В 1936 г. инженер-строитель Конрад Цузе собрал в Берлине, в квартире своих родителей, первый в мире компьютер.

Говорят, на это его подвигла лень: больно уж утомительно было проводить все свое время с логарифмической линейкой в руках, делая расчеты, вот он и решил сбросить с себя рутину. Лень – одна из главных движущих сил прогресса, а желание освободить себя от нудной работы для творчества – естественно.

Позже Цузе говорил, что во многом его решимости заняться созданием такого устройства помогло незнание: он вовсе не был докой в математике и механике, и, будь его знания основательнее, он, наверное, даже и не подумал бы браться за это дело.

Устройство, собранное Цузе из подручных материалов на собственные деньги, деньги родителей и друзей, было несовершенно, часто ломалось и даже допускало ошибки (Цузе еще не знал о программировании – а кто тогда о нем знал?) – и, по сути, являлось прототипом настоящего компьютера, доказательством того, что поставленная Цузе задача – создание машины, способной заменить человека при расчетах – решаема.

Однокашник Цузе, радиоинженер Шрайер, подсказал идею заменить механику электрическими реле и использовать радиолампы – это радикально усовершенствовало машину.

Тем временем в Германии у власти нацисты. Цузе ярым фанатом Гитлера не был, но, как он сам потом оправдывался, надо было как-то жить, выкручиваться и продолжать разработки. Он идет в люфтваффе, предлагает использовать его компьютер для расчетов при бомбардировании и в красках объясняет, насколько лучше теперь нацистские самолеты будут убивать. Идея окружению Геринга видится здравой, а вот сроки, которые просит изобретатель на работу – два года, – кажутся им смешными: за два года нацизм уже разобьет всех врагов и восторжествует в Европе, а то и во всем мире. Но Цузе убедил руководство завода Хейнкель в необходимости применять современные средства расчета, и дело двинулось. Вот только в 1940 г. изобретателя забирают в армию.

Он пишет письма академикам и инженерам, просит ходатайствовать за него, напирая на то, что как инженер он будет полезнее Гитлеру, чем как солдат, обстоятельно объясняя, что с помощью его расчетов можно убить намного больше народа, чем с помощью его винтовки. Это срабатывает, он возвращается в Берлин и в 1941 г. заканчивает работу над своей третьей по счету машиной – именно ее и стоит считать настоящим компьютером.

Его нацисты уже используют активно – при проектировании бомбардировщиков и расчетах для «оружия возмездия», ракет «Фау». Но это не помогает, войну немцы проигрывают, а Цузе умудряется заранее вывезти свою незавершенную машину № 4 в Баварию.

После войны ученые, по сути, стали военной добычей и частью репараций, но Цузе не заинтересовал никого. Похоже, мало кто понимал, чем именно он занимался и в чем ценность его работы.

Между тем Цузе создает первый в мире высокоуровневый язык программирования, Планкалкюль. Но изобретатель не заплатил взнос в 400 марок, и его диссертацию на эту тему даже не стали рассматривать. О работе Цузе узнают только тогда, когда мир уже захватит ALGOL.

Цузе доделывает свой компьютер Z4. Немецкая промышленность в упадке, поэтому материалами служат металл из консервных банок, реле из раздолбанных коммутаторов и запчасти от телефонов. Но компьютер работает, и Цузе умудряется сдать его в аренду технической школе Цюриха. Это дает постоянный доход и возможность разрабатывать новые модели, а помимо компьютеров Цузе увлекается еще и плоттерами.

Однако конкуренцию американским компаниям Цузе проигрывает. Немецкая промышленность того времени неспособна произвести необходимые детали, а в США их штампуют потоком. Да и один, пусть и очень талантливый, изобретатель не в силах тягаться с целыми командами инженеров. Заокеанские компьютеры заполняют европейский рынок – они намного умнее и дешевле машин Цузе.

В итоге в 52 года Цузе продает свой бизнес (он станет частью Siemens) и занимается тем, что у него всегда отлично получалось и чем он мечтал заниматься всю жизнь – живописью.

Художником он стал, кстати, прекрасным.