Глава 11.1

Афина

Открыв глаза, прислушалась к тишине.

Перевернувшись на другой бок, с шумом втянула воздух в лёгкие. На второй половине кровати пусто. Ратмир так и не вернулся домой.

Посмотрела на часы. Начало первого ночи.

За всё недолгое время, что я здесь живу, он ещё ни разу не ночевал где-то вне дома.

И вроде бы поводов расстраиваться у меня нет. Ревновать, так тем более.

Но отчего-то одна лишь мысль, что он с девушкой, неприятно скребла за грудной клеткой.

Сегодня, когда Маруську спать уложила, ещё посидела, подождала его. Потом ужин убрала и всё равно ждала.

А сама будто чувствовала, что не придёт. Ну он и не пришёл.

Сделав парочку глубоких вдохов, поднялась с постели. Сон какой-то рваный и неглубокий. Такими темпами завтра на парах я буду лбом подпирать учебный стол. Точнее, уже сегодня.

Бесшумно вышла из спальни. Пройдя на кухню и не зажигая свет, включила чайник. Надо чая с мёдом выпить. Может, уймётся внутренний мандраж.

Но не успел чайник вскипеть, как я застопорилась на месте. Сразу не придала значения, что на кухню слегка тянет сигаретным дымом. Так бывает крайне редко. Только когда Мир ночью покурить на балкон выходит. А так обычно дома не дымит, чтоб Маша не дышала.

Вглядевшись в темноту, увидела, как на балконе мелькает тлеющий огонёк сигареты.

Одёрнув длинную футболку, надетую на манер ночнушки, аккуратно приоткрыла дверь балкона и зашла внутрь. Поплотнее обратно закрыла, чтоб дым в квартиру не тянуло.

Ратмир на моё появление никак не отреагировал.

Сидел на полу, согнув ноги в коленях и положив на них руки. Затылком упирался в стену.

– Ты дома? – и судя по количеству окурков в пепельнице, уже давно.

На полу стоит начатая бутылка то ли виски, то ли коньяка. В полумраке не разобрать.

– Как видишь. – ответил не глядя.

– Что-то случилось? – спросила, обнимая себя за плечи.

– С больницы звонили. – прежде чем он заговорил дальше, у меня внутри всё обмерло. – У Марка была остановка сердца.

– Господи. – прикрыла рот ладошкой, чтоб не закричать.

– Откачали. Но сейчас оперируют экстренно. – поднеся сигарету к губам, глубоко затянулся. – Ещё не звонили.

Кажется, только сейчас дышать нормально начала.

– Но ведь жив. Это, главное. – подошла к нему и, не дожидаясь приглашения, села рядом, вытянув ноги.

– Пока, да. – выдыхая плотный и густой дым.

– Ратмир! Ты чего раньше времени друга оплакиваешь? Раз живой, значит, есть надежда. Вот за неё и нужно держаться. – попыталась достучаться до него.

А у самой внутри всё в тугой узел завязалось. Я не знаю Марка, не знакома и ни разу не видела. Но это не значит, что не переживаю. Причём не только за Марка, но и за Машеньку.

Я прекрасно знаю, как это, жить без родителей. Пусть и лишилась их в более сознательном возрасте, но от этого не менее больно. А малышка Маша ещё совсем ребёнок. У неё ведь, кроме отца и нет никого роднее.

– Иногда, одной надежды мало, Афина. – затушил окурок и потянулся к новой сигарете.

Он даже в своих переживаниях выглядел максимально мужественно. Чувствую, что хреново ему. Но всё в себе держит.

– Расскажи мне про него. Про Марка. Вы давно дружите? – хотелось хоть как-то его расшевелить.

Ратмир не спешил со мной делиться личным. Он вообще мало говорил о себе. Я по сути ничего о нём и не знаю. Так, какие-то мелочи, о которых порой говорит Маша, с присущей ей детской непосредственностью.

Когда я думала, что моя просьба останется без ответа, Ратмир всё же начал говорить.

– Это уже не просто дружба. Семья, скорее. Мы познакомились в детском доме. Сначала набили друг другу морды. – он усмехнулся краешком губ. – Потом перебесились.

– Ты вырос в детском доме? – чего-чего, а этого я точно не ожидала услышать.

Хотя теперь мне вдвойне понятно, почему он так рьяно отвоёвывал крестницу.

– Не вырос. Точнее, не с самого раннего детства. У меня была совершенно нормальная семья: мать и отец. В них, так же как в Марка, со встречки влетела тачка. Мгновенная смерть. Мне тогда тринадцать было.

Закусила изнутри щеку, чтоб не расплакаться. Как злой рок какой-то. Словно прошлое с настоящим переплелись, сталкивая со схожими трагедиями. Как в параллель.

– А потом? – повернулась к нему, глядя на мужественный профиль.

Хоть и темно, но глаза к темноте привыкли. Да и с улицы через окна, какой-никакой свет попадает.

– А что потом? Потом вырос, выпустился. Жить мне было где. Квартира от родителей и другая недвижимость остались. Марк выпустился на месяц раньше. У нас к тому времени уже был свой костяк: Марк, Илюха, Колян и я. Все оттуда. – подтянул к себе бутылку и прямо из горла сделал глоток. – Костяком и остались. Нечего особо рассказывать, Афина. Всё как у всех. Ни лучше, ни хуже.

– Я бы так не сказала. У тебя есть друзья. Настоящие друзья. Я таким похвастаться не могу. – начала говорить, погружаясь в свои воспоминания. – Из-за работы папы переезжали часто. Я просто не успевала прочувствовать вкус настоящей дружбы. Сюда, в родной город, вернулись пять лет назад. А совсем недавно те, кого я считала друзьями, оказались совсем не ими.

Пожала плечами, осознавая, насколько одинока по большому счёту. У Ратмира есть хотя бы друзья, которые ближе некоторых родственников. Взять хотя бы моего дядю. С такой роднёй, врагов не надо.

А ведь раньше дядя часто к нам приезжал, даже если мы находились за тысячи километров от него. Меня всегда баловал. Сейчас же он меня только ремнём «баловал», да и только. Как же хорошо, что это теперь в прошлом.

– Почему поисковый отряд? – перевёл на меня какой-то пустой и потерянный взгляд.

Впервые видела его таким. И увиденное мне не нравилось. Хотелось встряхнуть его хорошенечко, чтоб обратно вернул того хмурого и порой колючего Ратмира.

Но вместо этого тоже подтянула к себе колени и, сложив на них руки, упёрлась в них подбородком.

– Родители в отпуск поехали в горы. Я с ними должна была ехать, но слегла с ангиной. Они остаться хотели, но я настояла, чтоб ехали. Ведь планировали, они так хотели. – зажмурилась, до сих пор проклиная себя за то, что сама подтолкнула их в эту поездку. А ведь всё могло быть совсем иначе. – Они там пропали без вести. Просто вышли из своего гостевого домика и будто испарились. Их искали. Долго искали. Но вообще ничего. Были и нет. Никогда бы не поверила, что так бывает. Когда мне восемнадцать стукнуло, записалась волонтёром в поисковый отряд. Я бы и раньше туда пошла. Но несовершеннолетних не берут. – грустно усмехнулась, вспоминая, как обивала пороги, прося взять меня волонтёром.

– У тебя хорошо получается. – явно намекая мне на поиск Машеньки.

– Ты знаешь… Может, хоть и глупо, а я всё равно надеюсь, что родителей найдут. Ведь мы когда людей ищем, никогда не знаем, каким будет итог поиска: найден – жив или найден – погиб. Но во мне живёт стойкое убеждение, что каким бы ни был итог, каждый заслуживает того, чтоб его нашли.

Родители тоже заслужили. Но так и не были найдены…

Ратмир был единственным, кому я настолько вывернула душу наизнанку в отношении этой части своей жизни. Не знаю почему. Казалось, он меня поймёт как никто другой.

Стёрла ладошкой дорожки из слёз, бегущие по щекам. Даже не заметила, как плакать начала.

– Я так понимаю, теперь моя очередь отвлекать тебя от самокопания?

– А ты умеешь? – улыбнулась несмело.

– А ты сомневаешься? – снова повернулась к нему.

Ратмир внимательно меня рассматривал. Сканировал своим тёмным взглядом. Клянусь, я таких глаз как у него, ни у кого ещё не видела. Смотрит так, будто всё нутро наружу вынимает. Хотя у самого эмоций на лице с гулькин нос.

Если я как открытая книга, то он в своих эмоциях закрыт на несколько засовов. В нас во всём контраст.

Я люблю говорить, он не особо многословен. Он высокий, а я ему дай бог до плеча достаю. Он сдержанный, я порой излишне импульсивна. Я не умею эмоции прятать, а у него их будто нет.

Но я знаю, что есть. Уверена.

– Поцелуй меня. – произнесла то, чего сама от себя не ожидала.