Раньше будущее рисовалось так: роботы делают за нас физическую работу – моют полы и посуду, готовят еду и стирают, одевают нас, кормят и даже вдевают одеяла в пододеяльники, – человек же царствует среди этой суеты, занимаясь исключительно творчеством и наукой: пишет музыку и картины, философские эссе и гениальные романы, делает открытия. Металлическим роботам этого не постичь, а вот как обслуга они незаменимы.

Но где-то мы свернули не туда: дело идет к тому, что роботы будут писать картины и романы, а человек – обслуживать их творческие устремления.

Путь этот начался летом 1956 г., когда в Дартмутском колледже собрались все, кто занимался искусственным интеллектом (само это понятие появилось в ходе тех дискуссий). Наработок было немного, один из организаторов потом скажет, что выступления походили на детское «мама, смотри, я могу без рук!», однако выхлоп оказался огромным, и первые шаги на пути к AI, например перцептрон Розенблатта или ELIZA Вейценбаума, о которых мы писали ранее в этой книге, стали результатом того обмена идеями.

Были заложены принципы, лежащие в основе больших языковых моделей (LLM), но работа над ними началась только в 1990-е гг.: до этого просто не хватало вычислительных мощностей. Выходом стали трансформеры – набор нейронных сетей, способных решать задачи не последовательно, а параллельно. Заявленная в Дартмуте идея о том, что «машина должна думать как человек», легла в основу этого решения.

К середине 2010-х гг. технических препятствий для AI уже не остается, и в 2015 г. в Сан-Франциско собирается команда во главе с Илоном Маском и Сэмом Альтманом для создания некоммерческой организации OpenAI. Ее цель – развитие искусственного интеллекта на благо человечества. Миссией основатели провозгласили безопасность AI и равное распределение его возможностей среди всех людей.

Компания задумывалась как научная лаборатория, под которую спонсоры соберут миллиард: его обещал Маск, но вскоре он «слился» из OpenAI. Привлечь удалось «только» $130 млн. Команда состояла всего из девяти человек, но гениев: Илья Суцкевер, Грег Брокман, Тревор Блэквелл, Вики Чунг, Андрей Карпаты, Дерк Кингма, Джон Шульман, Памела Вагата, Войцех Заремба. Суцкевер предложил открыть код продукта, и это вовлекло в процесс энтузиастов со всей планеты.

В 2018 г. появился GPT–1, построенный на 117 млн параметрах (числовых векторов, отвечающих за «смыслы»), но он привлек внимание только узкого круга специалистов. Вышедший через год GPT–2 с 1,7 млрд параметров должен был поразить и маглов, но тем нужен красиво упакованный и готовый к употреблению продукт. Таким и стал GPT–3 с его 175 млрд параметров, а точнее GPT–3.5, который лег в основу ChatGPT, представленного в ноябре 2022 г.

Современные системы работают уже на триллионах параметров, но в том-то и проблема: AI-системы просто больше не на чем учить. Они уже впитали в себя все, что произвел человек, но пока не достигли уровня AGI (общего искусственного интеллекта), как называют гипотетические системы, чей «разум» равен человеческому.

Быстрое развитие технологии породило споры о ее будущем: некоммерческая OpenAI по настоянию Альтмана быстро коммерциализировалась. Споры вылились в скандалы и громкий уход многих основателей из OpenAI с разработкой собственных стартапов на десятки миллиардов. А Маск создал свою коммерческую компанию xAI и подал иск к OpenAI, чтобы та оставалась некоммерческой.

Оптимисты рисуют AI радужное будущее: не позже чем в 2030 г. человечество достигнет AGI. Между тем первоначальный импульс, полученный благодаря трансформерам и параллельному вычислению, постепенно гаснет. Новые AI-модели уже не настолько заметно умнее старых. Всё громче говорят о «пузыре AI». И у OpenAI, которую оценивают в полтриллиона, исходя из радужного будущего технологии, есть два пути: или стать лидером главной технологии человечества, или остаться в истории компанией по типу General Magic или Fairchild, открывших миру россыпи гениев, но канувших в Лету.

Люди же, как видно из этой книги, найдут выход из самых каверзных и тупиковых ситуаций. Так что никакой AI нас не обставит.