его очки наполовину сползли на нос, когда он посмотрел на меня, приподняв кончик подбородка.

— Я Келвин Рид. — Внятный характер его голоса соответствовал его внешнему виду: жилет-свитер поверх серой рубашки, вид как у академика со стажем.

Улыбаясь, я почтительно кивнула.

— Я Лилия. Меня направили на работу сюда.

— Ах, да. Мисс Веспертин. Очень рад познакомиться с вами. Я главный библиотекарь Мемориала Аддерли и научного крыла Стирлинга. — Господи, я могла бы слушать этого человека часами, настолько приятным был его голос. — Полагаю, вы уже ознакомились с комнатой мемориала Аддерли?

— Да. Это тот же Аддерли, что и на статуи в бухте Трешер?

— Да. Лорд-коммодор Аддерли глубоко уважаемый человек в истории Дракадии.

Его комментарий заставил вспомнить раздражение Мел по поводу мемориала. Возможно, я узнаю, что привело ее к такому мнению.

— Мне не терпится узнать больше об истории академии.

— Что ж, вам повезло. Так получилось, что это обязательное условие для работы в этом отделе. Наш долг — сохранить драгоценные материалы, которые нам удалось найти на корабле Аддерли. Итак, ваша задача на следующую неделю — ознакомиться с нашей историей, чтобы вы могли быть полезны другим.

— У меня будет доступ к этим материалам?

Нахмурив брови, он вздохнул.

— По большей части. Некоторые материалы имеют ограниченный доступ и требуют определенных разрешений.

Внезапно именно они пробудили мое любопытство.

Кивнув, я последовала за Кельвином обратно в мемориальную комнату, которая была оформлена так, что напоминала корабль, со всеми морскими деталями — канатами с толстыми узлами, иллюминатором и веслами. Возможно, эти предметы были найдены на корабле Аддерли.

— Мы начнем отсюда, — сказал Келвин, жестом указывая на множество книг в комнате. — Оставьте все книги, которые вы читали, на столе. Я позабочусь о них. Важно, чтобы они вернулись на свои места.

— Понятно. Я просто... проведу пару часов, которые должна была работать, за чтением?

— Да, именно.

Я не могла бы выбрать более идеальную работу. За исключением, может быть, той, где нужно было бы спать.

Келвин ушел, а я окинула взглядом комнату, ища интересное место для начала. Я остановилась перед картиной с изображением женщины с огненно-рыжими волосами. Она была одета в простое белое платье и держала в руке белые лилии. Под картиной было написано имя сестры Мэри Элизабет, хотя на картине она не была одета в религиозное одеяние. Под картиной на пюпитре стола лежала раскрытая толстая книга, судя по виду, библия. В Послании к Римлянам 12:17 было подчеркнуто: не воздавайте никому злом за зло.

Еще раз бросив взгляд на картину, я уставилась на женщину. Как сильно она напоминала мне мою мать. Я взяла одну из книг с полки рядом с ее картиной и села за стол у окна.

Согласно тексту, она приехала в Дракадию молодой монахиней, чтобы заботиться и присматривать за теми, кого сочли психически нездоровыми и сослали в монастырь. В книге она описывалась как добрая и благожелательная женщина, которой особенно восхищался доктор Натаниэль Стирлинг.

В книге была помещена фотография доктора, известного тем, что он носил печально известную форму чумного доктора, ухаживая за своими пациентами, которые, по его мнению, были заражены злыми духами. Тревожная дрожь пробежала у меня по спине, когда я уставилась на его изображение на странице, в маске с клювом и длинном черном плаще. Должно быть, при виде него его пациентам снились кошмары. Похоже, научное крыло было названо в его честь, поскольку он невольно открыл Стирликовую кислоту, антисептик из растения Джествуд. Это, очевидно, изменило результаты операций, которые он проводил, и его провозгласили крестным отцом стерилизации.

Однако он использовал свое открытие гораздо более зловещим образом, изгоняя зло из своих пациентов.

Я погрузилась в историю монастыря как ранней психиатрической лечебницы, где над пациентами проводились эксперименты по изгнанию так называемых злых духов из их тел.

К тому времени, когда я наконец отвлеклась, я заметила, что на улице уже стемнело. Взглянув на часы, я поняла, что задержался больше чем на час.

— Черт, — выругалась я, складывая книги в аккуратную стопку на столе, как просил Келвин. Я подхватила свою сумку с книгами и развернулась, врезавшись в стоящего позади меня человека, от чего бумаги взлетели в воздух и рассыпались по мраморному полу.

— О, Боже! — Доктор Лэнгмор отступил назад, поправляя очки. — Я не хотел напугать вас, мисс Веспертин.

Щеки покраснели от унижения, я опустилась на пол и собрала его упавшие бумаги в несколько беспорядочную кучу.

— Это моя вина, сэр. Я не смотрела, куда иду. — Я поднялась на ноги и протянула ему стопку, которую он принял с улыбкой.

— Пожалуйста, я настаиваю на том, чтобы разделить с вами половину вины.

— Я просто уходила. Моя рабочая смена закончилась час назад.

— А! Амбициозная. Это нам нравится. — Его взгляд скользнул к окну и обратно. — На улице довольно темно. Вы пойдете одна?

— Да. Мое общежитие недалеко.

Его глаза прищурились от беспокойства.

— Тем не менее, я бы посоветовал быть поосторожнее.

— Конечно. — Движение за его спиной привлекло мое внимание, и я посмотрела мимо Лэнгмора, чтобы увидеть человека в тени, идущего к нам, его глаза внимательно изучали нас, когда он входил в мемориальную комнату.

Прочистив горло, Лэнгмор, казалось, проследил за моим взглядом и повернулся к профессору Брамвеллу. Похоже, радиус запугивания этого человека был довольно широким, поскольку даже декан чувствовал себя в его присутствии несколько неуютно. —Да, хорошо. Берегите себя, мисс. У меня встреча с персоналом.

— Конечно, — сказала я, все еще увлеченная разглядыванием. Когда взгляд Брамвелла скользнул по мне, я, наконец, прервала свое разглядывание и подняла сумку на плечо.

Брамвелл не сказал мне ни слова, когда проходил мимо, несмотря на мой вежливый кивок и улыбку, которая быстро угасла, как только я отвернулась.

Вот засранец. Удивительно, что он видел что-то дальше собственного носа.

С этими мыслями я направилась к выходу.

***

Луна сияла высоко в небе, когда я прокладывала себе путь через двор. Казалось, большая часть кампуса уже улеглась спать, хотя несколько студентов все еще суетились вокруг. Я пережила свой первый день, и даже несмотря на неприятные моменты, он мне понравился. При всех своих недостатках, университет обладал какой-то мрачной атмосферой. История, архитектура, тайна кампуса и его жителей — все это говорило со мной и вызывало страстное желание впитать все это в себя.

Такое чувство принадлежности было чуждым для меня. Несмотря на то, что я не родилась в богатстве, как большинство студентов, в Дракадии было столько всего, что выходило за рамки богатства. Здесь существовал свой собственный маленький уголок интриги, как в историях о Пэне и мирах далеко за его пределами.

Представить, что я стала частью всего этого, было еще нелегко.

Внимательно изучая окружающую обстановку, я бегом направилась к мелколесью, которое отделяло мое общежитие от других на площади.

— Лилия, — прошептал голос сзади, и я вздрогнула.

Обернувшись, я увидела лишь ветви деревьев, колышущиеся на ветру. Я окинула взглядом двор, заметив вдалеке двух студентов. Еще один торопился в сторону общежития.

Когда я повернула обратно на свою дорогу, что-то привлекло мое внимание по другую сторону дуба. Темная фигура, которую мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть в тусклом свете уличного фонаря на полпути между мной и деревом. Длинный черный плащ. Длинный клювообразный нос. Два черных отверстия для глаз.

Маска чумного доктора, которую я видела.

Задохнувшись, я крутанулась назад, прямо в человеческую стену, стоявшую позади меня.

— Вау! — Спенсер захихикал, схватив меня за руки, когда я врезалась в него. — Кто-то торопится.

— Я видела... — Я повернулась обратно к дереву, но ничего там не обнаружила. Более длительное изучение не выявило даже прежних студентов. — Там был кто-то у дерева. Я... я клянусь, я видела...

— Тебе действительно не стоит гулять одной. Я знаю, ты говорила, что даешь людям шанс, но некоторые из них просто засранцы.

С облегчением вздохнув, я обернулась к нему.

— А ты?

— Засранец? Я думал, мы уже выяснили, кто я такой. — Фыркнув, он схватил меня за руку. — Давай. Я проведу тебя. Куда мы идем?

— В Крикссон.

— Ааа. Крикссон. Привыкай видеть то, чего нет.

Мне было неприятно признавать, но я почувствовала некоторое облегчение от того, что у меня есть компания для этой прогулки. Дракадия не была Ковингтоном, отнюдь нет, но это не означало, что она также не была без преступников.

— Итак, почему ты думаешь, что тебе безопасно ходить одному? — Я повернула голову, ища фигуру позади нас.

— Ну да, ты ждешь, что я скажу что-то сексистское, верно? Признайся, это потому что я парень?

— Я не знаю. Так ли это?

— Дело в том, что я задержался на тренировке. Иначе я бы застрял в своей комнате, смотря повторы Теории большого взрыва со своей соседкой.

Я хихикнула, представив себе это.

— Звучит интересно.

— Это захватывающе. Откуда ты идешь?

Школьные флаги колыхались на легком ветерке, который разметал мои волосы по лицу. Каждый звук, казалось, привлекал мое внимание, и я постоянно оглядывалась через плечо, тревожное чувство все еще вибрировало в моих костях.

— Учёба, работа, — сказала я, пытаясь укротить дикие пряди, щекочущие мою щёку.

— Круто. Куда тебя определили?

— Библиотека. — Черт бы побрал прядь, которая забралась мне в рот, усиливая мое раздражение. Мои волосы всегда были дикими и непослушными, но если добавить немного ветра? У них был свой собственный разум.

— Меня назначили туда в прошлом семестре. В этом семестре я дежурил на кухне.

От неожиданности я нахмурилась.

— Ты... Ты платишь за учебу и работаешь? — У меня всегда было впечатление, что работают только те дети, которые не могут позволить себе учебу.

Неглубокий лес прямо перед моим общежитием казался сегодня темнее, деревья почему-то выглядели еще более жуткими, и я снова не хотела признавать, что ценю компанию Спенсера.

— Да. О, подожди... здесь ты вставляешь что-то о том, что богатые дети — отморозки?

Он усмехнулся, ослабив обвинительный тон в своем голосе.

— Наверное, я немного виновата в том, что осуждающе относилась ко всем.

— Наверное, — сказал он, когда мы, наконец, дошли до входа в мое общежитие.

— Спасибо, что проводил меня.

— В любое время. — Он провел пальцем по моей руке, и я рефлекторно отпрянула назад, прочищая горло, чтобы скрыть вырвавшийся из меня легкий вздох.

Засунув руки в карманы, он поджал губы и сделал шаг назад, то ли обиженный, то ли смущенный моей реакцией.

— Увидимся завтра.

— Да. Мне... жаль. Спокойной ночи.

У меня не было большого опыта дружбы. Особенно с мужчинами. У меня было слишком много дел дома, чтобы обращать внимание на парней моего возраста, а те несколько раз, когда я с ними общалась, это точно не было дружеским общением. Каждый обмен мнениями со Спенсером казался мне неловким и вынужденным. Я едва ли была приветлива с этим бедным парнем.

Так какого черта он меня беспокоил?

Войдя в общежитие, я прошла мимо гостиной и увидела телевизор, по которому шел новостной репортаж, заставивший меня резко остановиться.

А точнее, лицо, появившееся на экране.

Анджело.

Нахмурившись, я метнулась в гостиную, как раз успев услышать, как ведущий новостей рассказывал о каком-то генеральном директоре-миллиардере, которого нашли зверски убитым несколько дней назад. На мгновение я погрузилась в альтернативную реальность, подумав, что это мог быть Анджело, который убил его, но в репортаже говорилось, что его разыскивают для допроса.

— Власти считают, что Анджело ДеЛука мог иметь дело с сектой и является вооруженным и опасным.

— Господи, — пробормотала я. Трясущимися руками я забилась в тихий уголок и набрала номер Коннора, покусывая ноготь в ожидании его ответа.

— Привет, как дела?

— Ты видел новости? Они говорят, что Анджело причастен к убийству того богатого парня! — шепотом кричу я, паника в моем горле сдавливала слова.

— Нет, это был не он. Он был здесь все это время. Бедный засранец сходит с ума по этому поводу. Один из его приятелей-копов сказал, что имя Анджело было написано кровью на стене. Он думает, что его кто-то подставил, но не говорит кто.

— И что это за секта, о которой они говорят?

В трубке раздался звук длинного выдоха Коннора.

— Какая-то группа садистов. Они называют себя Schadenfreude (Прим.: с немецкого — садизм, издевательство) — но не стоит повторять. Они опасны, по словам Анджело. Придурок сначала даже не хотел мне о них рассказывать.

— Садистов? — Я понизила голос еще больше. — Типа... пытают людей?

В тот момент, когда он ответил:

— Наверное, — мой желудок скрутило.

— Может, тогда тебе стоит держаться от него подальше?

— Ему просто нужно залечь на дно, пока полиция не выяснит, кто это сделал.

— Коннор, а что если убийца придет за тобой? Господи, ты сейчас пьян?

Парень совершенно не понимал, какой опасности он мог подвергнуться. Группа садистов, связанная с Анджело? Не может быть ничего более запутанного, чем это.

— Немного, но никто не придет за мной, Лил. Мы в порядке. Никто не будет нас искать. Он не использует фамилию ДеЛука уже пять лет.

— Не считая того, что его лицо красуется по телевизору. Кто-то может его узнать.

— У парня такая чертова паранойя, что он даже не выходит из дома. Все время заставляет меня выполнять за него его чертовы поручения.

— Я просто думаю, что тебе стоит сообщить в полицию, вот и все. Может быть, они смогут защитить тебя. — По крайней мере, те сомнительные личности, с которыми Анджело, похоже, был связан. Хотя я была благодарна за то, что не нахожусь в гуще событий, я не была настолько глупа, чтобы думать, что преступники не ограничивались теми, кого они искали. Иногда они охотились за друзьями и семьями, пытаясь сделать из своей мести зрелище.

— Полиция ни хрена не защитит. Расслабься. Би в колледже. Ты далеко в академии. Я единственный, кто может быть втянут в это дерьмо, и я говорю тебе, я в порядке.

Я провела рукой по лицу, застонав от неуместного пренебрежения Коннора, когда дело касалось вещей, которые имели значение. Вещи, которые могут стать очень плохими, очень быстро.

— Просто... не делай глупостей. Хорошо?

— Да, да. Как дела в академии? — Такой доброжелательный вопрос для данной темы.

— Отлично. Все отлично, Коннор.

— Приятно слышать. Я имел в виду то, что сказал, детка. Я горжусь тобой.

— Спасибо. Держи меня в курсе, хорошо?

— Обязательно.

С этими словами он повесил трубку, и я издал дрожащий вздох.

— Привет. — На звук нового голоса я подняла голову и увидела, что надо мной стоит Мел. — Все в порядке?

— Да. Мне просто нужно было позвонить по своим делам. — Я убрала телефон, надеясь, что она не слышала разговора. — Сейчас я иду в свою комнату.

— Я видела, как ты гуляла со Спенсером, — категорично заявила она.

— О. Да, он проводил меня до общежития. Мы просто друзья.

— Могу я дать тебе кое-какой совет?

Голова все еще кружилась, я была не в настроении, но ответила:

— Конечно?

— Я бы была осторожна рядом с ним.

Что за черт? Она что, короновала себя в качестве постоянного посланника сомнительных мужчин, или что? Сначала Брамвелл, потом Спенсер.

— Почему?

— Потому что он лживый кусок дерьма. Манипулятор.

Я пожала плечами, слегка расстроенная тем, как она влезла в мои дела. У меня была такая соседка в Ковингтоне. Пожилая женщина, которая постоянно интересовалась состоянием здоровья моей матери и тем, может ли ее болезнь пройти через вентиляцию квартиры. По мере того, как состояние моей матери ухудшалось, мы решили держать ее в комнате, чтобы не возбуждать все сплетни в доме.

— Он был очень добр ко мне.

— Конечно. Это то, что делают манипуляторы.

Возможно, ее предупреждение было обоснованным, но у меня на руках было дерьмовое шоу с Коннором, тусующимся с тем, кто, похоже, был разыскиваемым преступником, и у меня просто не было на это времени.

— Я благодарна за предупреждение.

— Я серьезно, Лилия. Ты не захочешь иметь с ним ничего общего.

— Принято к сведению, — сказала я и направилась обратно в свою комнату.