51

Адам

Отпускаю Айлин на ее занятия, но на душе мне неспокойно. Самое отвратительное, я

никак не могу определить, это во мне предчувствие плохое говорит или

собственнический инстинкт.

– Дыши глубже, Адам, все будет хорошо, – успокаивает меня Анна, поглаживая по моей

спине.

Подавляю порыв сбросить в раздражении руку, Анна сестра, она член семьи. Делаю

глубокий вдох, прямо как советует Анна, и мне немного легчает.

– Ты не знаешь всего, вокруг слишком много странностей, – откровенничаю вдруг,

вспоминая потоп, загадочную поломку машины и севшие враз телефоны.

Правда, в отеле ничего не ломалось, больше происшествий не было. Но все равно,

слишком подозрительно, слишком странно. Или я параноик?

Были у меня мысли о природе поломок, но они не подтвердились. Неужели стоит

расслабиться и не поднимать панику? Но это кажется очень безрассудным шагом.

– Каких странностей? – хмурится Анна. – Ты про поломки? Не спорю, столько устройств

разом вышли из строя, это ненормально. Но посмотри на все с другой стороны – может

быть, ваше с Айлин принятие друг друга, как пары, вызвало какой–то метафизический

всплеск, заставивший сломаться технику.

– Фантастику перечитала, да? – смотрю на сестру с сожалением во взгляде. – Или это

проявления твоей излишней тяги к романтике?

– Какой у тебя, все–таки зашоренный взгляд, – укоризненно качает головой Анна, –

нельзя быть таким. Ты нарушаешь физические законы людей одним своим существованием,

а ваша с Айлин связь – это вообще нечто запредельное, нечто из разряда настоящего

чуда!

Сестра мечтательно вздыхает и закатывает глаза. Забавная она. Если ей суждено

встретить своего истинного, надеюсь, он сможет учитывать тягу Анны к романтизму и

мистицизму.

– Ладно, твоя теория не лишена смысла, заходим, – командую, входя в аудиторию.

Киваю одногруппникам и иду на верх, у нас лекция, жаль, не с группой Айлин. Мои

фанатки провожают меня грустными взглядами, видимо, им уже донесли о поцелуе. Я не

собираюсь реагировать на них, даже говорить ни с кем не хочу.

Наконец занятие начинается, профессор вещает свою лекцию, а я вяло конспектирую.

«Может, пора заканчивать со вторым образованием? Как же мне здесь надоело, – думаю

про себя. – Но Айлин и Анна не переведутся на заочное, так что придется и мне

терпеть. А вот писать лекцию точно необязательно, все равно меня не спросят, лучше

достану телефон и займусь рабочими вопросами».

Тревога еще пару раз вспыхивает во мне ярким огоньком, но быстро затухает. Я почти

верю в то, что это простые нервы, почти.

Профессор задерживает нас на перерыве, а я вдруг отчетливо понимаю, что должен быть

не здесь, и что у меня не паранойя. Айлин нужна моя помощь, срочно.

Ничего смертельного, определяю я и с облегчением выдыхаю. Но потребность бежать к

истинной никуда не девается, наоборот, она лишь усиливается и с силой тянет меня к

Айлин. Это точно не просто нервы и это само не пройдет.

– Прошу прощения, – произношу громко, попутно вставая, – но мне срочно нужно уйти.

Анна лишь отрицательно качает мне головой, отвечая на безмолвное приглашение уйти

вместе. Что ж, может быть, так даже лучше, быстрее доберусь до Айлин.

Любопытные и недоумевающие взгляды остальных студентов меня мало волнуют. Тут меня

считают самым перспективным мажором, а мажорам свойственна наглость и

вседозволенность. Так что как–нибудь объяснят себе мой некрасивый поступок.

Наконец–то выбираюсь в коридор, первая половина дня, у всех студентов перерыв, и

всеми ими буквально кишит пространство. Как назло, у Айлин первая пара в другом

крыле здания, быстро не добраться. Но я стараюсь, очень стараюсь еще и не покалечить

всех, кто попадается на моем пути.

К счастью, способности Альфы неплохо справляются с тем, чтобы толпа передо мной

буквально расступалась, распадалась на два потока поменьше, огибая опасную скалу в

моем исполнении. Но все равно я прибегаю к кабинету слишком поздно.

Возле двери стоит староста группы Айлин и нервно теребит свою сумку. Киваю ей, на

большее приветствие в данный момент я не способен и резко распахиваю дверь, чтобы

просочиться внутрь и отрезать пути к отступлению. Не для меня отрезать, а для того,

кто посягнул на мое сокровище…