Это самая сложная сцена. Нельзя ее испортить, ведь она первая.

Создать запоминающееся начало фильма или книги непросто. Особенно если точно неизвестно, куда пойдет сюжет, – а в случае Хаяо Миядзаки такое часто бывает. В сборнике «Отправная точка: 1979–1996» он сравнивает начало работы над историей с прыжком в темноту.

Многие сценаристы и писатели говорят, что начало – это та часть истории, которую они переделывают чаще всего. У первой сцены непростая задача: задать эмоциональный тон истории (например, мрачный, легкий, ироничный и т. д.), заинтриговать аудиторию неким персонажем или конфликтом. Чтобы этого добиться, автору порой нужно продвинуться по сюжету дальше и затем разобраться, каким должно быть начало. Еще один важный элемент открывающей сцены – первый диалог. Есть кинематографический прием, который также применим и к литературе: первая реплика, с которой персонаж появляется в сюжете, должна сообщать нам что-то о его характере и убеждениях, не быть пустой. О персонаже судят не только по внешнему виду, но и по первым словам и взаимодействию с другими персонажами. Помимо этого, первый диалог сразу может закладывать конфликт, тему или главные сюжетные вопросы. Еще один популярный прием при создании первой сцены – дать в ней намек на жанр будущей истории.

Хаяо Миядзаки обычно не старается ввести острый конфликт с первой сцены. Его фильмы начинаются с кадров, которые задают тон истории, подчеркивают ее жанр, знакомят нас с местом действия, а потом и с персонажами. Так, первые кадры «Навсикаи» (человек в противогазе едет верхом через зараженный лес) показывают, что перед нами сюжет в жанре постапокалипсиса. В «Небесном замке Лапута» мы первым делом видим летящий дирижабль, в «Ходячем замке», собственно, ходячий замок, что подчеркивает, как важны будут в этих историях элементы жанра стимпанк. В сценариях Миядзаки, написанных в жанре реализма, первые кадры показывают нам дом главного героя (уютная усадьба у моря в фильме «Со склонов Кокурико» и традиционное японское жилище в фильме «Ветер крепчает»). Единственная открывающая сцена в его фильмографии, которая сразу и очень драматически вводит нас в эмоционально тяжелый конфликт, – начало «Мальчика и птицы»: сигналы воздушной тревоги, бомбардировка, герой, бегущий по охваченным огнем улицам к больнице, где лежит мать.

На примере нескольких фильмов режиссера мы более подробно рассмотрим, как он строит первую сцену и какие инструменты и подходы мы как писатели можем у него перенять.